И снова раскаяние

Егор

— Что с Валей? — набрасываюсь я на тещу, едва за нами прикрывается кухоннаядверь. — она что, все же решилась аборт сделать?!— Какой-там! — всплескивает руками тещи, — Валя у меня свиноматка. Десятерыхродит такими темпами…— Уф… — вздыхаю я.— Ну вроде, по ее словам, она тебе не изменяла, Егор. Валя моя хоть и дуреха, но нелгунья!— Да я знаю, Исламия Петровна… От меня она беременная. Вот и примчался за ней.— Хорошо-о-о… коли так. — облегченно прихносит женщина.— Так что с ней? Почему она в больнице?— Выкидыш. — равнодушно сообщает теща.— Что??? — обрывается у меня все внутри.Не то чтобы я так сильно жаждал этих детей, но я уже как бы смирился с ними.Нафантазировал себе футбольную команду, а тут…— Пару дней назад ее с кровотечением отвезли в областной роддом. Поезжай туда,заодно спросишь, как она себя чувствует.— Да. Я сейчас же поеду! — решительно сообщаю я. — Вы с сыновьями пока побудьте,а потом я их в Москву заберу.— Побуду, не переживай. — усмехается теща. — Они такие славные, нам только врадость.

                              ***

Валя

Вот уже несколько дней врачи отчаянно сражаются за мою беременность. То ли сыгралтот факт, что у меня двойня, то ли врачи тут на самом деле чудесные, но все отнеслись комне с трепетом и пониманием.Кровотечение остановили, на узи подтвердили сердцебиение крошек. Обещали, чтоесли все пойдет нормально, то меня выпишут в скором времени.Ужасно скучаю по Мише и Грише, но понимаю, что сейчас моим младшим детямнужнее находиться тут, под присмотром медицинского персонала.А еще скучаю по Егору. Как бы глупо и по-идиотски это не звучало. Пытаюсь недумать об этом засранце всеми силами, но ничего не могу с собой поделать.Телефон мой молчит. Лишь изредка звоню маме, чтобы узнать, как там мои сыновья.Кажется, мама приняла и полюбила их. Это хорошо. Возможно и младших внуков полюбит ипримет со временем.Дело близится к ночи. Мы с соседками по палате укладываемся спать.— Карнавал! — потихоньку зовет меня заглянувшая к нам постовая медсестра.— Что?— Там пришли. К тебе.— Кто это? — удивляюсь я.— Какой-то парень. Очень красивый! Как картинка. А еще у него огромный букетцветов.Кто это может быть? Крид? Ну не Егор же. Как он мог узнать о моемместонахождении??Накидываю махровый халат, а сверху куртку — в коридорах прохладно, постоянно дуютсквозняки. Нашариваю тапки. Я конечно, красотка еще та. Но оно и не удивительно ужепятый дней лежу в больнице, под постоянными капельницами и уколами.Иду. Меня немного штормит. Сказывается упадок сил и скудное диетическое питание.Около входной двери стоит… Егор. Он и правда держит большой букет цветов. Наполу стоит корзина с фруктами и конфетами.Застываю в нерешительности. То ли гордо развернуться и уйти в палату, то ли…— Валя! — бросается ка мне засранец. — Валя! Ты такая бледная… Сделала аборт?Говори!!!Кто о чем, а он опять за свое… ну какой аборт?!— Пошел к черту! — пытаюсь отбиться от него, и от его ароматного веника, но Егорасильнее меня, а я слаба от лекарств и своего состояния.— Дети живы? Просто скажи мне? — не отстает Шип.— А тебе ли не все равно? — взвизгиваю от отчаяния.— Нет, Валь…— С какой радости? Смотри до чего ты довел меня! Я чуть было не потеряла их!Егор облегченно вздыхает.— Не потеряла!Обнимает крепко-крепко.— Валька,прости меня, пожалуйста, я так виноват перед тобой…— С чего это ты прозрел? — бурчу я — То обвинял в измене, а теперь, гляньте на него!!!— Валь, я не бесплоден.Усмехаюсь. Да уж, учитывая, его способности строгать сразу по двое за раз, это да, ондалеко не бесплоден.— Врачи все перепутали.— Я рада за них, и за тебя. Я пойду, мне холодно.Конечно, мне очень неприятно. В душе такое чувство, что кошки не то что поскребли, анагадили огромную кучу, а теперь смотрят на меня круглыми виноватыми глазищами.— Валь… ты простишь меня? — берет меня Егор за подбородок.— Ты меня очень обидел. Меня, ладно, я могу пережить… ты обидел ни в чем неповинных детей. Я едва не потеряла их по твоей вине.— Мне очень, жаль, Валь, — опускается Егор прямо в своих брендовых джинсахпередо мной на одно колено.Притягивает к себе. Обнимает мой пока еще плоский живот. Целует его.— Я очень хочу этих детей. И очень хочу, чтобы ты с сыновьями вернулась ко мне.— Егор, у нас все не по настоящему, ты что, забыл? Ты же сам твердил офиктивности…— Валь, у нас уже с тобой четверо детей. О какой фиктивности может идти речь?! Всесерьезней некуда.— Маме своей тогда скажи об этом! — не поддаюсь я.— А при чем тут мама? — чешет в затылке мажор. Замечает постовую медсестру,подглядывающую за нами все это время, и поднимается во весь свой двухметровый рост.— При том, Егор. Сначала со своими родственниками разберись, и в своей башке пополочкам все разложи, а потом уже… Мне правда, пора, я себя плохо чувствую.— Идем, я донесу тебя до палаты.— Вот уж избавь!Я разворачиваюсь от него, быстро ухожу вглубь коридора.— Вкусняшки возьми, Валь, и цветы! — бежит следом за мной мажор.— Дальше нельзя, молодой человек! — преграждает ему путь постовая сестра.— Тогда вы ей передайте — пихает медичке букет и корзину. — Валь, я тут буду! Вмашине переночую! А завтра с утра заберу тебя! В Москву поедем, в хорошую клинику, наобследование!

                              ***

Месяц спустя

Свадьбу с Егором решили праздновать в загородном доме его родителей. Животик уменя все еще маленький, поэтому подвенечное платье сидит на мне идеально. Я все ещеслаба, и токсикоз никуда не отступает, поэтому предстоящее торжество для меня — то ещеиспытание!Егор все это время подлизывается ко мне, пытается вернуть мое расположение, но явсе еще в обиде на него. Не могу простить его недоверие и гонение на аборт.Еще масла в огонь подливает его мамаша. Мадина Семеновна испытала настоящийшок, узнав о моей новой многоплодной беременности. Вот уж где были реальные сомнения вотцовстве Егора. Но у них не было выбора. Или я, с уже готовыми детьми Кораблиных, илилишение трети наследства.В комнате наверху стилист заканчивает мой макияж. Замысловатая прическа ужеготова. Платье тоже надето. Смотрю на себя в зеркало: от моего бледного вида с помощьюкосметики и таланта профессионала не осталось и следа: Меня накрасили ярко но невульгарно. Нарастили ресницы, брови после всех процедур ухода выглядят четкими: волосокк волоску. Губы накрасили красной помадой, глаза подчеркнули стрелками, оттенилинюдовыми тенями. Красавица, одним словом.Но снова все не настоящее. Как и вся моя жизнь — полный фейк: что моя перваяроспись без платья и торжества, что вторая, со всем этим, но снова не настоящая. ХотяЕгор клянется в любви. Не верю. Более того, не хочу верить, чтобы не обжечься снова!— Валя, ты роскошна! — входит новая свекровь ко мне в комнату без стука. — Совет,сделай побольше фоток для соцсетей. Так ты быстро найдешь популярность, и сможешьзарабатывать на будущую жизнь. Когда разведешься с Егором.Вот сволочь. По-другому не скажешь. Она никогда меня не примет, а Егор никогда непойдет против нее.— Вообще, Валь, очень странное твое решение забеременеть вновь. Нам и так хватаетдвоих внуков для наследства. Остальное — перебор.Ага. Я теперь должна всю свою жизнь только под них подстраивать? Да сейчас!Фигушки!— Может, аборт сделаешь, пока не поздно?— Зачем вы мне это сейчас говорите? — не выдерживаю я. — Даже Егор уже призналмою беременность, а вы все никак не успокоитесь!— Егор — дурачок! — усмехается Мадина Семеновна. — Абсолютно пластичная глина. Вот ты и вертишь им, как хочешь.

Ну теперь неудивительно, в кого наш мажорик. С такой-то мамашей.— Еще одно слово про моих детей, и свадьбы не будет! — твердо заявляю я.— Ладно, Валь, не обижайся. Просто тебе тяжело будет потом одной с четырьмя. Ты обэтом-то подумай!

Ну шо сегодня конец.Всех люблю ❤️❤️🐿️