С Кораблином не по пути

Еле как выпроводив мажора из квартиры я возвращаюсь к Венику. Он все так женевозмутимо клацает мышкой и засыпает в рот, точно в топку пригорошни чипсов.Некоторые крошки просыпаются мимо, на стол, на клавиатуру ноутбука, на пол… Меня ажпередергивает от отвращения.Бесцеремонно срываю с него наушники. Опускаю крышку ноутбука, закрываякомпьютер.— Ты чего?! Сдурела?! — рявкает на меня муженек. — Я же даже не сохранился!— Это ты сдурел! Ты зачем сюда Кораблина пустил?! Оставил его с детьми?! Кто тебепиво разрешил пить?! А чипсы жрать у детей на глазах? Ты какой пример им подаешь?!— Дура!!! — вопит Веня зло глядя мне в глаза — Вообще офигела! Мои танки закрыла!У меня столько достижений! И сама мне не даешь! Ни заботишься! Ни кормишь, нистираешь, ни гладишь!Вот тут я в крайней степени изумления за это бесконечное сегодня. Веник походу всемозги в игре оставил.— Пошел вон отсюда!!! — ору на муженька. — Собрал свои манатки и свалил с МОЕЙквартиры!Веня несколько секунд с не понимаем моргает на меня. Его взгляд из безумногоприходит в обычное состояние.— Это… Валь… я, это… — чешет себе в затылке муженек.— Убирайся! — рявкаю я.Хорошо, хоть детки на кухне и не слышат всей этой мерзости.— Валь, ну лишнего взболтнул! — пригорюнивается Веник. — Пиво в голову дало. Но тытоже «хороша»! Могли бы уже спать вместе, чтобы я налево никуда не ходил. Ну? Могли бы?— Что ты несешь?!— Да я — взрослый мужик! Я хочу от своей жены получать, понимаешь? А не настороне где-то баб искать.— Ты от меня сейчас получишь! — хватаю я тяжелую вазу со стола. — По первое числоот законной жены, законной «звизды» получишь!

***

Егор

Ну и отстой… Дороги в этой дыре совсем ни к черту! Мой бедный спортивныйавтомобиль так и подпрыгивает, норовя очутится в очередной яме. На джипе надо былоехать, а не на ламбе, ну да ладно… уже проехал хуеву тучу километров — неразворачиваться же перед самым приездом?!Тем более мне предстоит очень важная и ответственная миссия: перетянуть родителейКарнавал на свою сторону! После вчерашнего мы с папой провели нехилый такойбрейншторминг, и решили привлечь к делу родителей моей будущей жены. Может хоть онисмогут на нее повлиять?!Еду строго по навигатору. В этой дыре, ни дорог, ни освещения, а уже смеркается… этокак я, интересно, буду обратно выезжать отсюда?Но вот, наконец, прибываю. Я без понятия, какие именно у нее родители и чем их можно подкупить, но, буду действовать по ситуации. Откидываю зеркало у козырька.Провожу по волосам рукой — они послушно укладываются в легкий беспорядок. Барбер уменя волшебник — такие прически делает, что всегда вид «как после секса», укладки такаяприческа вообще не требует.Выхожу. Холодно, пасмурно, все серо и убого. Несколько покосившихся домишек — воти вся улица, где живут родители Вали. У калитки проведен звонок. Звоню. Жду. Долго жду иупорно звоню. Уже весь продрог в левайсах и мокасинах.Наконец, слышится лай собаки с соседнего участка, а затем чапанье галош пораскисшей глине, и калитка со скрипом открывается.— Что надо?! — прищуривается на меня пожилая женщина в ватнике и платке.— Исламия Николаевна?! — нацепляю я на морду самое очаровательно выражение,которое действует абсолютно на всех представительниц женского пола, от восемнадцати идо восьмидесяти лет.Бабка смущается, хлопает белесыми ресницами. Я же говорил, что действует!— Я — Егор Кораблин. Звонил вам днем.— Угу. Точно. — кивает хозяйка избушки, с интересом обсматривает меня с головы доног, заглядывает мне за спину, оценивающе глядит на «ламбу», хмыкает, качает головой, итолько потом указывает на дом, посторонясь: — Ну заходи, коль приехал.

***

— Небось и впрямь нашей Вале детев организовал! — хмыкает Исламия Николаевна, —Ты глянь-ка Вась, какой постреленок путь проделал, чтобы нас отыскать!Хм… постреленок? Это она меня так назвала?! Ну и словечко… такое чувство, что в векдевятнадцатый попал.В родовом «поместье» Карнавал царит чистота и убогость. Видно, что Исламия Николаевна прекрасная хозяйка, но вот денег совсем у них в обрез. Но мне это только наруку!Старый ковер на стене, потертый оббитый красным бархатом диван, подле еще один,неожиданно новая плазма с небольшой диагональю. Не самой дорогой фирмы, но все жевисит на противоположной от ковра стене. Видны упаковки лекарств, тонометр, в корзинкевязание, а с печи, развалившись, почти как человек, одним желтым глазом глядит на меняогромный черный кошак.— Чем вы болеете, Василий Петрович? — стараюсь я понравится будущему тестю.— Цирроз у меня, сынок, а еще астма проклятая! Вот, пил-курил, а теперь на старостилет расплачиваюсь… ты если куришь — бросай это дело! — начинает кашлять бедолага.Будущая теща тут же бросается к мужу. Брызгает ему в горло ингалятором. Баллончикпустеет на «полупшике».— Закончился, проклятущий! — озабоченно качает головой Исламия Николаевна, тут жеидет вскрывает новый флакон. — Стоит безбожных денег, а кончается, будто водичка там, ане лекарство! — Если бы не Валенчка, девонька наша, совсем бы отец загнулся… нашихпенсий ни на что не хватает… — горько вздыхает будущая теща.Мне становится не по себе. Даже не думал, что в таком ужасе и нищете люди живут…Мне стыдно, что ничего не привез старикам с собой. Даже не подумал. Но у меня естьналичка. Оставлю деньгами, они им больше пригодятся.— А Валя, коза-дранная, взяла и забрюхатилась! — отцу становится получше, и он продолжает разговор. — Вот только про тебя разговору не шло! Другого батю наших внуковпредъявляла.— Мы… это, поссорились с ней в то время! — выкручиваюсь я.— Мы как узнали, чуть заживо ее не закопали! Отец больной, а она еще два ртасобралась привести на свет божий! Но она быстро отбрехалась, что сынок проректорский еймальчишек заделал!— Что?! Сын проректорский?! Веник?! — усмехаюсь я. — Это он-то сынпроректорский?! Первый раз такое слышу.— Да, он, и чтобы значит, проблему эту деликатную загладить, он нашу Валю взялвзамуж, да еще в Америку всамдельнушную увез! Валя нам оттуда хорошо присылала…Честно, когда я ехал сюда, то вот никак не ожидал услышать подобное… Веник — сынПавла Викторовича?! Внебрачный что ли? Тогда сходится все, и Америка, и стипендия, иквартирка в Москве… однако!Карнавал — охереть какая шустрая девка! Меня к стенке прижать не удалось, она наВеника детей повесила. Только вот как узнала про то, что он проректорский? Хотя… онижили вместе, на одном этаже общаги. Он — тупой до ужаса, мог взболтнуть лишнего, дажеесли папаша приказал настрого держать язык за зубами.Пока не знаю, как именно относиться к этой информации, просто приму к сведению,что за Карнавал, помимо ее родителей стоит и Павел Викторович. А это ужепосерьезней. Ну да ладно, может одного моего плана с Карнавал-старшими будетдостаточно.Смотрю на родителей, опускаю глаза вниз, голову закрываю руками.— Люблю я ее! Сил нет! Нужна она мне, а особенно дети, так что ни пить, ни есть немогу!— А она что? — сидит с открытым ртом Исламия Николаевна.— А она не подпускает меня. Детей подговорила, они меня мало того, что дядей кличут,так еще и дурачком.— Ах тыж курва! — хлопает по коленке отец, — Чего это она так на тебя взъелась?Думаю, с минуту, что ответить, а потом решаюсь:— Понимаете, у меня много денег. Очень много! — вытаскиваю из кармана курткивнушительную пачку пятитысячных купюр.— И что, настоящие? — недоверчиво глядит на них будущая теща.— Конечно! Да вы берите! Мы родственники, считай! Я вам теперь помогать буду, сынваш, получаюсь. Вы вон в каком убожестве живете, я вам новый дом на участке построю.Негоже это, астматику в прогнивших досках дышать!

***

— Так вот, — продолжаю «откровенничать» с родителями Вали, — я приогромных деньгах всегда был. Девушки так и вешались на меня. Валя в том числе. Я былпьяный и она… кхм, скажем так, воспользовалась мной.— Так я и знала, что развратит большой город мою девочку! — сетует Исламия Николаевна. — Но что поделать, коли лекарства такие дорогие… В нашей деревеньке незаработать.— Я-то не знал всего этого. Согрешили мы с ней, — решаю валить вину не только нанее, чтобы родителям еще больше понравиться. — она с тестом через месяц ко мне пришла, а я и знать ее не знаю! Она — официантка в ночном клубе, случайная знакомая, правда явидел ее пару раз в университете, но близко, повторюсь, не знал. Как я должен былреагировать?Родители молчат. Поджимают губы. Глядят на меня в упор. Так, надо себе очкивозвращать.

Егор Кораблин покоряет родителейВсех люблю ❤️❤️❤️