Глава 26

Pov. Дженни.— Ш-ш-ш, — успокоил меня Тэхен, устраиваясь рядом на постели. — Не бойся и не дергайся. Просто расслабься. Позволь мне и моему другу роботу сделать тебе хорошо…Он принялся целовать меня, и только тогда я расслабилась, потому что так, в любой момент ждала, когда же, когда произойдет первое прикосновение. Я пыталась однажды играть с этой штукой, чье жужжание моментально узнала. Это было еще тогда, когда я хотела сделать это назло Тэхену, но мне совсем не понравилось, так что вряд ли этот девайс на батарейках сможет поразить меня сейчас.— Разведи ноги, малышка.Я моментально подчинилась его жаркому шепоту. Тихое жужжание уже не резало слух, было просто шумом, которому не стоило уделять столько внимания. Я вся сконцентрировалась только на поцелуях босса, на его губах и маняще-дразнящих движениях языка.Разве что, очень сильно хотелось коснуться его, провести ладонями по сильным плечам и впиться ногтями в спину. Но его поцелуи отвлекли меня и от наручников.Я лежала голая и с разведенными ногами, а Тэхен не торопился касаться меня. Через какое-то время я поняла, что тихо скулю и постанываю, выгибаясь перед ним, буквально выпрашивая его прикосновений.И тогда же он коснулся меня вибратором.Я закусила губу, чтобы не заорать, настолько сильными были мгновенные ощущения. Только сильнее выгнулась, подставляя наиболее чувствительные местечки, жмурясь от накатывающей волны удовольствия. Сейчас, когда вибратор оказался в руках Тэхена, когда он управлял им, менял угол наклона и степень давления, меня буквально рвало на части.— Дженни, мы одни в квартире. Мама ушла, — прошептал Ким мне в ухо. — Ты, конечно, громкая, но вряд ли тебя будет слышно через три квартала.И я отпустила себя.Тэхен продолжал целовать меня, пока гладкий вибратор гулял от клитора ниже, где проникал в меня на какой-то несчастный сантиметр, вызывая во мне адскую потребность, а потом снова возвращался наверх.— Ох, господи, боже мой! — завопила я, когда Тэхен опять сделал то же самое и приподнял вибратор вверх, чтобы обрисовать круг на клиторе.— По имени, моя хорошая. Просто по имени, — посмеивался он, одновременно раздражая меня и восхищая.— Тэ-эээ…Я захныкала, потому что он и клитору не уделил должного внимания. И только опять ввел в меня только самый кончик, вынуждая меня ерзать и дрожать всем телом.— Что ты хочешь? Все сразу? Или что-то конкретное?— Все сразу, — выпалила я, чувствуя себя самой жадной эгоисткой на свете.— Волшебное слово.— Ох, пожалуйста…— Ещё. Попроси меня.— Пожалуйста, дай мне кончить. Это невыносимо. Не издевайся.В этот же самый момент он вогнал в меня вибратор и одновременно прижал к клитору симулирующий наконечник. Я дернулась, звякая цепочкой наручников, но Тэхен не обратил внимания. Он стал двигать вибратором с тем же самым темпом, что трахал меня вчера на скамье.Это было круто и сильно. Я чувствовала все остро, ярко, готовая кончить в любую минуту, но почему-то оргазм задерживался.— Ты этого хотела? — спросил он сурово.И тогда я поняла, что хотела иного.— Нет, — выкрикнула я, зажмуриваясь и замирая. — Забери своего друга робота. Я хочу тебя. Ты лучше… Только тебя. Пожалуйста… Иди ко мне.Он тут же отбросил игрушку, и жужжание стихло. Повернул меня на бок лицом к себе. Наши губы встретились в сладком медленном поцелуе, и вместо бездушной машины я почувствовала осторожное скольжение между моих ног.— Это то, что тебе надо?Он снова задел членом мой возбуждённый до предела клитор, и меня едва не подкинуло на кровати.— Какая ты громкая, Дженни… — восторженно прошептал он, осыпая поцелуями шею.— Прости, — тут же выдохнула я.— Нет, нет. Не извиняйся. Кричи, сколько хочешь… Мне нравится, что ты такая громкая.Мне тоже нравилось, что с Тэхеном можно было быть собой. Не сдерживаться, по крайней мере, сейчас. Не нравилось только, что он взял в привычку дразнить меня так часто. Я тут же попыталась выгнуться так, чтобы самой насадиться на его член, но Тэхен тут же отшатнулся.— Нет, Дженни. Защита.Он откатился к тумбе и зашуршал фольгой, на этот раз справился сам, без моей помощи. А после отстегнул мои руки, помассировал запястья, снова лег рядом.Он входил в меня медленно, аккуратно, словно растягивал удовольствие, давал мне понять, насколько он может быть лучше. Как будто я все ещё нуждалась в этих доказательствах.Обратно он двигался так же медленно, снова провоцируя меня на крики и наворачивающиеся на глазах слезы. Ни с кем столько не плакала во время секса, как с ним за эти сутки. Но теперь это было не безумное слепое желание получить скорую разрядку, а отчаянная потребность продлить блаженство, как можно дольше.Он целовал меня и поглаживал здоровой рукой, что-то шептал мне в губы, не прекращая двигаться. Медленно, тягуче, задевая какие-то неведомые точки в моем организме, которые с головой накрывали меня удовольствием.Когда стало совсем горячо, я сжалась и поняла, что нет никакой возможности избежать разрядки. Это было одновременно сладко и больно. А ещё так же бесконечно медленно, как и весь наш утренний секс. Кажется, я кончала целую вечность, а Тэхен пил мои стоны, впитывал удовольствие и дрожь, чтобы в конце тоже шагнуть за мной в пропасть. Кажется, мы не разбились, а взлетели.

— Я давно хотел тебя спросить, да все не решался… — начал босс, повертев в пальцах чашку с кофе. — Можно?То, каким тоном это было сказано, вынудило меня отвести взгляд от сырников, которые поджаривались на сковородке к завтраку.— О чем? — похолодев, спросила я.Это было прекрасное утро, хотя на часах был уже полдень. Мы даже поспали ещё часа-полтора после всего, а потом приняли быстрый душ и отправились на кухню. Тэхен был в одних боксерах, я в шелковой пижаме. Этот день и ночь уже грозились побить все рекорды самых лучших в моей жизни, как вдруг раздался этот вопрос.Чтобы Тэхен и не решался? О чем же вообще он хотел спросить?Профессор отставил чашку в сторону.— Я о твоём отчиме. Как я понимаю, ты решила никак на это не реагировать. И ты… не будешь подавать на него заявление. Я тебя понимаю, конечно. Как юрист. Прокуратура вряд ли даже дело возбудит. Разумеется, твой отчим будет все отрицать, а для состава преступления нужна хотя бы сперма и экспертиза, которых, разумеется, не было.Я уставилась на свои босые ноги. Нервно хмыкнула.— Тут, понимаешь, какое дело…— Дженни — поспешно прервал он меня, — я сужу со своей колокольни. Я ведь не только адвокат, но и человек. Может быть, я слишком резок, но с трудом сдерживаюсь. Каждый день я думаю о том, что не против вернуться и расквитаться с ним по-мужски, чего я не сделал тогда. Меня удерживает только то, что ты ещё можешь дать развитие делу. И любые мои необдуманные действия принесут только вред.— Тэхен, — ахнула я. — Не надо этого делать. И хорошо, что ты этого не сделал. Он же будет только рад воспользоваться потом твоим именем и положением. Но спасибо…— Иди ко мне, малышка.Я послушно подошла и уткнулась лбом в его плечо. Он погладил меня рукой по спине.— Тебя семья отговорила от заявления? — тихо спросил он. — Ты ведь с ними вчера встречалась.— Да, я встречалась с ними вчера… Вот только…Я шмыгнула носом, и Тэхен с удивлением отпрянул от меня, а после его глаза потемнели. И когда он научился так хорошо считывать мои эмоции?— Что они сказали? — его голосом можно было резать камни.— Они мне не поверили, — беззвучно отозвалась я.В моем же мире безработный нахлебник в семье значит больше, чем собственная дочь. Я не знаю, чем Дживон так ценен для моей мамы. Не понимала их отношений с самого начала. И так и не нашла причин, по которым мама даже не стала меня слушать. Я не ночевала дома целую неделю и не пришла за вещами, но она поверила в то, что я купилась на обещания мажора, а не на то, что из дому меня могли выгнать совсем другие вещи.— Не плачь, малышка, — прошептал Ким, вытирая мои слезы пальцем. — Честно признаюсь, их решение я понять не могу и не смогу, но сейчас давить на тебя тоже не буду. Если ты — только ты должна принимать это решение, — если ты захочешь подать заявление, просто знай, я помогу тебе всем, чем могу.О, черт. Я разрыдалась только сильнее.— Дженни, — он поднял мой подбородок, вынуждая меня смотреть на него, хотя я всячески старалась спрятать свое заплаканное лицо у него на груди. — Посмотри на меня.Я кивнула.— Пообещай мне, что даже, когда все закончится, ты не вернёшься в ту квартиру.Я замерла с широко распахнутыми глазами.Когда все закончится. Он не сказал «если все закончится».Но, кажется, Тэхен принял мое изумление только на счёт того, что он просил меня больше не возвращаться в то единственное место, что у меня вообще было.— Дженни, я позаботился о том, чтобы твоей зарплаты хватило на то, чтобы снять отдельную квартиру.Я поняла, что мне нечем дышать. Он позаботился. Заранее. Разумеется, тогда он ещё надеялся, может быть, что между нами ничего не будет, я была для него только помощницей… А сейчас? Тоже?Не рано ли выяснять отношения после одной-единственной ночи? И как я буду выглядеть в его глазах, если в ответ на заботу забросаю его претензиями? Паршиво буду выглядеть.— Я ещё не проверяла свой счёт. Вернее… — откашлялась я. — Я делала это только в самом начале.Тэхен улыбнулся.— Ты наивная и хорошая девочка. Кажется, готова была работать даже просто так, ради опыта. Но это не мой вариант.— Спасибо, — кивнула я, все ещё не понимая, почему горло словно стянуто тугой лентой. — Но ты же меня уволил вчера?Босс отмахнулся.— Считай, что взял обратно. Я не справлюсь без тебя. Просто… Это неправильно спать со своей помощницей и студенткой. Ты ведь все ещё моя студентка, Дженни. И я буду читать у тебя курс лекций.... Все это…— Сырники! — воскликнула я.Подлетела к плите, уговаривая себя, что просто должна предотвратить пожар и что мое бегство не означает ничего другого.Но брошенные Тэхеном фразы и сами складывались в безутешную картину. Скоро я снова стану его студенткой, а это неправильно, когда профессор трахает свою студентку. Кто бы спорил? Я и сама так считала до недавнего времени.А Тэхен был человеком железных правил. Подъем в пять утра, режим, расписание, спорт и расписанные по минутам дни. Так что, мне казалось, я понимала — он и сам уже все знал наперед. В глубине души уже знал, поэтому и сказал: «когда это закончится».Может быть, даже дал мне время, чтобы принять и смириться.Первый идеальный завтрак отправился в мусорку. Да простит меня та корова, из молока которой делали этот натуральный творог.Я дышала глубоко и часто, пока замешивала новую порцию. А после, пока идеальные кружочки подрумянивались, почувствовала, как Тэхен обвил мою талию одной рукой и прошептал одними губами:— Не витай в облаках, Дженни. Будь здесь и сейчас, будь со мной.Здесь и сейчас. Пока не наступило это чертово «когда».