Глава 54. Desiderium Intimum

Touch my tears with your lips

Touch my world with your fingertips*

Гарри со вздохом прислонился к спинке кресла и посмотрел на Снейпа.

— Я должен тебе кое-о-чём рассказать, — начал он немного неуверенно. Он хотел, чтобы Северус узнал о том, что терзало его всю ночь. — Вчера, когда я вернулся в спальню и лёг в кровать... мне пришла в голову идиотская мысль, — он вдруг запнулся. Северус взглянул на него поверх бокала и поднял брови. — Я подумал, что поскольку я был в комнате, исполняющей желания, то всё, что там произошло, было только... воплощением моего желания. Иллюзией. А на самом деле ничего подобного не было. Я знаю, это глупо... — добавил он, заметив, как Снейп наморщил лоб. — Но я так хотел, чтобы ты вернулся, что на какое-то время поверил, будто всё себе придумал. Но потом... я полез в карман и нашёл там камень. Тогда я понял, что всё это было правдой. Что ты действительно вернулся. — Гарри просиял, не сумев скрыть радости в голосе.

Северус прикрыл глаза. Одним быстрым движением он опрокинул бокал, выливая в себя всё его содержимое, с громким стуком отставил его на столешницу и, не глядя на Гарри, налил себе новую порцию.

Гарри закусил губу. Что же, он и не ожидал от Северуса какой-то особенной реакции на своё признание, но всё-таки думал, что... ладно, неважно. Он потянулся к своей чашке, и в тот же миг взгляд Снейпа впился в его руку с такой силой, что обожгло кожу. Гарри придвинул к себе чашку, но задержался на полдороги, когда услышал сорвавшиеся с губ Северуса слова:

— Знаешь... никогда в жизни я не встречал такого труса, как твой обожаемый крёстный. Он ни разу не осмелился напасть в одиночку. Ему нужно было как можно больше публики, чтобы все могли видеть его щенячью спесь и стремление показать себя.

Гарри замер, глядя на Снейпа широко распахнутыми глазами.

Что всё это значит? Что Снейп себе вообразил, почему так внезапно набросился на Сириуса? Какая муха его укусила?

— Может, поговорим о чём-то другом? — спросил он, поднося чашку ко рту. Он видел, что Снейп следит за каждым его движением, а глаза его горят. — Я не хочу слушать о том, как ты ненавидел Сириуса. — Гарри уже коснулся губами ободка, когда Снейп язвительно выпалил:

— Твой отец был ещё хуже. Раздражающий до невозможности. Обожал рисоваться. Вечно его окружала толпа таких же недоумков, как он, восторгающихся его опасными, дебильными идеями. Расхаживал по замку с хозяйским видом, воображая, что всё ему позволено, а на самом деле он был просто жалким напыщенным дураком.

Гарри отстранил от губ чашку, чувствуя, как внутри закипает гнев. Как смеет Снейп говорить такие вещи о его отце? Как он смеет?! Ведь прекрасно же знает, что это щекотливая тема! Как он может перед их совместной прогулкой вести себя настолько... эгоистично?!

— Мой отец не был дураком, — прошипел он, устремляя вызывающий взгляд в сидящего напротив издевательски ухмыляющегося Снейпа. — Я не желаю, чтобы ты отзывался о нём в таком тоне! Кто тебя укусил? — Поставив чашку на колени, Гарри махнул рукой в неопределённом направлении. — Ещё минуту назад всё было хорошо, а теперь ты ни с того ни с сего говоришь такое. Не хочу выслушивать твои низкие откровения. — Эти слова зажгли в глазах Северуса опасное пламя, однако Гарри это не волновало. Он не собирался терпеть подобные выходки! Не ради них он сюда пришёл! — Я просто хотел провести с тобой время. В конце концов, ты сам хотел того же, так в чём дело?!

Северус сжал губы, и Гарри вздохнул.

— Иногда я вообще не могу тебя понять. Порой с тобой бывает... чертовски трудно. — Покачав головой, он снова поднёс ко рту чашку, и тут же раздался насмешливый голос, интонации которого были рассчитаны на то, чтобы задеть за живое:

— Он был не только жалким дураком, — продолжал Снейп, полностью игнорируя слова Гарри, — но ещё и наихудшим канальей, которого я когда-либо встречал. Хохотал с Блэком над собственными тупыми шутками; отчего-то они вбили себе в свои микроскопические мозги, что стоят выше других, что к ним не относятся никакие запреты и правила, и что они всегда будут лучше прочих... а теперь оба мертвы. Как жаль... — Пренебрежительное фырканье, сопроводившее последнее слово, заставило Гарри взорваться. Он изо всех сил стукнул чашкой по столу, расплескав её содержимое, и вскочил.

— Хватит! Возьми свои слова обратно! Немедленно! Ты ничего не знаешь о моём отце! Это ты жалкий дурак, а не он! — закричал Гарри, сжимая руки в кулаки, вне себя от гнева. Обойдя столик, он встал над Снейпом, который, однако, смотрел не на него, а на разлитый по столу чай, и в глазах его разгорался опасный огонь. — Ты говоришь всё это сейчас, когда его уже нет в живых и он не может защититься. Почему ты не спорил с ним раньше? Почему не вызвал его на поединок, раз так сильно ненавидел?

Снейп отвёл взгляд от чайной лужицы и поднялся с кресла, глядя на Гарри сверху вниз. Похоже, он был в ярости, а последние слова привели его просто в бешенство.

— Потому что он был трусом, — прошипел он Гарри прямо в лицо. — Он никогда бы не принял моего вызова сразиться один на один. Всегда прикрывался своими приятелями-идиотами, прикидываясь смелым только в окружении своего фан-клуба. Без них он был всё равно что калека, который не способен попасть в цель, даже если дать ему подробную карту. Без них он был никем!

— Ты говоришь так из зависти!

Послышался звонкий удар.

Голову Гарри отбросило назад, очки сползли на кончик носа, а его самого силой удара отнесло на несколько шагов назад. Щека горела, как в огне, и он неосознанно приложил ладонь к пылающей коже.

О боже. Северус его ударил. Северус его ударил. Никогда... никогда ещё он не опускался до...

Это ощущение было Гарри знакомо. Ощущение — будто в горле застрял неприятный комок. Одновременно кислый и горький, не дающий сглотнуть. Когда в глазах начинает щипать, и с этим невозможно совладать, потому что единственное, что в этот момент ощущаешь — это всепроникающая боль.

Медленно повернув голову, он недоверчиво посмотрел на Снейпа. Тот потрясённо разглядывал собственную ладонь, словно не мог поверить в то, что она принадлежит ему. Осторожно согнув пальцы, он перевёл взгляд на Гарри, который прижимал руку к ярко-багровому пятну на щеке. Потом снова посмотрел на свою ладонь, а потом снова на Гарри.

Этого Гарри уже не мог вынести. На глаза навернулись слёзы. Слёзы разочарования и ощущения, что тебя предали. Только вчера Северус просил у него прощения, говорил все те слова, был нежным и вёл себя так, как Гарри всегда хотелось... а сегодня снова на него набросился, совершенно без повода, показав тем самым, что ничуть не изменился, что всё, что он говорил вчера, было... только ложью!

Гарри опустил руку и сквозь пелену слёз увидел, как распахнулись глаза Снейпа, когда тот заметил на его щеке багровое пятно. Глотая первые заструившиеся по лицу слёзы, он отвернулся. Застыв на месте, он пытался собрать достаточно сил, чтобы пошевелиться и добраться до выхода, хотя понятия не имел, как это сделать, потому что ноги под ним дрожали так сильно, что трудно было даже просто держаться на них. Гарри поправил съехавшие очки, в надежде, что это поможет ему лучше видеть.

И тут из-за спины донёсся срывающийся голос:

— Посмотри на меня.

В интонациях Северуса звучали ноты, которых Гарри не слышал никогда в жизни. Словно со Снейпом происходило что-то очень нехорошее. Но сейчас его это не интересовало, и он направился прямо к двери.

— Слышишь?

Гарри не слышал. Не хотел слышать. Сейчас ему хотелось только выйти отсюда. Сейчас у него больше не оставалось сомнений, к чему всё шло... Как можно быть таким дураком, чтобы снова ему поверить?

Слёзы катились по лицу. Щека горела и пульсировала. Вот оно — свидетельство его поражения.

А вот и выход. Гарри протянул руку, схватился за ручку, но дверь оказалась закрыта. Зажмурившись, он прижался лбом к холодной поверхности, слушая, как бьётся сердце. Ему кажется или оно действительно стучит настолько медленно? Гарри попробовал сдержать рвущееся из сжатого спазмом горла рыдание, боролся с ним.

Северус его ударил.

Мягкое осторожное прикосновение к плечу заставило Гарри вздрогнуть. Он хотел стряхнуть эту руку, однако не сделал этого.

— Я хочу, чтобы ты на меня посмотрел, — голос Северуса звучал ещё более надтреснуто, в нём ещё явственнее слышалось то странное чувство, которое Гарри не мог определить. Казалось, в нём что-то полыхало, сгорая и агонизируя.

Снейп схватил его за плечи обеими руками и стал медленно поворачивать к себе. Сопротивляться у Гарри не было сил — такое впечатление, что от него не осталось ничего кроме пустой оболочки.

Наконец Снейп развернул его, но смотреть на него Гарри не мог. Скосив глаза, он устремил взгляд куда-то в сторону, как можно дальше от простирающейся перед ним мантии-тьмы. Слёзы уже проникли ему в рот, и он ощущал их вкус на языке. Они были одновременно солёными и горькими и отдавали разочарованием — это был наихудший вкус, который ему когда-либо довелось узнать.

Гарри ощущал на себе взгляд Снейпа. Чувствовал, как он блуждает по его лицу, по щекам, исчерченным дорожками слёз, как задерживается на приоткрытых, с трудом хватающих воздух губах и возвращается, поглощая зелень влажных радужек.

— Отпусти меня, — прошептал он тихо, ненавидя собственный голос за то, что тот так ломается, за то, что он не в состоянии произнести даже два такие простые слова. Гарри повёл плечами, пытаясь высвободиться из захвата бледных рук. — Ты делаешь мне больно.

И Северус отпустил. Но только для того, чтобы бережно обхватить ладонями его лицо и приподнять. У Гарри не осталось выбора, он взглянул прямо в находящиеся всего в нескольких дюймах глаза и в тот же миг забыл как дышать.

Лицо Северуса искажала боль. Казалось, Снейп вёл смертельный бой с самим собой и проигрывал. Как будто боролся с незнакомыми Гарри демонами, о существовании которых он не имел даже понятия. Один вид этой битвы вызывал ужас. И ещё больший ужас вызвало в нём то, что он увидел в черных глазах... В них что-то рушилось, распадалось, слабело с каждой сползающей по его щекам слезой.

— Северус? — произнёс он почти беззвучно и вдруг увидел в глазах Снейпа то, чего никогда не думал увидеть. Страдание. Такое огромное и безнадёжное, такое... глубокое, что он не сомневался — этого зрелища он не забудет до конца жизни. Казалось, что в Северусе что-то внезапно сломалось. Рухнуло. Как будто шаткая, латанная-перелатанная стена, давно пережившая свой век и державшаяся лишь благодаря огромным усилиям, в конце концов не выдержала и обрушилась в пропасть, оставив по себе лишь страдание. Такое глубокое, что перехватывало дух.

Однако вместе с ним пришло и что-то ещё. Гарри увидел, как оно отразилось на лице Северуса. Эмоции. Тысячи эмоций. Каждая длилась не дольше мгновенья, но таких мощных, что казалось, сильнее чувствовать невозможно.

И тогда произошло нечто, перевернувшее мир. Северус внезапно наклонился и прижался тонкими твёрдыми губами к губам Гарри, впиваясь в них с такой силой, как будто хотел их поглотить. Гарри не успел и вдохнуть, как влажный горячий язык проскользнул ему в рот, словно извивающийся змей, и принялся двигаться внутри так алчно и жадно, как голодный зверь, ищущий пищи. Прошёлся по внутренней стороне щёк, пощекотал нёбо, потёрся о зубы. Он был таким горячим и мягким, а на вкус таким... сладким.

Травы.

У Гарри зазвенело в ушах. Мерлин, всё это происходило наяву! Он столько этого ждал, так долго ждал... Всё его тело дрожало. Он ощущал желание в силе, почти грубой, с которой Северус терзал его губы, в напоре, с которым тот прижимал его к двери, в том, как самозабвенно тянул его за волосы, вплетая длинные пальцы в пряди и стремясь притянуть голову Гарри как можно ближе к себе.

О да! Именно так! Это было то, о чём он мечтал, что ему снилось...

Все мысли Гарри исчезли, когда он подался вперёд, обвивая руками шею Снейпа и со страстью возвращая поцелуй. Он тонул в губах Северуса, тонул в жажде, которая так долго оставалась неудовлетворённой. Их языки сплелись, потираясь друг о друга, толкаясь и скользя во влажной горячей темноте. По телу Гарри разлился жар, голова кружилась, мышцы напряглись, ноги дрожали. Это было больше, чем приятно. Это было... нереально!

Всем телом Гарри вжимался в Северуса, стремясь добраться до его губ, распробовать их на вкус, ощутить фактуру, раствориться в их тепле, где травяной вкус мешался с нотками алкоголя. Он задыхался, но сейчас это не имело значения. Он жаждал только Северуса. Жаждал перехватить инициативу. Гарри вжался ещё сильнее, кусая тонкие губы, пробираясь в рот Снейпа жадным языком. Да! Наконец-то проник. Один миг, и язык Гарри скользнул по гладкому нёбу, чуть шероховатым внутренним сторонам щёк. Он ощущал вкус Северуса. И хотел большего. Хотел проникнуть глубже. Вонзив зубы в губы Снейпа, Гарри открыл рот шире, доставая языком почти до его горла, но в этот миг Северус зарычал и оттолкнул его от себя, прерывая поцелуй. Ударившись спиной о дверь, к которой его снова прижали, Гарри на миг приоткрыл глаза.

Северус смотрел на него как безумный. Казалось, он не мог себя контролировать, и, похоже, ему очень не понравилось то, что Гарри попытался доминировать.

Однако в ту же секунду всё снова потонуло во вкусе горячих губ и звуках ударяющихся друг о друга зубов, когда Северус закрыл ему рот ещё более грубым поцелуем, мгновенно проникая языком внутрь, и одновременно схватил рукой его нижнюю челюсть, сжимая её и вынуждая Гарри открыть рот ещё шире. Словно ему было мало. Как будто действительно хотел его проглотить.

Гарри и не думал, что когда-либо испытает нечто подобное... что Северус будет так его целовать. С таким жаром, напором и страстью... Он вдруг вспомнил рождественскую вечеринку и горькое чувство, охватившее его при мысли, что сам он никогда не ощутит ничего подобного.

Но это больше не имело значения. Ничего не имело значения. Даже горящая щека, которая превратилась в смутное воспоминание. Важны были только губы Северуса. О-о-о-о, да!

Он не смог сдержать стона, когда Северус принялся сосать его язык, прикусывая его и втягивая в свой рот. Однако Северус тоже стонал, и Гарри только что это осознал. Снейп стонал ему в рот, и он ощущал жар этих звуков, ощущал, как вибрировали от них щёки, как они щекотали нёбо. Руки его поднялись выше, и теперь он тоже вплёл свои пальцы в волосы Северуса. Тот заурчал и, слегка ослабив собственный захват на прядях Гарри, прошёлся ладонью по его голове. О-о-о, теперь мурашки добрались даже до ступней!

Наконец Снейп выпустил его язык и оторвался от губ, чтобы вдохнуть.

— О боже! — звуки, которые вырвались из горла Северуса, напоминали сдавленный хриплый предсмертный крик.

У Гарри так сильно кружилась голова, что он удивлялся, каким чудом ему удаётся держаться на ногах. Казалось, ещё немного, и он попросту бы задохнулся. Очки запотели и перекосились, но это не мешало ему ошеломлённо вглядываться в Северуса. Бледные щёки Снейпа окрасил румянец, губы были припухшими и влажными, в глазах бушевало что-то опасное и одновременно возбуждающее. Он по-прежнему смотрел на Гарри, как голодный зверь на свою жертву, но казалось, у него не было сил, чтобы её сожрать. Сейчас, когда первый голод был утолён, можно было и погурманствовать.

Наклонившись, он нежно лизнул истерзанные губы Гарри. Тот вздохнул и приоткрыл рот, позволяя Северусу схватить зубами нижнюю губу и ласково потянуть за неё. Низ живота свело сладким спазмом. Раньше он слышал, что эта губа каким-то волшебным образом связана с нижними частями тела, но никогда ещё не убеждался в этом на собственном опыте...

Он тихо заурчал, когда горячие губы Северуса обхватили его собственные, а в рот проник чудесный влажный язык. Гарри воодушевлённо составил ему пару, позволяя языку Северуса вести в их танце. Снейп совершал языком неспешные ритмичные движения по кругу, словно учитель, обучающий подопечного первым шагам. Гарри старался как можно точнее повторять эти движения, не пытаясь перехватить инициативу. Борьба уступила место мирному единению. Их руки ласкали волосы друг друга, пропуская тёмные пряди между пальцами. Их припухшие влажные губы нежно тёрлись друг о друга, время от времени отрываясь, чтобы сменить угол, издавая при этом тихие причмокивающие звуки, которые у Гарри вызывали ассоциации с процессом поедания чего-то очень вкусного.

Северус целовался превосходно. Одна только мысль о том, что ему пришлось так долго ждать, чтобы в этом убедиться и это испытать, вызывала у Гарри отчаянье. Почему они не делали этого раньше? Ведь это так чертовски приятно, так... интимно.

Но этого стоило ждать. Определённо стоило, чтобы потом испытать что-то настолько... божественное. Гарри казалось, что в этот миг губами и языком он пьёт саму суть Северуса. Словно так он мог познать все составляющие Снейпа. Вкус Северуса сочетал в себе сладость, горечь и травы. В нём была нежность, язвительность и самообладание. А ещё мягкость, жесткость и профессионализм. Это был вкус Северуса, профессора Снейпа и мастера зелий. И только Гарри мог наслаждаться каждым из этих вкусов по отдельности и всеми сразу, сочетающимися в одном человеке. И он знал, что никогда их не забудет.

Слёзы снова потекли по его щекам. Гарри понятия не имел, откуда они взялись, однако ощущал, как они медленно сползают по коже, собираясь в том месте, где их лица соединялись. Вероятно, Северус также их ощутил. Прервав нежные и вместе с тем заставляющие голову Гарри кружиться движения в его рту и в последний раз коснувшись его зацелованных губ, Снейп отстранился, глядя на непрошенные слёзы, которые не желали униматься.

Гарри стало стыдно. Он и так уже сверх всякой меры расклеился при Северусе, а сейчас даже не знал из-за чего. Хотя возможно, это было как-то связано с распирающим его изнутри счастьем.

Он уже подумывал о том, чтобы опустить голову и отвернуться, но тут Северус придвинулся ближе и Гарри ощутил, как горячие губы коснулись его щеки, поймав одну из слезинок, и сомкнулись вокруг неё в нежном поцелуе.

И тогда сердце Гарри, которое едва не выпрыгивало из груди, вдруг болезненно сжалось и замерло.

Северус оторвался от его щеки и взялся пальцами за дужки очков. Подняв их ему на лоб, он высунул язык и, коснувшись оканчивающейся на подбородке влажной дорожки, медленно провёл им вверх по солоноватой щеке, слизывая каждую встречавшуюся на его пути слезинку. Вот кончик языка тронул повисшую на ресницах каплю, а потом, чуть повернув лицо, он проделал все те же действия с другой щекой.

Гарри стоял как парализованный, не в силах пошевелить даже пальцем. Никогда, никогда в жизни он не предполагал, что Северус может быть таким... может вести себя так... он даже не знал, как это назвать.

А потом Северус отстранился, вернул на место очки, наклонился и снова прижался губами к щеке Гарри. Затем к подбородку и обнажённой шее. Гарри показалось, что каждый поцелуй только распалял Северуса. Прикрыв веки, он наслаждался прикосновениями этих губ, но в какой-то момент губы исчезли. Открыв глаза, он увидел... увидел, как Северус делает шаг назад и опускается перед ним на колени, проводя ладонями вдоль его боков и останавливаясь на поясе брюк.

О боже! Северус... неужели Северус... он что... действительно собирается... он хочет.... нет... о боже... этого не может...

Все мысли смешались в невнятную кашу, когда Гарри увидел, как тёмная фигура опускается на колени... перед ним. Когда увидел, как черная мантия упала на пол, растекаясь по нему, словно огромное тёмное пятно... А потом его тело охватил лихорадочный жар, так как руки Северуса одним быстрым движением стянули с его бёдер брюки вместе с трусами. В последнем проблеске угасающего сознания он увидел, как его напряжённый, с раскрасневшейся головкой пенис упруго выпрямляется, чуть покачиваясь. Ощутив дуновение прохладного воздуха на разгоряченной головке, Гарри прикусил губу, но тут мир вокруг него закружился и растаял, потому что Северус... обхватил своими длинными пальцами ствол и... о боже! ... наклонился ещё сильнее, облизал губы, а потом...

— А-а-а-а-ах! — Гарри почувствовал, как этот обжигающий влажный язык касается головки его члена. Он хотел было закрыть глаза и отдаться опьяняющим ощущениям, но не мог этого сделать. Он должен был видеть!

И вот он смотрел, как длинный язык медленно обводит головку, а потом движется дальше вдоль ствола, вдоль тонких пульсирующих вен, оставляя за собой влажный след. Смотрел, как тот возвращается тем же путём, а затем выбирает другую, такую же чувствительную, проводя до самого основания, а потом всё повторяется снова. Как ловко он скользит по мягкой коже, в некоторых местах нажимая сильнее, а к другим едва касаясь, благодаря чему, когда Гарри нуждался в более сильных ощущениях, он получал именно то, чего хотел. Язык Северуса исполнял каждое его желание и одновременно заставлял его умирать от жажды.

И Мерлин... это было... сильнее, сильнее, сильнее!

В голове у Гарри раздавался монотонный жадный крик, а бёдра, которые до сих пор дрожали, сейчас уже трясло. Они бесконтрольно дёргались, и ему казалось, что его тело вот-вот рассыплется. В паху разливался жидкий огонь, а пенис так пульсировал, словно был готов выстрелить спермой в любую секунду. Из горла Гарри вырывался непрекращающийся поток вибрирующих хриплых стонов, которые перешли во всхлипы, когда Северус приподнял его член и проник языком между яичками, вылизывая пространство за ними, а потом обхватил их горячими губами и втянул в рот, посасывая и дразня языком. Гарри был уверен, что сейчас потеряет сознание. Голова его дёрнулась и откинулась назад, а глаза закатились.

— О-о-ох-х-х-р-р-р-р... — он издал невнятные звуки, которые смешались с гулом крови в ушах. Северус немного отстранился, когда бёдра Гарри дёрнулись, схватил их, крепко прижав к двери, а затем вернулся к прерванному занятию, медленно скользя языком вдоль ствола и остановившись на самом кончике головки.

Гарри собрался с силами и поднял веки. У него было такое чувство, будто он только что сошёл с бешено вращающейся карусели. Глаза заволокло туманом, но и сквозь него он видел полуприкрытые веки Северуса и его сосредоточенно сведённые брови. Однако самое сильное впечатление, повергнувшее Гарри в столбняк, произвело выражение лица Снейпа — казалось, тот получал от происходящего даже большее удовольствие, чем он сам. Но ведь это невозможно, потому что... это... было... Он даже не представлял, что может быть настолько хорошо. Однако теперь Гарри знал, теперь уже понимал, почему Северус так обожал, когда он делал это для него. Теперь он понял... это давало такие ощущения... как удар молнии, как землетрясение. Он даже не представлял... не имел понятия, что... что можно... умирать от блаженства.

И это стало его последней мыслью, потому что в этот миг Северус обхватил тонкими губами самую головку его члена и... подняв веки, посмотрел вверх, прямо на него, словно хотел удостовериться в том, что Гарри смотрит. И он смотрел. Смотрел в эти черные затуманенные глаза, смотрел на прямые темные волосы, на одетые в черное плечи, на лежащие на полу складки длинной мантии, на глубокую складку между бровями и на обхватывающие кончик его головки влажные губы. Однако больше ничего не успел разглядеть, потому что Северус одним движением вобрал в себя его член, и Гарри утонул в жаркой влаге. Крепко зажмурившись, он ударился головой о дверь, а руки невольно метнулись вперёд, вплетаясь в мягкие пряди, которые он потянул на себя агрессивно и жадно. Он кричал, стонал, скулил, издавая какофонию невнятных звуков.

Влага. Жар. Глубина. Его окружала только влага, горячая, не имеющая предела влага. А ещё тесное кольцо сжатых губ, которое двигалось вдоль его пульсирующей эрекции вверх и вниз. Вверх. Вниз. То погружая его во влагу, от освобождая. Вверх. Вниз. И ещё мягкие удары языка, терзающего его быстрыми одиночными касаниями. Голова Северуса двигалась под его пальцами вперёд и назад. Всё быстрее. Гарри держался за его волосы, напирая вперёд, когда Снейп отстранялся, стремясь снова нырнуть в этот лишающий рассудка горячий омут рта.

Он забыл кто он, как его зовут, забыл обо всём на свете, охваченный экстазом, погружённый в ощущения, не похожие ни на что, испытанное им раньше. Существовала только влага. И жар. И тесный обхват губ. И язык... Гарри всхлипнул, когда головка члена ударила в скользкий, невероятно узкий тоннель. Инстинктивно он притянул голову Северуса ещё ближе, напирая ещё сильнее. Так сильно, что головка протиснулась в этот тоннель, и тогда... всё утонуло в огне! Он кончил с такой силой, словно это был первый оргазм в его жизни. Его спина выгнулась, все мышцы напряглись, как постромки, член вздрагивал, выплёскивая сперму прямо Северусу в горло, который всё сильнее впивался пальцами в его бёдра. Гарри лихорадило, веки жгло, на глаза навернулись слёзы. Казалось, он летит вниз головой в пропасть, и это самая большая, самая завидная удача в его жизни.

Наконец из непрерывного цунами оргазма выделились отдельные волны, которые прокатывались по его телу, наполняя приятной дрожью каждый его уголок, а крики Гарри перешли в ритмичные постанывания.

— А-а-а-а-а...

Волны постепенно стихали, стоны сделались тише, захват его пальцев в волосах Северуса ослабел. Снейп воспользовался моментом и отстранился, чтобы глотнуть воздуха. Член Гарри выскользнул из горячего рта, и его окутала царящая снаружи прохлада. Втягивая воздух, Гарри резко открыл глаза и посмотрел вниз. Опершись руками о колени, Северус тяжело дышал, облизывая покрасневшие губы.

Сейчас, когда сильные руки уже не прижимали его к двери, а обессиленные после оргазма мышцы стремительно превращались в кашу, Гарри обнаружил, что уже не в состоянии держаться на ногах и сползает на пол. Пережитые ощущения оказались слишком сильными, а голова кружилась уже так, что в глазах потемнело. Он прикрыл веки, подчиняясь гравитации, и тут ощутил, как его сильно хватают за плечи, а худое тело снова прижимает его к двери. Открыв глаза, Гарри посмотрел прямо Северусу в лицо. Зрачки Снейпа были неестественно расширены, щёки всё ещё покрывал румянец, а сам он, казалось, находился в полубессознательном состоянии. Казалось, он настолько отдался ощущениям, что забыл обо всём на свете и ничто кроме Гарри его сейчас не заботило.

Гарри подумал, что должен что-то сказать, но ни одно слово не могло отразить его чувств. Казалось, слова могут разрушить это волшебную атмосферу, и решился только на жест. Наклонившись, он запечатлел на губах Снейпа нежный поцелуй. Губы Северуса были влажными, горячими, а на вкус оказались горьковато-солёными. Сердце Гарри дрогнуло, когда он осознал, от чего.

Отстранившись, он ощутил, как вспыхнули его щёки. Боже, неужели он действительно только что... кончил Северусу в рот?

Однако прежде чем он успел переварить эту мысль, Северус подсунул руки ему под ягодицы и резко поднял его с такой лёгкостью, будто Гарри ничего не весил. Несмотря на изумление, Гарри поспешно обнял его за шею и обхватил ногами за пояс, а Северус двинулся в сторону спальни, ни на мгновение не отрывая взгляда от лица Гарри. Глаза Снейпа затуманились, в них горело что-то необузданное.

Дверь была слегка приоткрыта, однако Снейп пнул её с такой силой, что она ударилась о стену, а потом подошёл к кровати и опустил на неё Гарри. Постель была гладкой и прохладной, и Гарри на мгновенье с наслаждением прикрыл веки, но почти сразу же их поднял, почувствовав, что Северус снимает с него ботинки, а потом и носки. Опираясь на локти, он приподнял бёдра, позволяя стянуть также брюки и трусы. Было в этом что-то невероятно-сексуальное — наблюдать, как этот высокий мужчина склоняется над ним и нетерпеливо освобождает его от очередной части костюма. Гарри сел, позволяя Северусу стащить с плеч рубашку, тут же брошенную на пол, а потом упал на спину, опираясь на локти и глядя вверх.

Северус выпрямился. Отступил на шаг назад. Гарри наморщил лоб, гадая, что тот намерен делать. И понял в тот миг, когда Снейп поднял руки, коснулся своих пуговиц и... принялся их расстёгивать.

Северус сейчас... он сейчас... перед ним раздевался! Действительно делал это! Одну за другой расстёгивал небольшие блестящие черные пуговицы, что тянулись длинным рядом вдоль облегающей, длинной — почти до колен — туники, и с каждой расстёгнутой пуговицей сердце Гарри билось всё быстрее. Туника раскрылась, а под ней обнаружилась черная рубашка. Пальцы Северуса коснулись подбородка, и он расстегнул свою длинную мантию, которая волнами упала на пол, а затем ловким движением сбросил с себя одежду. Теперь на нём оставалась рубашка и брюки, однако этого хватило для того, чтобы Гарри не смог отвести взгляд. Но и это было ещё не всё. С нездоровой зачарованностью Гарри смотрел, как Северус поднимает руки и начинает расстёгивать рубашку. Тёмная ткань разошлась, показалась бледная кожа. Кожи становилось всё больше, и глаза Гарри блуждали по ней вверх и вниз, то и дело останавливаясь на тёмной линии волосков, тянущейся от пупка вниз и исчезающей под поясом брюк. Опустив руки, Северус позволил рубашке соскользнуть с плеч, и Гарри наконец увидел, что тот прятал от него все эти месяцы...

Северус был не просто строен, он был худ. Под кожей, и особенно на плечах, выразительно вырисовывались очертания костей, также слегка проступали ребра. Кожа была такой бледной, словно никогда не видела солнца, а в полумраке казалась даже сероватой. Но не это привлекало внимание в первую очередь. В глаза Гарри немедленно бросились... шрамы. Тёмные полосы рассекали кожу в нескольких заметных местах. Один начинался от ключицы, спускался вниз по груди, проходя рядом с маленьким тёмным соском, и исчезал где-то на спине в области пояса. Другой был выше бедренной косточки. Ещё один короткий, но, видимо, очень глубокий, виднелся под диафрагмой, на рёбрах, и ещё — на правом плече, и, наконец, самый глубокий и запоминающийся пересекал левое предплечье как раз в том месте, где находился Знак мрака.

Знак мрака... Впервые Гарри видел его так близко. Очень тёмный, он ярко выделялся на бледной коже. Череп и выползающая из провала рта змея. Символ рабства. Покорности. Тайны. Этот маленький участок кожи Северуса никогда не будет принадлежать Гарри. Да и Северусу он тоже не принадлежал. Явный изъян. Но разве не изъяны делали его таким... притягательным?

Когда рубашка оказалась на полу, Северус наклонился, быстро снимая обувь и носки. Затем выпрямился и потянулся к поясу брюк, торопливо расстёгивая их, и осторожно спустил их с бёдер. По мере того как брюки обнажали очередной фрагмент тела, глаза Гарри делались всё больше, а когда в окружении черных волос показался напряжённый массивный член, его будто бы окатили кипятком. Скомкав в кулаках шелковую ткань простыней, он смотрел, как брюки падают до щиколоток, а Северус выходит из них и становится перед Гарри наг и бледен, излучая уверенность и дикую сексуальность хищного зверя. Гарри понимал, что беззастенчиво пялится, но ничего не мог с собой поделать.

Ноги у Северуса были очень длинными и стройными, а на правом бедре обнаружился очередной шрам, который тянулся до самой икры. Гарри разглядывал Снейпа, скользя взглядом от стоп до налившегося и выступающего из тёмной поросли члена и выше: по узким бёдрам, по выделяющемуся на предплечье Тёмному знаку, по исчерченной шрамами груди прямо к обрамлённому черными прядями, сосредоточенному лицу, с глубокой складкой между бровей, и знал — это самое прекрасное зрелище, которое ему когда-либо дано увидеть. Каждая выступающая косточка, каждый рубец, каждый шрам и даже Знак мрака... всё в Северусе, абсолютно всё, казалось Гарри прекрасным, настолько прекрасным, что один взгляд на него заставлял задыхаться.

Гарри захотелось коснуться этой кожи, ощутить её под пальцами, осязать каждый шрам, но прежде чем он успел пошевелиться, Северус опередил его. Подойдя к кровати, он поднялся на неё и склонился над ним, опираясь на локтях и коленях. Гарри откинулся на спину, глядя в наполненные желанием черные глаза, и утонул в них, когда Северус опустился на него, одновременно находя губами его губы и впиваясь в них жарким поцелуем.

О, насколько же сейчас всё было по-другому. Кожа соприкасалась с кожей, тепло Гарри и прохлада, исходящая от Северуса, смешались, сплетаясь друг с другом, трение губ — влажных, скользящих... Мерлин!

Гарри жадно обхватил Северуса за шею, притягивая его к себе ещё ближе. Так близко, что мог ощутить каждую его косточку, впивающуюся в его тело. И твёрдый член Северуса, зажатый между их бёдрами. Пенис Гарри вздрагивал, потираясь об упругие волоски на животе Снейпа, и всё это было...

Язык Северуса жадно двигался у него во рту, обвивался вокруг его собственного языка, описывая неспешные круги, тёрся об него, а зубы покусывали нижнюю губу, и от всего этого он ощущал возрастающее напряжение в паху. В какой-то момент Северус оторвался от его губ, тяжело дыша, восхищённо пожирая Гарри ненасытным взглядом, а потом поднял руку и осторожно провёл пальцем по его щеке.

— Такой отзывчивый... — прошептал он, и в голосе его послышалось изумление и восхищение одновременно. — Необыкновенно.

С этими словами он запечатлел на губах Гарри долгий чувственный поцелуй, одновременно поглаживая ладонью его щёки и лицо, так нежно, словно прикасался к сокровищу, которое боялся запятнать.

— Почему ты всегда ко мне возвращаешься? — прошептал он ему прямо в губы.

Гарри поднял веки и заглянул в тёмную глубь его глаз, в которой он столько раз тонул...

— Я всегда буду возвращаться к тебе, — ответил он почти беззвучно, скользя губами по губам напротив.

Северус поднял его очки на лоб и ответил, целуя прикрытые веки Гарри.

— А почему ты никогда не отпускаешь меня? — тихо спросил Гарри, когда Северус поцеловал его в краешек глаза.

Несколько мгновений царила тишина. Губы Северуса задержались в нескольких миллиметрах от щеки Гарри, а потом с них сорвался дрожащий шепот:

— Это ты не отпускаешь меня.

И прежде чем Гарри успел осмыслить ответ, Северус уже снова ласкал его губы, пропускал черные пряди сквозь пальцы и вжимал его в матрац с такой силой, будто хотел вобрать в себя. Гарри же скользил ладонями по его плечам, обнаруживая новые рубцы. Он гладил прохладную кожу подушечками пальцев, и тогда Северус вздрагивал и стонал ему в рот, и это было так чертовски приятно! Гарри алчно выискивал места, прикосновение к которым вызывало обострённую спонтанную реакцию Снейпа, но когда, проводя ладонями по его бокам, он задел участок сразу под правым плечом, в нескольких дюймах под мышкой, Северус издал долгий горловой стон, напрягся и оторвался от его губ, чуть приподнимаясь на локтях. Черные глаза пылали, на лице отразилось изумление.

Это было ошеломляющим открытием. Место это оказалось магическим. Достаточно было всего лишь легонько дотронуться до него, и Северус принимался извиваться. Гарри прикусил губу, пытаясь скрыть улыбку. О, он это запомнит...

Северус наклонился к нему, переводя дыхание после поцелуя. Губы его увлажнились и покраснели, и Гарри знал — отныне они... принадлежат ему. Опираясь на локти, Гарри привстал, задержал лицо в нескольких дюймах от лица Северуса, высунул язык и маняще повёл им прямо перед тонкими губами, едва не касаясь их. Северус свёл брови и молниеносным движением схватил непослушный язык, втянул его в свой рот, легко прикусил и принялся сосать. Гарри застонал, а его член дёрнулся. Ему показалось, что он сейчас сойдёт с ума, утонет в Северусе, что Снейп проглотит его. Он уже начал задыхаться, но тут Северус отпустил его и Гарри, хватая воздух ртом, упал на постель. На губах Северуса блуждала характерная язвительная усмешка, и Гарри снова ощутил приступ восторга. Он снова обхватил Снейпа за шею и приподнялся, целуя эти искривлённые губы, а потом подбородок и шею. Прикрыв веки, он прижался губами к шраму на ключице, ощущая его шероховатую фактуру. Ему хотелось целовать Северуса, он жаждал исцеловать каждый его шрам, каждый участок его тела.

— Я бы хотел... поцеловать каждый сантиметр твоей кожи, — хрипло прошептал он, впиваясь губами в бледное тело. — Ты дал мне... довёл меня до... это было... необыкновенно. Я чуть сознание не потерял. Я хочу... хочу тебя целовать. Позволь мне.

Северус издал какой-то невнятный звук. Гарри не понял, означает ли он согласие или отказ, но это было неважно. Он всё равно собирался это сделать. Просто не мог иначе.

Приподнявшись, он легко подтолкнул Снейпа, вынуждая того перевернуться на бок и лечь на спину, а потом, опираясь на локти, принялся открывать неисследованную страну по имени Северус Снейп.

Вначале он занялся плечами и грудью, а Северус вплёл свои пальцы ему в волосы, тем самым обеспечивая себе некоторый контроль над ситуацией, видимо, решив, что если Гарри зайдёт слишком далеко, его можно будет быстро и без излишних нежничаний призвать к порядку. Однако Гарри, поглощённого процессом открытия тайн тела Северуса, это не волновало. Его губы неспешно спускались по бледной коже, запечатлевая на ней короткие сочные поцелуи, пока не добрались до сосков. Обхватив тёмную горошинку, он подразнил её кончиком языка. Похоже, Северусу это понравилось, так как он издал громкое довольное урчание. Гарри принялся целовать кожу вокруг сосков, то и дело прерываясь, чтобы обвести их по кругу языком, и всякий раз Снейп вознаграждал его усилия серией стонов. Затем Гарри спустился ниже и принялся целовать пространство от диафрагмы до пупка, а потом переключился на бока, пытаясь не обойти ни одного дюйма кожи. Больше всего внимания он уделял шрамам и особенно тому глубокому под рёбрами. Кожа здесь была очень гладкая, и, прижавшись губами к образовавшейся впадинке, Гарри невольно посмотрел вверх.

Северус следил за его действиями, чуть приоткрыв губы. Глаза его были такими черными, такими прекрасными... излучая необыкновенный свет, от которого внутри у Гарри всё перевернулось. Прикрыв веки, он вернулся к исследованию тела Северуса. Добравшись до пупка, он не сдержался и, высунув язык, полизал тёплую ямку.

— Ах! — Снейп задрожал, слегка подпрыгнул на кровати, мышцы его живота напряглись, и Гарри ощутил необузданную радость, осознав, что только что обнаружил ещё одно чувствительное место. Не устояв перед соблазном, он полизал там внутри ещё раз, что вызвало ещё более яркую реакцию. Вплетённые в его волосы пальцы Северуса судорожно сжались, а с губ сорвалось страдальческое:

— Перестань...

Усмехнувшись про себя, Гарри двинулся ниже, целуя покрытый короткими жёсткими волосками низ живота, пах и бёдра Северуса. Он ощущал, как тот дрожит всё сильнее, стоило только приблизиться к выступающему из тёмной поросли возбуждённому члену. Мерлин, как же он был прекрасен! Перед ним невозможно было устоять. Он манил, соблазнял прикоснуться к нему, отведать вкус. Гарри наклонил голову вбок и поцеловал основание твёрдого как камень ствола. В нос ударил резкий запах возбуждения. Высунув язык, он заскользил по всей длине налившегося кровью, пульсирующего пениса, но стоило ему, добравшись до головки, обхватить её губами, как посреди исходящих из горла Северуса стонов вырвалось хриплое:

— Довольно!

Гарри выпустил горячую солоноватую головку и взглянул Северусу в лицо — веки крепко сжаты, из приоткрытого рта вырывается тяжелое дыхание. Похоже, для того состояния, в котором он находился, это было слишком сильно...

И Гарри двинулся дальше. Он целовал бёдра, ощущая, как те дрожат под его губами, целовал длинный шрам, колени и покрытые волосками лодыжки, пока не добрался до стоп. Кожа здесь была шероховатая и огрубевшая, но Гарри покрыл поцелуями и её. Она принадлежала Северусу, а значит, была такой, какой и должна быть. Идеальной.

Закончив, он подтянулся наверх, снова лёг рядом с Северусом и, прижимаясь губами к обнажённому плечу, осторожно подтолкнул его.

— Перевернись... я хочу... спину... — прошептал он в промежутке между поцелуями. Северус бросил на него быстрый взгляд, а потом повернулся на бок, и Гарри впервые увидел его спину. Её пересекали три длинных косых шрама, скрещиваясь между собой. Гарри провёл пальцем по одному из них — этот пересекал выступающую лопатку и тянулся до самого копчика, а потом наклонился и принялся целовать их все. Он не знал, откуда они взялись — об этом можно было только догадываться, — но они тоже были частью Северуса, а значит, были прекрасны.

Губы Гарри блуждали по искалеченной коже, стараясь не пропустить ни дюйма, а когда он на мгновенье оторвался, услышал свист выпускаемого воздуха, словно всё это время Северус не дышал. Затем он переключился на мягкие линии бока и принялся ласкать его губами, двигаясь от бедра вверх до подмышки, а когда осознал, что добрался до того самого места, не смог удержаться. Это просто невероятно! Оказывается, одним лёгким прикосновением можно довести этого мужчину до таких ярких реакций... Он просто должен был увидеть это ещё раз! Гарри провёл кончиками ногтей в нужном месте и зачарованно смотрел, как Северус дрожит и выгибается! Его слуха коснулся вибрирующий блаженный стон:

— А-а-а-а-а...

О, это было чудесно! Гарри ужасно захотелось услышать его ещё раз. Он снова провёл ногтями по коже. По тонкому телу прошла судорога, словно его пронзил электрический разряд, а с губ Снейпа сорвался очередной громкий стон, но прежде чем Гарри успел повторить свои действия в третий раз, его оттолкнули и вдавили в матрац, и вот уже Северус оказался сверху, устремив на свою жертву горящий взгляд.

— Я ещё не закон... — начал было Гарри, однако окончание фразы утонуло в губах Северуса.

О боже! Это было лучше всего! Самое лучшее! Горячий язык двигался у него во рту, а губы ласкали губы. Носы тёрлись друг о друга. Маленький и прямой принадлежал Гарри, а большой, крючковатый, похожий на клюв хищной птицы — Северусу. Два обнажённых тела, прижаты друг к другу так тесно, что казалось, слились в одно целое. И... звяканье стекла?

Гарри на мгновенье открыл глаза, чтобы посмотреть, что происходит. Северус шарил рукой по стоящему рядом ночному столику и, похоже, что-то искал.

О-ох!

Он снова опустил веки, отдаваясь поцелую и обхватывая Северуса руками и ногами. Он знал, чего хочет Северус, и одной только мысли об этом хватило, чтобы его член ещё больше заинтересовался происходящим, хотя и без того уже был болезненно твёрдым.

Послышался звук вынимаемой пробки, и в следующее мгновенье, не прерывая поцелуя, Северус слегка приподнялся и осторожно нанёс смазку на свой член. Дрожа от нетерпения, Гарри подался бедрами вперёд, ещё сильнее обхватывая ногами Северуса за поясницу и... застонал ему в рот, ощутив, как тот входит в него мягко и бережно. Пенис Северуса был таким горячим, что напоминал раскалённый железный прут. Он пульсировал в теле Гарри, протискиваясь сквозь тесный тоннель мышц, погружаясь в него и наполняя расплавленным счастьем. И Гарри хотел большего. Ещё больше Северуса. В себе.

Гарри оплёл собственным языком ритмично двигающийся в его рту язык Северуса и принялся его сосать. Снейп склонялся над ним... нет, лежал на нём, опираясь на один локоть, гладил его волосы. Просунув другую руку между их телами, он снял со своей шеи руку Гарри и, уложив её на постель, крепко прижал к простыне, сплетая их пальцы. На мгновенье прервав поцелуй, он прошептал прямо в его губы:

— Ты — только мой. А остальные пусть катятся к дьяволу!

Говоря это, он слегка отстранился и принялся двигаться в нём медленными глубокими толчками, словно хотел растянуть эти минуты насколько возможно, насладиться ими, продлевая эту сладкую пытку, мучая обоих самым приятным на свете способом. Каждый толчок заставлял Северуса издавать горловой стон и впиваться зубами в мягкие губы Гарри, который в это время поспешно набирал в лёгкие воздух, чтобы в следующий миг снова погрузиться в рот Северуса.

И вот, среди всех этих стонов, вскриков, поцелуев, толчков и вздохов, в затуманенном блаженством мозгу Гарри родилась мысль о том, что никогда раньше они с Северусом ещё не были так близки. Соединённые телами, губами, вкусом и запахом, сейчас они стали... одним целым. Гарри ощущал это в каждом движении навстречу друг другу, в каждой разливавшейся в паху вспышке удовольствия, в каждой ласке языка, в каждом выдохе Северуса, смешанном с его собственным, в каждом скольжении пальцев в волосах, в каждом пожатии ладони, когда Северусу приходилось останавливаться, чтобы немного остыть, поскольку он хотел как можно дольше оставаться в Гарри... Однако вскоре выдержка ему изменяла, и он входил в него снова, все резче, всё более алчно. Пенис Гарри тёрся о жёсткие волоски на его животе и пульсировал, так отчаянно пульсировал... Каждый удар члена Северуса хлестал по обнажённым нервам, как наэлектризованный кнут, а эти горячие губы... о, эти губы были повсюду! Они впивались в его рот, сосали язык, гладили щёки, скользили по зубам, и они были на вкус как травы, как мёд! Обнажённая кожа терлась о его наготу, их тела были так близки... что Гарри ощущал быстрое биение сердца Северуса как раз напротив своего сердца, они оба стучали всё быстрей, и быстрей, и быстрей, и... да, о боже, да, да, да!

Два сдавленных вскрика вырвались из слившихся губ одновременно. Два влажные от пота тела напряглись, вжались друг в друга и застыли в таком крепком объятьи, словно собирались остаться в нём навсегда. Их била дрожь. По ставшей единой плоти прокатывались спастические волны, и это длилось до тех пор, пока в поджавшихся яичках не осталось ни капли, которую они могли бы подарить друг другу, а огонь оргазма не утих, оставив после себя удовлетворение и тишину, наполненную лишь звуками двух учащённых дыханий, жар которых обжигал губы напротив.

Гарри с трудом открыл глаза. Мир вокруг вращался с бешенной скоростью, так что сфокусировать взгляд было нелегко, однако его переполняло... счастье! Оно текло по венам, пульсировало в обессиленных мышцах, шумело в ушах, горело на кончиках нервных окончаний.

Глаза Северуса распахнулись одновременно с его глазами. В них всё ещё стоял туман, словно Снейп ещё не до конца пришёл в себя, однако Гарри видел в его взгляде тот же свет, который теперь стал ещё ярче. И всматриваясь в их глубокую бездонную черноту, он понимал, что ещё никогда... никогда-никогда... не ощущал ничего подобного. Чего-то столь же... необыкновенного и... всепокоряющего. Всепоглощающего. Сильного. Прекрасного.

— Я люблю тебя, — прошептал он в упоении. Глаза Северуса внезапно расширились и потемнели.

О боже, он сказал это ему! Действительно сказал! Не собирался, но... это оказалось сильнее его. Оно было сильно, как смерть.

— Так сильно люблю тебя, Северус... — Гарри не мог сдержаться. Слова сами сорвались с его губ.

С бьющимся, как безумное, сердцем он вглядывался в Северуса, ожидая хоть какого-нибудь ответа, и вдруг... невероятно... увидел на его лице печаль. Ошибиться было невозможно. Это было слишком явно. Слишком мощно. Лицо Северуса омрачилось.

Гарри не знал, что обо всё этом думать. Такой реакции он не ожидал... То есть он сам не знал, чего ожидать... потому что слова эти вырвались из него так внезапно, что он даже не успел задуматься над последствиями, но это... это было по меньшей мере... странно.

Северус прикрыл глаза и облизал губы. Судя по виду, он пытался взять себя в руки. И, похоже, это ему удалось, потому что когда он снова поднял веки, от печали в его взгляде не осталось и следа. Подняв руку, он разъединил их сплетённые пальцы и мягко отбросил со лба Гарри влажную челку — отчего-то Гарри не сомневался в том, что этот жест... что он что-то значил. Однако прежде чем он успел задуматься над этим, Северус перекатился на бок и лег на спину.

Гарри перестал дышать. Может, не нужно было этого говорить... Может быть... это было слишком. Слишком рано. Слишком... чёрт!

И тут он ощутил, как под спину ему пробирается рука. Северус обнял его, притянул к себе, и Гарри с облегчением выдохнул. Снейп снял с него очки и положил их на ночной столик. Тогда Гарри лег на бок и устроился у Северуса на плече, вжимаясь лицом в его шею и обхватывая рукой за пояс, прислушиваясь к его дыханию и постепенно замедляющемуся ритму сердца.

— Dispas, — внезапно сказал Снейп, прерывая бархатную тишину. Гарри моргнул и поднял голову, с удивлением глядя на Северуса.

— Что?

— Dispas. Пароль к моим комнатам, — добавил Северус, вглядываясь в потолок. — Чтобы ты всегда мог прийти сюда, даже если меня не будет. Ты когда-то просил его.

Губы Гарри расплылись в широкой улыбке.

— Спасибо, — прошептал он, не зная как выразить чувство, которое сейчас горело в его сердце. — Я... то есть... спасибо.

— Вероятно, меня не будет несколько ближайших дней, — продолжал Северус, всё ещё не глядя на Гарри. — Поэтому я хочу, чтобы ты мог свободно приходить сюда. Особенно тогда, когда тебе захочется навестить, скажем, Запретную секцию.

Гарри пропустил это замечание мимо ушей. Пока у него есть Северус, Запретная секция его не интересует.

— А почему тебя не будет? — спросил он, рисуя пальцем круги на бледном теле Северуса.

— Мне нужно будет уладить кое-какие дела, — ответил Снейп, и по его интонациям Гарри понял, что больше ничего ему вытянуть не удастся.

— Так мы не пойдём в Хогсмид? — поинтересовался он. Северус сжал губы, и Гарри заметил, как по его лицу прошла тень, хотя она исчезла так же быстро, как и появилась.

— Перенесём это на... другой раз. Не думай сейчас об этом, — отозвался Северус, и Гарри почудилась в его словах горькая нотка.

— Всё хорошо? — спросил он, с беспокойством вглядываясь в его лицо. Северус повернул голову и посмотрел на него.

— Просто превосходно, — ответил Снейп, хотя его голос прозвучал как-то неубедительно. — Я просто устал.

— Ох! — Гарри снова положил голову на плечо Северусу. — В таком случае... мы могли бы поспать. Я просто хочу, чтобы ты знал, что это... что я... это было невероятно, и... ты дал мне столько счастья и... это был самый прекрасный вечер в моей жизни, и... спасибо. — Он прикусил губу. Не хотелось нести чушь, но он просто не мог сдержаться. Он чувствовал себя таким счастливым, что просто не мог держать это в себе.

Северус пошевелился и в ответ прижался губами ко лбу Гарри, запечатлев на нём очень долгий и нежный поцелуй. Оторвавшись, он притянул его к себе ещё ближе и закрыл глаза. Гарри снова вжался лицом в его шею и последовал примеру.

— Спокойной ночи, Северус, — тихо прошептал он. — И... прости, что разлил чай.

Рука Северуса сжалась на его плече.

— Не беспокойся об этом. Спокойной ночи.

Гарри вздохнул и ещё крепче вжался в Северуса. Кожа его пахла потом, а ещё смесью трав и чем-то сладким. Корицей. Он прислушался к его спокойному дыханию. Сейчас Гарри чувствовал Северуса каждой частичкой своего тела, Северус был так близко, очень близко...

Всё-таки он сумел. Сделал то, что раньше казалось невозможным... Он добыл сердце Северуса.

Это был долгий, тяжёлый и тернистый путь. Сколько раз он хотел повернуть, однако в последний миг удерживался от соблазна, а теперь был благодарен сам себе за то, что выдержал. Сейчас он не хотел бы что-то менять, не жалел ни об одном решении, ни об одном выборе, даже если в какой-то момент они казались ему неправильными, потому что они привели его сюда. К вот этой минуте. Самой прекрасной минуте в его жизни. К минуте, когда всё, за что он боролся, всё, о чём мечтал и грезил, всё, по чему тосковал... стало его! Принадлежало только ему одному!

И всё-таки даже в минуты слабости, когда ему хотелось сдаться... когда все знаки на небе и на земле убеждали его отступить... даже тогда в глубине сердца он знал, что у него получится. Потому что видел обещание победы в каждом новом взгляде Северуса, в каждом его жесте. Знал, что не безразличен ему, что стена, которой окружил себя Снейп... с каждым днём становится всё тоньше. Гарри помнил все реакции, все чувства Северуса... они были слишком живыми, чтобы оказаться наигранными. Он помнил все мелочи, все разговоры, все усмешки, которые лишь укрепляли его убеждённость в том, что он на верном пути, а цель всё ближе, и что следующий поворот лабиринта может оказаться последним...

Несмотря на то, что ему пришлось стерпеть много ударов, много поражений, сейчас он понимал, что всё это стоило того, чтобы их вынести, ведь этой ночью Северус... отдал ему всего себя. Открылся перед ним полностью. Как будто раньше он пытался бороться, как будто что-то ему мешало, но когда последняя преграда рухнула... всё, что находилось за ней, по другую сторону, то, что рвалось из плена и из-под контроля, всё, чего Северус раньше не хотел ему дать, всё, что сам себе запрещал... наконец-то освободилось и хлынуло вниз бурным потоком. И сейчас Гарри просто не мог поверить в то, что ещё полгода назад Снейп был не способен даже обнять его. Казалось, с того времени прошли века. Целые тысячелетия разделяли того жесткого, безжалостного мастера зелий и...этого нежного чувственного мужчину.

Дыхание Северуса стало глубже и ровнее.

Гарри осторожно поднял голову, глядя на его сонное лицо.

Я завоевал тебя. И больше никогда не отпущу.

Он снова улёгся на плечо, закрыл глаза и прижался губами к шее Северуса в том месте, где под кожей пульсировала кровь. Она была тёплой, и Гарри знал, что она принадлежит ему. Знал, что отныне всё в этом холодном человеке было его.

Он не ошибся. Это был самый прекрасный день в его жизни.

Когда Гарри засыпал, в его голове звучала только одна мысль...

Его самое большое желание, его Desiderium Intimum исполнилось.

CDN

This is the moment!

This is the day,

When I send all my doubts and demons

On their way!

Give me this moment

This precious chance

I'll gather up my past

And make some sense at last!

This is the moment,

When all I've done

All the dreaming,

Scheming and screaming,

Become one!

This is the day

See it sparkle and shine,

When all I've lived for

Becomes mine!

For all these years,

I've faced the world alone,

And now the time has come

To prove to them

I've made it on my own!

This is the moment -

My final test

I won't look down,

I must not fall!

This is the moment,

The sweetest moment of them all!

This is the moment!

Damn all the odds!

This day, or never,

I'll sit forever

With the gods!

When I look back,

I will always recall,

Moment for moment,

This was the moment,

The greatest moment

Of them all!**

* "Who wants to live forever" by Queen

** "This is the moment" by Frank Wildhorn