45

- У меня два вопроса, - выдохнула Ника, заскочив за кулисы. - Где вы это все взяли? Евстигнеев, нахера тебе маска Путина?

- Сегодня Хэллоуин, - сказал Эрик. - Та не переживай. Это все смывается.

Мирон стоял с ангельскими крылышками за спиной, блестящей лысиной из-за серебристого спрея для волос, который девушка забыла спрятать в чемодан, и, видимо, был доволен своим внешним видом. Ваня сжимал в ладонях горсти блесток, еле сдерживая смех.

- Ты будешь читать в маске президента? - спросила агент, вздернув бровь.

- Да, - кивнул Рудбой. - Не будь занудой, малая.

- Господи, за что это мне? - взвыла сотрудница, ударившись головой о холодную стену.

- Его нет, - проговорил Федоров. - Он вышел покурить. Все же, я охуенен с этими крыльями.

- Эй, нимб не жмёт? - отозвалась Клокова, сложив руки на груди.

- Нет, - мотнул головой мужчина. - В отличии от короны.

- В следующий раз рога напялишь? - поинтересовалась брюнетка, вздохнув. - Казань, как слышно?

- А че их так много? - удивился Илья.

- Стадион полный, - пожала плечами она. - Ну, знаете, такое бывает, когда Мирон Янович объявляет тур.

- Ну, идем, ребятки, - улыбнулся рэпер, взяв микрофон и надев наушник. - Казань!

Ника лишь улыбнулась, оставшись за кулисами с Ильей. Терпеть такие выходки - ее работа. Так или иначе, выбора особого нет, ведь со середины России не так легко домой не сбежишь, как хотелось бы.

- А как вы это все смывать собираетсь? - спросила девушка, смочив полотенце водой.

- Видимо, ты сама знаешь ответ на этот вопрос, - заметил Мамай. - Я тут не при чем, правда.

- Верю, - кивнула агент. - Это в их стиле - не в твоем.

- У меня сегодня настроение, - послышалось со сцены. - Ангелочек. А у него Путин.

- Хорошо, что они не вспомнили про гусли, балалайку и дудочку, - вздохнула сотрудница, махнув рукой Окси. - Сюда иди.

Мирон заскочил за кулисы, продолжив читать трек. Профессионализм не пропьешь, не прокуришь и никуда не денешь даже при огромном желании. Клокова оттерла спрей от его лысины, сделав ее еще более блестящей, чем ранее, по крайней мере, так сказал мужчина, скинув крылья и снова выскочив на сцену. Прошла уже половина концерта, когда брюнетка ушла к охране по каким-то очередным неотложным делам.

- Ну, порассуждаем немного, - проговорил Федоров, присев на сцене. - Знаете, отношения - затягивающая штука. Особенно тогда, когда ты находишь отлик в душе любимого человека.

Он глянул за кулисы и, не заметив там Ника, вздохнул. Все равно его речь гремит на весь стадион, поэтому она услышит его, в любом случае.

- Когда понимаешь, что ты не один в этом мире. Когда есть хоть кто-то рядом. Скажу для тех людей, которые еще не понимают, о чем я говорю. Вообще, поднимите руки те, кто понятия не имеет, почему я вдруг начал трындеть об этом?

Девушка слышала это, прекрасно понимая, кому это адресовано. Агент не просила громких признаний в любви, не требовала клятв всегда быть рядом, но Янович делал все это при каждом удобном и даже неудобном случае, потому что заскочил погостить в топь любви и увяз, похоже, надолго. Навсегда говорить никто не решался по разным причинам: Клокова думала, что чувства Окси, со временем, как и все в этом мире, остынут, а он - что сторчится или умрет.

- Так, такие есть, - продолжил мужчина. - Ну, не переживайте: я скоро опять начну читать. О чем я, собственно, и к чему?

Сотрудница зашла за кулисы, неотрывно наблюдая за Мироном. Она не просит - рэпер это делает. Потому что хочет сказать "я тебя люблю", чтобы услышал каждый, чтобы дошло до всех и сразу, чтобы брюнетка в это поверила. Блять, Федоров готов ей хоть предложение сделать, только бы Ника осталась рядом навсегда - не исчезла с восходом солнца, не превратилась в морскую пену.

- Бесспорно, влюбиться в кого-то, - произнес Янович, взглянув на девушку. - Самое авантюрное дерьмо в нашей жизни, в которое мы можем вписаться, но... Это имеет свой определенный смысл. Все ебаные страдания стоят момента, когда ты просыпаешься утром и видишь не пустую кровать, а то, на что тебе нравится смотреть. Лицо своей любимой, в моем случае.

Агент улыбалась. Широко и искренне, сдерживая слезы. Это те слова, которые хочет услышать каждая. Дома или со сцены стадиона - не имеет значения - главное, чтобы их говорили с душой. Окси отрывал их от сердца, вытаскивал из глубины своего сознания, приводя их в божеский вид с помощью знаний.

- Она стоит за кулисами и улыбается, - заметил Мирон. - Иди сюда.

Сотрудница мотнула головой, спрятавшись за Ильей.

- Не хочет, - сказал он. - А если тебе пошумят, тоже не выйдешь? Стесняется сегодня. Давай. Тут охранники - тебя никто не тронет.

- Ты меня до слез довел, - крикнула Клокова. - Я не пойду.

- Я просто тебя люблю, - пожал плечами мужчина. - Ладно, у нас тут время погрустить пришло. Итак, let's fucking go.

Четыре слова, а у нее отличное настроение на несколько дней: она кому-то нужна, её кто-то любит - больше брюнетка и не просит.