Глава двадцать шестая

Яна лежала у себя на кровати и, улыбаясь, смотрела на потолок. Она была рада, что всё так хорошо закончилось. Девушка была в этом уверена до тех пор, пока в её комнату не вошёл брат.

— Яна, я хочу поговорить с тобой насчёт этого Рахима, — начал мужчина, ставя руки по бокам. Савицкая села и, посмотрев на Вадима, ждала пока тот начнёт разговор. — Понимаешь, Яна, он тебе не подходит. Ну посмотри сама: он — взрослый мужчина, а ты — маленькая девочка. Ещё...

— Ага, ещё он — кавказец. Ты это хотел сказать, так ведь? — Девушка начинала раздражаться. — Что в этом такого? Он единственный, кто поддерживал меня, когда мне было плохо! А где был мой старший брат?! Пил сутки напролёт! Я никогда не думала, что ты такой!

— Да ты хоть знаешь, почему я пил?! Нет! Вот и молчи! — крикнул  Вадим. Он до сих пор не сказал своей сестре, что его невеста умерла. Сначала девушка болела, а потом не было подходящего момента.

— И почему же?

— Да потому что Алины больше нет! Довольна?!

— Что? Алина больше нет? Всмысле? Она же не...

— Она умерла.

— Не-е-ет... Я тебе не верю! Она не могла! Ты врёшь! — Яна, казалось, перестала дышать. Она и Алина стали подругами после того, как Вадим их познакомил. Савицкая была младше неё всего на три года, поэтому они достаточно тесно общались и не скрывали друг от друга ничего. Яна надеялась с ней первой поделиться мыслями о Рахиме, но, как девушка тогда думала, Алина была у родителей, а позвонить она не могла, так как телефон разрядился, а зарядку Вадим не сразу принёс. — То есть, всё это время тебя не было, потому что ты пил из-за смерти Алины... Почему ты не сказал мне раньше?! Больше месяца прошло! Уйди! Я хочу побыть одна!

— Послушай, я..., — начал Вадим, но девушка его перебила.

— Ничего не хочу слышать, уйди!

— Хорошо, если что, зови. — Савицкий покинул комнату сестры, так и не поговорив с ней об её парне.

Как только брат Яны вышел, она тут же разревелась. Девушка до сих пор не могла поверить в смерть подруги. Ей было больно не столько от смерти Алины, сколько от того, что Вадим всё скрыл от неё.

Девушка вытерла слёзы и посмотрела на часы, висевшие напротив кровати. Они показывали шесть вечера. Ей захотелось позвонить Рахиму и всё рассказать, но она не хотела навязываться. Яна переборола свой страх и всё-таки набрала номер любимого. Сначала были гудки, и Савицкая уже думала, что он не возьмёт трубку, но тут они прекратились и в динамике телефона раздался голос с кавказским акцентом.

— Алло, Рахим, я тебя не отвлекаю? — спросила девушка прежде чем делиться произошедшим.

— Алло, что за глупый вопрос? Конечно не отвлекаешь, — ответил мужчина по ту сторону трубки, и Яна улыбнулась. — Что-то случилось? Подожди... Ты что, плакала? Кто тебя обидел? Вадим? Только скажи, и я тут же с ним серьёзно поговорю.

— Рахим, Алина, невеста моего брата и моя единственная подруга,...

— Что она? Яна, говори... Не молчи.

— Она умерла... Больше месяца назад, но Вадим сказал об этом мне только сейчас. Он поэтому и пил. Рахим, мне так больно! — Девушка не выдержала и расплакалась. Она вытирала слёзы, но те с новой силы текли из глаз.

— Моя хорошая... Прошу тебя, не плачь! Всё будет хорошо! Хочешь я вернусь и заберу тебя? Только прошу, не плачь! — Чеченец тут же развернулся и пошагал в сторону дома, из которого недавно вышел. — Всё. Жди меня, я скоро.

Девушке ничего не оставалось, как согласиться. После этого кавказец сбросил трубку и поспешил к любимой. Он не позволит ей впасть в депрессию. Алуев будет рядом несмотря ни на что до тех пор, пока Яна будет нуждаться в нём. Рахим сообщил сестре, что ещё задержится на некоторое время и чтобы та, если он придёт поздно, ложилась спать.

                                 ***Кавказец забрал Савицкую из дома и сейчас вместе с ней был в парке возле школы, где учится сама девушка и работает его сестра. Яна лежала на коленях у своего возлюбленного, который вытирал  её слёзы.

— Рахим, ты понимаешь, он скрывал от меня смерть моей единственной подруги! Из-за этого он пил и забыл про меня, — произнесла Яна. С каждым новым словом девушки слёзы так и текли из её глаз цвета молочного шоколада. Савицкая понимала, что Вадиму тогда было тяжело, он потерял невесту и малыша, но это не повод, чтобы забывать про больную младшую сестру.

— Не плачь, всё у вас наладится. А его я понимаю, — начал Алуев. Он на миг задумался, а потом вновь принялся поглаживать волосы любимой. — Я даже представить не могу, что было бы со мной, если бы я потерял жену и ребёнка. Но это,  конечно, не повод, чтобы забывать про сестру и напиваться до беспамятства.

Девушка, задержав свой взгляд на губах возлюбленного, посмотрела в его глаза. У мужчины был такой грозный, но в то же время нежный взгляд. Яна поднялась с колен кавказца и примкнула своими губами к его. В свой поцелуй она вложила столько любви и нежности, сколько могла отдать ему. Но, как назло, начался дождь, который с каждой секундой усиливался. Паре пришлось оторваться друг от друга и отправиться на поиски убежища.

На улице было много народу, который спешил поскорее укрыться от холодных капель. Рахим укрыл девушку под своей курткой, ведь у неё и без того был слабый иммунитет. До дома Яны или Рахима было достаточно далеко отсюда, чтобы идти пешком. Поблизости к парку, где они только что сидели, находился только дом Муслима, к которому, после того как Алуев позвонил ему, пара и направилась.

                                 ***Время слишком быстро пролетело, и уже за окном кружатся маленькие пушистые снежинки, которые медленно ложатся под ноги прохожим. Зима подкралась незаметно.

Через несколько дней будет Новый Год, а вслед за ним и праздничные каникулы. Все ученики сейчас сидят в своих кабинетах, наблюдая за белыми хлопьями из окон.

В школе усердно идёт подготовка к новогоднему вечеру. Одиннадцатый "А" вместе с своей учительницей украшают актовый зал: мальчики развешивают гирлянды на ёлке, а девочки наклеивают плакаты на стены.

Мадина Тимуровна подошла к Яне и помогла приклеить рисунок.

— Спасибо, — поблагодарила девушка и взяла следующий ватман. Алуева продолжала стоять рядом с ней. И тогда она поняла, что учительница хотела с ней поговорить. — Вы хотели со мной поговорить?

— Ты угадала, — улыбнулась чеченка, подавая ученице скотч. — Мой брат говорил тебе, что мы уедем на каникулы?

— Угу, говорил.

— Не переживай, наш Рахим вернётся после третьего января. У него же сессия на носу. Кстати, как у тебя дела с вариантами из книжек, которые я тебе давала?

— Решаю потихоньку. Девяносто баллов уже есть. Не хватает баллов на сочинении.

— Ничего, время у нас есть. Подтянем мы твоё сочинение, будешь на сотку писать, — проговорила Мадина. Повисла неловкая пауза между двумя девушками. — В чём ты пойдёшь на вечер?

— Это тайна, Мадина Тимуровна, — улыбнулась Яна, заставив учительницу последовать её примеру. За время, что девушка встречалась с Рахимом, она сблизилась с Алуевой. Они часто сидели дома у Мадины и занимались подготовкой к экзаменам. Благодаря этому у Яны было намного больше времени, которое она могла провести вместе с любимым.

— Ну хорошо. — Мадина издала тихий смешок. — Значит, сегодня вечером узнаю.

Савицкая наклеила последний плакат и вместе с учительницей направились помогать остальным.

                                ***Наступил долгожданный вечер. Подростки вместе с учителями постепенно собирались в школе и расходились по кабинетам. Ученики Алуевой, которые пришли сюда ради дискотеки и которые участвовали в представлении, уже собрались у неё в классе.Яна принесла в чехле платье, в котором она будет выступать сегодня. Девушка не знала, кого попросить из одноклассниц помочь ей. Ни с одной из них Савицкая не общалась, поэтому она решила попросить Мадину.

— Мадина Тимуровна, помогите, пожалуйста, мне с платьем! — попросила девушка, смотря на учительницу. На платье была шнуровка, которую Яна чисто физически не могла затянуть.

— Да, конечно, пойдём, — ответила Мадина и подошла к ученице. — Мы сейчас придём, а вы пока готовьтесь.

— Яночка, давай я тебе помогу, думаю у меня даже лучше получится. Всё-таки у меня сильные руки, сильнее затянуть смогу, — заигрывал с Яной Куданов. Парень был одет в классический костюм черного цвета, под пиджаком была рубашка, а поверх неё — красный галстук. Савицкая давно ему приглянулась, особенно после того как та рассталась с Адаевым. Он подошёл к ней и положил руку на плечо. — Ну так что, Яночка, идём?

— Куда это ты собрался с моей девушкой? — в кабинет вошёл Рахим вместе с друзьями. Он специально приехал, чтобы посмотреть на свою возлюбленную, а остальные — просто за компанию. Мужчина подошёл к сестре и встал рядом с ней. — И убери от неё руки.

— Оу... Так она твоя девушка... — удивился Амирхан. Он совсем не ожидал, что Яна будет встречаться с братом учительницы. Ему всегда казалось, что она не такая. — Не лезу.

Юноша убрал руки и поднял их вверх в знак того, что тот сдаётся. Он отошёл от девушки  и присоединился к своим друзьям, презрительно смотря в сторону Алуева и Савицкой.

— Ассалам алейкум, сестра, привет, Яна! — поздоровался чеченец и посмотрел на Мадину, которая стояла возле своей ученице. — Вы куда-то идёте?

— Ва' алейкум, брат! Яне нужно помочь надеть платье, — ответила девушка, поправляя свои волосы. — Мы скоро.

Рахим кивнул, и Мадина вместе с Яной вышли из кабинета и направились в соседний класс, в котором сидел учитель по немецкому языку, Николай Валерьевич. Он был мужчиной двадцати семи лет, имел средний рост, тёмно-каштановые волосы и зелёные, как изумруды, глаза.

— Здравствуйте, Николай Валерьевич! — поздоровалась Мадина Тимуровна, входя в кабинет немецкого. — Можно использовать ваш класс, чтобы моя ученица могла переодеться?

— Здравствуйте, Мадина Тимуровна! — ответил тот, вставая со своего места и поправляя свой синий костюм. — Конечно можно. Как я могу отказать в помощи такой способной ученице.

— Спасибо!

— Да не за что, всегда рад помочь. Я постою снаружи, чтобы никто не заходил.

Мужчина встал со стула и направился в сторону выхода. После того как тот покинул кабинет, Алуева помогла ученице достать платье из чехла и, расстегнув, положила его на парту.

— Можешь одеваться, я отвернусь, — проговорила девушка и отвернулась, чтобы не смущать Яну.

Тем временем Савицкая быстро сняла с себя школьное платье и натянула на себя сначала подъюбник, а затем и само платье. Оно было белое, как снег, что было понятно, потому что Яна играла Снежную Королеву. Юбка была пышная и полностью скрывающая ноги девушки. Её подол был украшен маленькими снежинками, которые переливались на свету. Верх платья был украшен фатином. Рукавов не было, поэтому можно было увидеть худенькие руки девочки. Платье держалось благодаря воротнику на шею, но чтобы застегнуть его, нужна была помощь другого человека.

— Мадина Тимуровна, помогите, пожалуйста, — произнесла Яна, держа платье, чтобы то не упало.

Учительница подошла к ней и застегнула молнию. Потом она взяла шнурки и затянула их, как можно сильнее.

— Так нормально? — поинтересовалась чеченка у ученицы.

— Да.

— Тогда, надевай диадему и идём, а то нас уже заждались все.

Обе девушки покинули кабинет немецкого, не забыв ещё раз поблагодарить его хозяина.

Как только они вошли в класс русского языка, все взгляды были прикованы к Яне. Амирхан смотрел на неё, как будто хотел сделать с ней что-то плохое прямо здесь и сейчас. Рахим же ревновал её. Он не хотел, чтобы на неё смотрел кто-то из парней, кроме него и брата,  конечно. Но ничего сделать не мог с этим. Слишком красивая она была, да и другого платья нет. Если бы кавказец мог, то просто взял бы и спрятал возлюбленную от всего мира, лишь бы только он смотрел на её красоту.

— Ну что, все готовы? — спросила, вошедшая вслед за Савицкой, Мадина Тимуровна. Ученики кивнули и подошли ближе к выходу. — Тогда пойдёмте, скоро уже начнётся.

Все вышли из кабинета, и Алуева закрыла его. Вечер обещал быть интересным.