8 ГЛАВА

Один поворот замка где-то между рваными ударами моего сердца.Второй. И дверь медленно открывается…*Ярослава.

Я практически ничего не вижу из-за бесконечно льющихся слёз. Фигура Егора расплывается. Он шагает в прихожую. Мне становится ещё больнее. От его родного запаха, оставшегося на чужом теле. От его дыхания. От его голоса, отчаянно звучащего в моих ушах.Мы стоим друг напротив друга и не двигаемся.Знал бы он, сколько сил у меня ушло на то, чтобы просто встать с пола после первого шока. Как сложно мне сейчас стоять рядом с ним. Как тяжело дышать.Внутри меня месиво из внутренних органов и осколков невидимого стекла. Я не понимаю, как буду жить без его карих глаз и поцелуев по утрам. Без влажных после пробежки футболок и неожиданных свиданий. Как завтракать без него? А ужинать? Засыпать? А потом просыпаться одной и вспоминать — всё разрушено.Мы стоим на руинах наших отношений, сгорая от боли.Как он мог? Как?!Этот вопрос не даёт мне покоя.Почему это произошло именно с нами? Я же так люблю его.Я так сильно люблю его…Напряжённые пальцы, пропахшие бензином, едва ощутимо касаются щеки, а мне кажется, это удар. Пощёчина.Увожу голову от касания. Егор роняет руку вдоль тела и судорожно вдыхает.— Я ехал, чтобы рассказать, — глухо звучит его голос. — Сломался по дороге. Звонил тебе, а ты…— Уже знала.— Я понял. Можно мне пройти?— Это твоя квартира.— Наша, — поправляет он.Мне сложно передвигаться. Всё мое тело категорически отказывается шевелиться. Тянет лечь и застыть на неопределённое время.Егор проходит к нашей спальне. Задерживается у дверного проёма. Врезается кулаком в косяк и идёт на кухню.На столе всё так же разложены мои тетради. На микроволновке мигает таймер. Мясо разморозилось. Я хотела готовить ужин к нашему любимому вину, а тут...разрушиваются наши отношения...Не представляю, что он сейчас будет говорить.По полу с грохотом двигается табуретка. Его горячая ладонь касается моей ледяной. Пальцы Егора сжимаются. Он выдыхает, а я отстранённо думаю о том, что вдох слышала в прихожей. Не дышал?Мне тоже даётся сложно. Приходится делать усилие, чтобы протолкнуть кислород в лёгкие. Если не контролировать этот процесс, всё останавливается и начинает кружиться голова.Кораблин подводит меня к табуретке. Усаживает на неё. Сам опускается на пол на колени.Мы снова смотрим друг на друга. Это тоже похоже на мазохизм, как было с просмотром ролика. Мне больно, но я не могу оторваться от его глаз. В них агония. В них полыхает пламя. Его скулы стали ещё острее. Губы сжаты. Нижняя челюсть и шея сильно напряжены.— Малышка, — меня давно никто так не называет. Только он. — Ясь, ты знаешь, я почти не пью.

Знаю.

— В тот вечер мы сидели с парнями в клубе. Ничего необычного. Чисто мужская компания. Минимальный алкоголь, соки, минералка. Разговаривали. А потом я проснулся в чужой квартире… — замолкает на несколько секунд. — Голый и ещё не особенно трезвый. С диким отходняком. Просто адским. Мне так плохо не было целую вечность. И вот этот промежуток между тем, когда и каким макаром я успел так нажраться и моим не менее странным пробуждением просто исчез из памяти. Разбираться в произошедшем я был не в состоянии. Даже думать связно выходило с огромным трудом. В моих мыслях была только ты. Чтобы не завалиться домой в неадеквате, я уехал к Платону. У него немного привёл себя в порядок и…— Платон знает? — впиваюсь ногтями в свои колени.— Да. Малышка, он знает ровно столько же, сколько знаю я. Практически ничего! Это очевидная подстава, Ясь. Я бы никогда так не поступил. Если бы я хотел ходить по бабам дальше, малышка, я бы не ввязывался в отношения с тобой. Мы бы не жили вместе. Всё, что есть между нами - это осознанное решение. Я люблю тебя. Я хочу быть только с тобой. Все эти дни подбирал слова, чтобы рассказать. Не успел…— Ты стал другим после … этого. Я чувствовала, но не понимала, что так резко изменилось. Теперь ясно.— Что тебе ясно, девочка моя?Что?!— Тебе не хватало того, что было между нами. Тебя не устраивала до того момента я в постели!— Не говори ерунды! — заводится Егор.— Я видела. И…

Мне больно и сложно говорить. Тяжело воспринимать всё, что рассказывает он. В ушах всё ещё стоят стоны Соболевой под моим мужчиной, на моём мужчине… Перед глазами кадрами прокручивается всё, что между ними было.— Уходи, Егор, — понимаю, что больше не могу выносить его общество. Не сейчас.Всего слишком. Я не была готова к тому, что меня так жестоко ударит тот, кому я безоговорочно отдала свое сердце.— Не хочу, — опускается лбом мне на колени. — Не гони меня, Ясь. Мы успокоимся и обязательно разберёмся с тем, что произошло и с тем, кто меня подставляет.— Разбирайся. Сам. Твои ключи на зеркале. Ты забыл. Дай мне ещё немного времени. Завтра я съеду, и ты сможешь сюда вернуться, — говорю отстранённо, снова контролируя каждый свой вдох и выдох.— Нет. Нет, Ясь. Не надо, — он впивается пальцами мне в бёдра. — Не бросай меня. Я…Прости меня. Прости за то, что не рассказал сразу. Ты - моя слабость, Ярослава Смольская. Мне очень страшно было тебя ранить, — целует мои колени. — Мне ничего не нужно без тебя, Ясь. Это ведь наша с тобой квартира, наша с тобой жизнь. Останься…— Я не могу, — качаю головой.— А если съеду я? Останешься? — смотрит совершенно несчастным, разбитым взглядом.— Не могу, — повторяю снова. — Всё, что здесь есть — это мы. А нас, Егор… нас больше нет, — и мой голос снова срывается.Плачу, отвернувшись в сторону окна. Он скрипит зубами, тяжело дышит.— Я не отпускаю тебя, слышишь? — его голос звучит совершенно убито. — Моя любимая, родная девочка. Не отпущу! — в отчаянии сжимает пальцы ещё сильнее. Мне больно, но всё равно не так сильно, как внутри. — Всё не так, — тихо повторяет он. — Не так, как тебе показали. Идиотка Соболева пытается получить то, что ей никогда не светит. Мои чувства, моё сердце принадлежат только тебе.— Уйди, пожалуйста. Мне слишком больно от твоего присутствия, — хриплю, не узнавая собственный голос. Да и всё равно сейчас.— Нет, — шёпотом отвечает он.— Пожалуйста, Егор! — кричу на него.— Мне страшно оставлять тебя одну, — касается моих спутанных волос. Нервным движением убирает их за уши.— С тобой сейчас хуже…— Пообещай. Нет, поклянись мне, что не наделаешь глупостей, Смольская!— Обещаю. Только уйди. Я правда больше не могу выносить твоё присутствие. Это всё равно, что нож, который без наркоза режет моё тело.

Он тяжело поднимается, нависая надо мной мощной тенью. Наклоняется. Тёплые губы прижимаются к моему лбу.Егор разворачивается и медленно идёт к двери, по дороге касаясь пальцами всего, что ему попадается.Хлопок. И я остаюсь в нашей квартире наедине со своей болью и страхами.Раздаётся глухой удар в дверь со стороны подъезда.Медленно иду в прихожую, наполненную запахом Кораблина. Перестаю контролировать дыхание, стараясь не впускать его внутрь себя. Выглядываю в глазок.Егор никуда не ушел. Он сидит за нашей дверью прямо на грязном полу в подъезде. Я тоже сажусь на пол, не понимая, какая боль теперь сильнее: та, которую он причинял, пока был в квартире, или же от того, что его в ней больше нет.

•Актив=глава_______________Ставь ⭐ пиши комментарии ❤️🔥