40 часть

Соник медленно приоткрыл глаза, ощущая тёплое дыхание рядом. Он хмуро моргнул, ещё не до конца проснувшись, и повернул голову.

На подушке рядом с ним спал ребёнок.

Лазурный ёж замер, наблюдая, как малыш мирно посапывает, сжимая в крошечных пальцах кусочек его одеяла.

Но стоило Сонику разглядеть его черты, как в груди поднялась волна раздражения.

— Чёрт… — тихо выдохнул он, сжимая кулаки.

Этот ребёнок был копией Шэдоу.

Та же чёрная шерсть.

Та же форма мордочки.

Даже крошечные полоски на спине намекали на его происхождение.

Соник резко сел, но малыш только тихо вздохнул и прижался к нему крепче.

Ёж поморщился, словно его облили ледяной водой.

— Только не это…

Он не хотел этого.

Не хотел признавать.

Но ребёнок был здесь.

И от него никуда не деться.

В особняке Шэдоу царила атмосфера роскоши и власти. Огромный зал был освещён сотнями золотых люстр, а столы ломились от изысканных блюд и дорогих напитков.

Гости — самые влиятельные личности в этом городе — неторопливо беседовали друг с другом, наслаждаясь атмосферой. Здесь были бизнесмены, политики, криминальные боссы — те, кто управлял миром из тени.

В центре всего этого стоял сам Шэдоу Даркнест, держа в руках бокал дорогого вина. Он выглядел спокойным, уверенным, гордым.

— Сегодня особенный вечер, господа.

Все замолчали, переводя взгляды на хозяина вечера.

Шэдоу медленно обвёл их взглядом, а затем усмехнулся.

— Ведь скоро у меня появится наследник.

Гости переглянулись, кто-то удивлённо поднял брови, но никто не осмелился оспорить его слова.

В конце концов, если Шэдоу что-то объявляет, значит, это неоспоримый факт.

Гости зашептались между собой, обменялись взглядами, но никто не осмелился задать лишний вопрос.

— Ты действительно решил завести наследника? — нарушил тишину высокий лис в дорогом костюме, отставляя бокал на стол.

— Не решил, а уже имею. — Шэдоу сделал глоток вина, его взгляд оставался уверенным. — И поверьте, он будет достоин этой фамилии.

— Значит, ты уже знаешь, что это мальчик? — спросил другой гость, пожилой тигр с холодным взглядом.

— Я всё знаю о том, что мне принадлежит.

Его голос звучал твёрдо, не оставляя места для сомнений.

В этот момент двери в зал медленно распахнулись, и в помещение вошёл один из его людей, наклонившись к уху Шэдоу.

— Господин, объект капризничает.

Шэдоу медленно повернул голову к нему, а затем, не спеша, поставил бокал на стол.

— Значит, пора научить его хорошим манерам.

Он повернулся к гостям, его улыбка не изменилась.

— Прошу меня извинить, господа. Развлекайтесь.

С этими словами он направился в сторону выхода, оставляя позади оживлённые разговоры и любопытные взгляды.

Слуги держали младенца на расстоянии, пока комната наполнялась криками ярости.

— Отдайте его обратно! Немедленно! — Соник метался по комнате, пытаясь вырваться, но его тело ещё не восстановилось после родов.

— Прошу вас, успокойтесь… — дрожащим голосом произнесла одна из служанок, крепче прижимая ребёнка к груди.

— Убери от меня свои жалкие уговоры! — Соник метнул в неё ближайшую вазу, но та успела увернуться.

Шэдоу вошёл в комнату, его холодный взгляд сразу упал на бушующего ежа.

— Что здесь происходит?

Слуги замерли. Один из них осмелился заговорить:

— Господин, он… он не хочет видеть ребёнка и просил избавиться от него…

Шэдоу перевёл взгляд на Соника, его губы дрогнули в презрительной усмешке.

— Ты даже не удосужился запомнить, кто он для тебя?

Соник тяжело дышал, смотрел на него полным ненависти взглядом.

— Он – ошибка.

В комнате воцарилась гробовая тишина.

Шэдоу молча смотрел на него, его красные глаза сверкнули чем-то опасным.

— Ошибка? — Голос звучал тихо, но в этой тишине он был подобен удару.

Соник тяжело дышал, отводя взгляд. Он ненавидел это — ненавидел всю эту ситуацию, своё положение, этот дом… и этого ребёнка.

— Да. Ошибка.

Шэдоу медленно подошёл к слугам, которые держали младенца, и протянул руки. Те замешкались, но передали ему ребёнка. Шэдоу аккуратно прижал его к себе, глядя на Соника сверху вниз.

— Тогда ты сам по себе ещё большая ошибка.

Соник зарычал, но сил сопротивляться уже не было. Он был измотан, истощён, эмоции рвали его на части.

— Мне плевать, что ты думаешь. Я не собираюсь растить этого сопляка.

Шэдоу ухмыльнулся.

— И не нужно. Я позабочусь о нём сам.

Он развернулся и направился к выходу, унося ребёнка с собой.

Соник остался стоять посреди комнаты, кулаки дрожали. Он думал, что должен почувствовать облегчение. Но почему же в груди разрасталась тёмная, липкая пустота?