Раскаяние

ВАЛЯ

Всю ночь плохо сплю, несмотря на вколотые медсестрой успокоительные. Впервыеночую без детей, и ужасно переживаю за них.Вспомнит ли Егор, что в восемь они должны быть в саду?С другой стороны, он сказал, что с ними Кристи — нянечка из детского сада. Уж она-тоне должна подвести.Утро начинается плохо. В половине десятого, едва ли двери больницы открываются дляпосетителей, ко мне врывается… Павел Викторович. Папаша Веника растерян,дезориентирован, но зол, очень зол на всю эту ситуацию, и на меня в частности.Но, увидев меня в марлевой повязке, под капельницами и приборами, он немногопритормаживает свой гнев.— Как ты, Валь?!— Лучше всех. — мрачно произношу я.Даже не пошевелишься и не отвернешься из-за всех этих проводов. У меня, каквыяснилось еще вчера, страх того, что игла от капельницы может сместиться или выпасть извены, а это очень неприятно.— Валь, вы обалдели что ли оба?! Как это вообще могло произойти?— Не собираюсь оправдываться, за действия вашего сына я не в ответе.— Валь, но это не только вина Вениамина! Ты тоже хороша!— Уходите, Павел Викторович. Вот теперь я точно развожусь с вашим сыном.— Не делай глупостей! — предупреждающе кашляет проректор. У нас договор!— К черту ваш договор! Вчера Веник поднял руку на меня, завтра нападет на моихдетей… К черту его и вас! Уходите.— Квартиру тогда нам вернешь! — злится разъяренный мужчина.— Забирайте! Ключи пока не у меня, но вышлю их с курьером, как только выпишут избольницы.Павел Викторович хмуро набычившись пожирает меня взглядом.— Думаешь, Кораблин тебя не кинет, когда наиграется?! Думаешь, что нужна ветреномумажору?! Да еще и с двойным довеском?!— Какая вам разница, что я думаю?— Я тебе устрою веселую жизнь в университете! — скрипит зубами от злостимужчина, — Полетишь у меня с четвертого курса кубарем! Будешь знать, как…В палату входит процедурная сестра. Павел Викторович мигом умолкает, будто и непроизносил все эти гадости и угрозы.— У нас процедуры, — с улыбкой произносит медработница, — время посещениявышло.— Валя! — неожиданно дружелюбно произносит свекр, — Ты все же подумай! Мы сгоряча можем многое друг другу наговорить, но всегда знай, что ты — часть нашей семьи, имы всегда рады…— Избить меня до полусмерти, — мрачно прерываю свекра. — Всего доброго.

                              ***

— Опишите произошедший вчера инцидент. — юрист, привезенный Егором профессионально улыбается мне, подсовывая лист бумаги, прикрепленный к планшету, и дорогую ручку. Руки мои трясутся, и лежа писать плохо получается. — Давайте я сам напишу, — не теряется юрист. — Только расскажите мне в подробностях, что произошло вчера днем? Егор ходит вокруг нас, нервно нарезая круги. Какой-то он дерганный сегодня, будто не выспавшийся и злой. Неужели дети плохо спали? Обычно они у меня в этом плане беспроблемные, но на новом месте и без мамы, могли закатить «хороший» концерт. Начинаю рассказывать. Из-за сотрясения голова никак не хочет «варить», и мне приходится зависать по долгу, в том числе и на Шипа. У того кулаки уже белые от напряжения. Чего он их сжимает? Хочет Венику еще навалять после моего рассказа? Иногда матерится сквозь зубы. — Простите, я плохо соображаю. — конфузюсь перед юристом. — Все в порядке, — ободряюще произносит законник. — Я бы на вашем месте вообще ничего произнести не смог, а вот вы — молодец! Мы уже почти закончили. Покараем вашего обидчика, чтобы на других руки не распускал больше. — Его что посадят за это? — мне немного не по себе. — А тебе что, его жалко? — вдруг возбухает на меня Егор. Обалдело перевожу взгляд на мажора. Это что сейчас было? Он приревновал меня к Венику? Серьезно? Да быть такого не может. У меня снова кроме деловых, больше и нет других отношений с мужчинами. — Ну, мне бы не хотелось, чтобы он получил реальный срок за это. — тихо поясняю я. — Все же Веник не убийца, не грабитель… — Просто бьет беззащитных девушек, — иронично хмыкает Егор, но вот в его злых глазах этой самой иронии читается совсем мало. — Ваше заявление и освидетельствование увечий поможет вам при разводе лишить гражданина Алешина родительских прав на детей. А за побои внутри семьи привлечь его будет тяжело. Но если надо, сделаем! — подмигивает мне юрист. — Нет, развода и лишения будет достаточно. — быстро проговариваю я. Юрист записывает все мои показания, объясняет, где поставить дату и подпись. Обещает дать ход делу в ближайшее время, и уезжает, по его словам, прямиком в полицию, а затем, в суд. Мы с Егором остаемся наедине. — Расскажи мне о детях, Егора! — прошу я мажора, потому что дико переживаю за двойняшек. — Да все в порядке. Утром нянька накормила их, одела, и я отвез всю компанию в садик. — Егору наконец надоедает нарезать круги по палате. Он опускается на стул рядом со мной. — Ты мне лучше вот что скажи, Валь, — Егор пристально смотрит на меня тяжёлым взглядом исподлобья: — ты что-то испытываешь к Венику?

                              ***

К вечеру, после осмотра доктора и повторного фиксирования моих побоев, меня, наконец, выпускают из больницы. Егор рядом, и это не может не радовать. Да, когда-то он меня предал, едва ли не лишив моих дорогих мальчиков, но сейчас он будто бы заглаживает свою вину, всячески стараясь поддержать и подбодрить. Он просто взял и решил мои проблемы с деньгами для папы, взял на себя заботу о двоих малышах и не побоялся ответственности. Даже не знаю, как бы справилась без него во всей этой ситуации с нападением Веника. У меня с собой мало вещей, собирать особенно нечего. Жду в приемном покое свой паспорт и выписку от главврача. Егор идет о чем-то с ним поговорить. Нервничаю, так как боюсь опоздать за Мишей и Гришей в садик. Поэтому, когда появляется мажор с моими документами, я тут же подскакиваю к нему на встречу, от чего меня ведет и немного кружится голова. — Присядь, Валь! — ловит меня Егор, и осторожно усаживает обратно. Мне приятен и его заботливый тон, и бережные прикосновения. — Мы же за детьми опоздаем. — Нет, — улыбается Егор, протягивая мне документы. — нянька за ними присмотрит, оденет, соберет, и будет ждать нашего приезда. Она предлагает поработать у нас, ты как, не против? — У нас? — переспрашиваю настороженно. — У нас. — кивает головой Егор. — Теперь, мы — это «мы». Настоящие законные родители близнецов. — Но это же все неправда! — опять плохо соображаю я. — Или… я вообще ничего не понимаю. — Валь, мы живем вместе, под одной крышей, и изображаем из себя семью. На людях, разумеется. Егор добавляет это «на людях», а мне почему-то становится холодно. С другой стороны, я же не собираюсь становится его женой по-настоящему. Так что какая мне разница, что будет делать с Егором в «свободное» от людей время. — Все в порядке? — сводит густые брови к переносице мажор. — Да. — спешу его заверить я. — Тогда поехали за детьми? Я киваю. Егор помогает мне приподняться и заботливо поддерживает под локоток. Вытаскивает свой смартфон, включает функцию «селфи» и быстро делает несколько кадров, как мы с ним в обнимку выходим из здания клиники. Не успеваю я опомниться, как Шип тут же опубликовывает эти снимки в своей социальной сети, делая рассылку по друзьям. — Что ты делаешь?! — обалдело интересуюсь я. — Заявляю на весь город, что мы теперь пара. — улыбается мне Егор. — Но это… неправда! — вновь туплю я. — Что ты заладила, неправда? Неправда? Да, неправда! — вновь режут его слова по живому. — Но мы должны сделать так, чтобы другие приняли нашу ложь за правду!

***

В спорткаре Егора меня ожидает новый сюрприз. Два новеньких стильных автокресла для детей. — Ого! — смотрю на Егор одобрительно. — А ты предусмотрительный. Егор приосанивается, на лице его появляется самодовольная усмешка. Ну вот, правильно говорят, что хвалить мужчину не надо — сразу зазнается и в павлина превращается. — Садись вперед, рядом со мной! — приказывает «заботливый папаша». — Может я все же на заднем сидении? — Перестань, а! Ты теперь моя девушка, а какая нормальная девушкам будет ездить позади?! Скептически пожимаю плечами. Какая разница, где ездить, хоть девушке, хоть жене… Нет, может я конечно что-то не понимаю, но у меня совершенно отсутствует желание делиться со всем миром тем, что мы теперь с Егором пара… Возможно, не предай он меня два года назад, все было бы по-другому, но не сейчас. — Завтра в универ? — морщусь я, от того что голову неприятно сдавливает, точно щипцами. — Давай каникулы себе устроим? — подмигивает Егор. — У тебя кажется освобождение до конца недели, потом в выписке посмотришь, я тоже найду повод, и обустроим нашу квартиру получше для тебя и детей. Идет? Киваю головой. Мне и правда сейчас не до учебы. В жизни такие перемены, что не успеваю приспосабливаться к ним. В саду производим фурор на парковке, мамочки, бабулечки, дедушки и редкие отцы пялятся на Ламбу, точно на летающую тарелку, не меньше. На мне же самая обыкновенная осенняя курточка, старый шарф, потертые ботинки. Я совершенно не подхожу ни к этой спортивной дорогущей машине, ни к мажору Кораблину… Наша коляска так и стоит около группы, как замечательно, что ее никто не тронул или не выкинул! — Мама!!! Мамотька!!! — кидаются ко мне мальчики со всех ног. Я плачу, приседаю к ним, сгребаю в охапку обоих, и целую, обнимаю, шепчу им о том, как сильно люблю и как соскучилась! Чертов Веник, будь он не ладен! Едва ли не лишил моих малышей мамы… детей какому стрессу подверг, ведь им пришлось весь вечер и ночь провести с малознакомым Егором. — Мамотька, а сегодня мы домой? — Или к дяде Егору? Две пары черных, как у Егору глазок смотрят на меня вопросительно. Господи, как же сильно я люблю эти две умильные мордочки! Я — самая счастливая мама на свете! Они уже у меня есть, и это — лучший подарок от Егора, который только можно вообразить. — Они тебя больше не называют дядей ду… — Егор! — обиженно прерывает меня мажор. — Они называют меня Егор, но это пока. — Для других слов еще рано. — предупредительно кашляю я. — На Егора я согласна. Но не на большее. — Я понимаю. Вы только посмотрите, как покладист сегодня мажор! С чего бы это? Хочет наладить со мной отношения? — Пацаны, собираемся и едем к нам домой! — командует новоявленный папаша. — Как вчера.— Ух ти!!! — ахают в голос двойняшки, — У дяди Егора такой больсой дом! — заявляет мне Миша. — Как весь нась дом и садик вместе! — восхищенно вторит ему Гриша. Егор ухмыляется еще сильней. Да уж на детей произвести впечатление много ума не надо. А вот не предавать их, не бросать, помогать и словом, и делом, что ж посмотрим, на сколько хватит терпение мажора. — Мне с вами ехать, Егор Владимирович? — подскакивает к нам Кристи. — Ой, здрасьте Валентина, вы уже вышли из больницы? Как себя чувствуете? Егор смотрит на меня вопросительно. — Я так хотела заработать!!! — Кристи не дожидается моего ответа и начинает гнуть свою линию. — Я могла бы вам и сегодня помочь с ребятами. Поиграла бы, спать уложила… Егор Владимирович такой щедрый! Я пожимаю плечами. Голова у меня после сотряса болит очень сильно, и помощь с детками мне бы не помешала. — Да без проблем! — утвердительно кивает Егор, — Тогда все собираемся домой!

Привет. Вчера был полная жопа. Два 😈😈 меня выводили из себя.Вчера какая-то бабуля оскорбила меня и всю молодежь.Назвала нас " ублюдками". Всю молодежь.Блогеров назвала клоунами.Не знаю почему её ещё земля носитИСлушаю " девочку в Rolls-Royce"И иду писать следующую главу Всех люблю ❤️❤️Лю❤️💰 Кристина меня почти убили 😈😈. Живу ☝️❤️