21

С тех пор, как я залатала шапку Сатира, он ещё теснее ко мне привязался. Иногда подолгу наблюдал, как я развешиваю бельё на улице, или вычесываю лошадей, ну, или играю с тиграми. Что-то в его странном взгляде пугало, в хорошем смысле этого слова.

Глаза стали светлее и добрее. Не такими, как были раньше. И не такими, как у его невменяемых «товарищей». Но когда парень вступился за мою честь перед другими головорезами, я не на шутку забеспокоилась. Однажды, когда я снова разгружала товар, ко мне подскочили двое ушлёпков личной свиты Господина, и, не упуская возможности передёрнуть, решили заодно и поглумиться. На этот раз недоноски подобрались уж слишком близко. Они буквально тыкались своими грязными обрубками в моё тело, всякий раз, когда я возвращалась к прицепу за мешками. Во время одной из ходок, я случайно споткнулась и упала животом на траву.

Как вдруг, один из драчунов запрыгнул на меня сверху, обездвижил своим внушительным весом и под задорный хохот друзей, принялся изображать то, как он имеет мои ягодицы, тыкаясь своим мерзким обрезком в мои напряженные от страха бёдра.

В этот раз я не выдержала и… выругалась! Случайно. От неожиданности бандит опешил, так как обычно я не обращала на мерзавцев никакого внимания, а тут вдруг… они реально достали!

Тогда, разозлившись, отморозок замахнулся на меня кулаком, чтобы ударить, но его удар перехватили чьи-то сильные руки. Противный хруст… и я снова обрела способность дышать.

– Пошёл на хуй! – моим спасителем оказался до чёртиков разгневанный Сатир, который одним лёгким движением свернул ослу руку, а ногой отвесил щедрого пинка по пятой точке. Поражённые зрелищем ублюдки, разбежались кто куда. А я – так и осталась стоять в полной растерянности, не в состоянии выдавить из себя и звука. Сатир, как ни в чём не бывало, с гордой осанкой победителя принялся снова выполнять мою работу, таская в кладовку мешки с овощами.

После работы я всё же нашла в себе смелость подойти к парню, выдавить слабую улыбку и сказать «спасибо». На что юнец лучезарно улыбнулся в ответ. А его яркие глаза… сделались ещё ярче.

Казалось бы, жизнь начала потихоньку налаживаться. Поясницу я больше не травмировала, теперь всю тяжёлую работу за меня выполнял Сатир. Да и я, наконец, избавилась от постоянных визуальных домоганий со стороны чёртовых рукодельников.

Взамен для спасителя, в знак благодарности, я обычно готовила что-нибудь вкусненькое из еды, или же латала и стирала его портки. Роза позволила мне немного обучиться кулинарному мастерству. Так что мои обязанности расширились. Пока у меня не особо здорово получалось кулинарить, но я не сдавалась. Сатиру же моя похлебина очень нравилась, так как он улыбался до самых ушей, когда за обе щеки трескал очередной подгоревший пирог. С новым другом мы разговаривали довольно-таки редки. Либо друг друга стеснялись, либо времени не было на болтовню, либо не знали, как это… просто общаться с противоположным полом, без грубости и унижений. На какие темы вести беседы? Да и вообще, как вести себя с тем, кто тебе нравится? Бред. Глупая затея. Нас никто этому не учил. Мы словно дикие волки.

Мы – всего лишь чужая собственность, выросшие в неволе вечные узники. Откуда нам знать о тех банальных темах, о которых принято говорить на первом свидании? От этого незнания нам обоим было больно и неловко.

Целый месяц всеми возможными способами и мольбами я старалась не попадаться на глаза Господину в надежде, что он попросту забудет о моём существовании. Как вдруг, Даниил вспомнил. Вспомнил о своей самой строптивой рабыне из всех ныне существующих, когда одним проклятым вечером вышел на балкон, чтобы покурить и полюбоваться звёздами.

Даниил заметил меня внизу, задумчивую, сидящую на краю крыльца, смотрящую вверх, в ночное небо. Я любила рассматривать звёзды. Они казались мне восьмым чудом света. Маленькие бриллианты на чёрном бархате… Их образ и блеск меня успокаивал. Неожиданно я ощутила этот холодный, пристальный взгляд, как у хищника, и моментально поёжилась, осознав, что совершила глупость, покинув кухню в данное время суток.

Даниил вспомнил. Вспомнил, как я кричала, когда он брал против воли, властвовал, доминировал, своими толчками внутри меня заявлял на меня все права и доказывал, что я – пустое ничто. Несомненно, ему снова захотелось этих волшебных ощущений. Я видела, как во тьме полыхнули его дикие глаза, а на лице – коварный оскал. И тут же вспомнила весь ужас последней нашей встречи, который только начала забывать. На непослушных ногах я быстро метнулась к дому, моля небеса, чтобы монстр забыл о моём существовании и обзавелся новыми игрушками, куда более интересными, чем я.

Но к вечеру следующего дня за мной пришли его личные телохранители. Они приказали мне немедленно привести себя в порядок и мигом явиться к Предводителю. На что я ответила первое, что взбрело мне в голову: якобы у меня эти дни… женские, лишь бы хоть на миг оттянуть час своей казни. Хохотнув, мерзавцы ответили, что так даже лучше. Хозяин любит разнообразие.

Ждёте проду?