📌41 глава📌

Лалиса

— Джин, почему нельзя выходить из дома? — удивилась я, когда он сказал, что с этого дня запрещено выезжать с девочками в парк.Мы обычно гуляли неподалеку от дома, до сегодняшнего дня ведь запретов не было. Что случилось? Чонгук что-то говорил об угрожающей мне опасности… Неужели Намджуна отпустили? При мысли о бывшем муже внутри стало тревожно и тяжело. Я бы не хотела больше никогда с ним встречаться, и ощущала радость, что ребенок, который развивался внутри меня был не его.Обняв себя руками, я взглянула на Джина.— Нельзя. Указание Чон Чонгука, — коротко отозвался водитель и отошел к своей машине.Погода стояла замечательная и в дом заходить не хотелось. Мы провели время с девочками на лужайке, а около шести вечера Джин отвез их домой. Весь день я была задумчивой и вспоминала о нашей ночи с Чонгуком и его словах. Боль, страх, недоверие — все это не не могло исчезнуть за один день, но внутри меня росло и крепло новое чувство: нежность, желание заботиться, быть рядом и верить ему. Я ждала возвращения Чонгука, потому что не собиралась больше от него закрываться. Потому что хотела попытаться снова быть счастливой. Рядом с ним. Не знаю, что из этого получится, но ради маленького комочка, который жил внутри меня, и которого я уже безумно любила, я готова была попробовать склеить свое сердце еще раз, а там будь, что будет…Джихе помогла мне перенести вещи в спальню Чонгука, но я бы и без его распоряжения, которое он отдал утром женщине, сделала это сама. После всего, что было этой ночью, всей его нежности и ласк, я не могла ни о чем думать: вспоминала его сильные руки, горячие губы, которые целовали меня и исследовали мое тело, и ждала, очень сильно ждала его возвращения домой. Это было похоже на помутнение рассудка, безумство, но я еще никогда не была такой зависимой от близости с человеком. К тому же, знала которого меньше двух месяцев… Безумство же?Спустившись вниз, я взглянула на часы и взяла в руки телефон. Желание набрать номер Чонгука и услышать его голос было так велико, что я даже не стала ему сопротивляться. Мужчина ответил мне почти сразу, мое сердце в груди сделало счастливый кульбит, когда я услышала его тихий и немного встревоженный голос:— Лиса… что-то случилось? — спросил он.Случилось? Я и сама не понимала, что случилось, но что-то изменилось после вчерашней ночи, это определенно.— Уже поздно… — я поддалась порыву и позвонила ему, но не рассчитывала, что он ответит, и совсем не знала, что сейчас ему сказать. — Я… собиралась идти спать, но хотела тебя увидеть перед сном… — сказала то, что чувствовала.Возникло долгое молчание, я слушала тяжелое и жесткое дыхание в динамике, представляла лицо Чонгука, и мне почему-то казалось, что он хмурился в эту минуту. Затем послышался какой-то странный звук и все стихло, а он разъединил звонок.Не успев ощутить отчаяния, что моя попытка сблизиться потерпела фиаско, я повернула голову, чувствуя, что нахожусь в гостиной не одна. За спиной стоял Чонгук. Но почему я не услышала, как открылась входная дверь?— Я только что вернулся. Много работы. Ждала меня?Расслабленной походкой он подошел ко мне, сосредоточил серьезный взгляд на моем лице, пока мое сердце трепетало в груди, словно пойманная в клетку птица. Я опустила глаза на его чувственный рот, и поймала себя на том, что мечтаю, чтобы он меня поцеловал.— Решилась мне позвонить? Приятная неожиданность. И большой шаг навстречу. Ты переехала в мою спальню? — его холодная невозмутимость была маской, потому что глаза горели огнем.— Твою? — я слабо улыбнулась.— Пока мою, да. Нашей она станет, когда ты станешь моей женой…- Ты голоден? Ужин сегодня готовила я сама, — бросила на него беспомощный взгляд.Разговоры о предстоящей свадьбе, как и упоминания об Намджуне, вызывали внутри смятение и страх.— Я голоден, — одобрительно проговорил он и сжал меня в своих руках, наклоняя голову. — Начнем с кухни? На это намекаешь? — в голосе послышались ироничные нотки, но я чувствовала, что он не шутит.— Чонгук … — он не дал мне произнести больше ни звука, запечатал рот поцелуем, а у меня не осталось сомнений, что он знает, какое впечатление производит на меня, и просто упивается этим.Его влажный язык грубо проник в мой рот, а руки сжали ягодицы. Мы вчера несколько раз подряд занимались любовью, по идее голод должен быть утолен, но сейчас я снова хотела с ним близости, но элементарно боялась навредить малышу такой активной сексуальной атакой. Да, врач запретов не давал, и тем не менее…Чонгук пресек мою попытку ослабить его хватку, и прижал к себе еще теснее.— Я буду нежен, Лиса, не переживай… — он проложил мокрую дорожку из поцелуев по шее вниз.Это было похоже на наваждение. Но его ласки становились своего рода зависимостью. Он как будто знал на какие нажать точки, чтобы заставить трепетать в его руках еще сильнее. Чонгук стянул с меня домашнее платье, а я осталась стоять в одних трусах. Окинув меня жадным взглядом, он принялся снимать с себя пиджак. Откинул его в сторону и взялся расстегивать рубашку, смотря на меня ленивым, небрежным взглядом. Рука потянулась к ремню на брюках, а я завороженно наблюдала за всеми его движениями. Как я вообще могла подумать о том, что он вчера с кем-то был? Точнее я так больше не думала после всего, что он делал со мной прошлой ночью.Чонгук подтолкнул меня к дивану, сел на него и посмотрел на меня снизу вверх, как тогда в нашу последнюю встречу в клубе. А я в свою очередь снова заметила, что выглядел он уставшим, и только глаза горели желанием и огнем…Я сняла с себя трусики, не отрывая от него глаз и сделала шаг навстречу. Опустилась на его бедра и прижалась к нему всем телом. В таком положении он позволял мне полностью владеть ситуацией. Горячие губы поймали мой сосок, заставляя меня судорожно втянуть в себя воздух. Чонгук обхватил сильными руками мои ягодицы, поднял меня, и опустил на свой член. В эти секунды, когда он оказывался внутри, у меня сводило дыхание, я вонзала в его плечи ноготки, закрывала глаза, и погружалась в пучину приятных ощущений. Наверное только сегодня и сейчас я поняла, что не хочу, чтобы он принадлежал кому-то еще кроме меня. Именно мне выпал счастливый билет привязать к себе этого мужчину, от ласк которого я медленно теряла рассудок. А чувства… они придут позже. Постепенно. И разве это были не чувства, когда мое тело сотрясала дрожь, а с каждым новым толчком, который приближал меня к краю пропасти, я хотела его еще больше?— Смотри на меня, Лиса, — услышала его жесткий шепот и открыла глаза.У меня кружилась голова от всех его движений. Он зафиксировал меня в одном положении и принялся наращивать темп, двигая бедрами мне навстречу. Волна наслаждения обрушилась на меня с такой силой, что я захлебывалась этими ощущениями, которые дарил Чонгук и теряла связующую нить с реальностью. Когда увидела вчера помаду на его рубашке и представила, что он вот так же был близко с Чонен, как со мной, мне стало больно, потому что я не хотела его ни с кем делить… Не хотела, чтобы он целовал и смотрел на какую-то другую женщину. Я сойду с ума от ревности. Даже сейчас в груди неприятно кололо, когда я думала об этом…Чонгук вдруг положил мне руки на живот и, откинувшись головой на спинку дивана, посмотрел мне в лицо затуманенным взглядом.— Почему он не растет? Даже бугорка нет… — тихо удивился он, восстановив дыхание.— Потому что он или она еще очень маленький. Примерно… с абрикос, — я улыбнулась, закусив губу.Он впервые говорил со мной о беременности и нашем ребенке и мне было очень интересно наблюдать за выражением его лица. Ему и в самом деле было это важно?— А когда появится живот?— Примерно… через месяц начнет расти. Я худенькая. Долго ждать себя не заставит. А потом я буду очень большой и неуклюжей, — моя улыбка сделалась еще шире.— С трудом верится, — хмыкнул он, а по его губам расползалась довольная улыбка в ответ.Чонгук все еще находился внутри меня, прикасался руками к моему животу и смотрел своими темными глазами в самую душу, не оставляя мне возможности быть равнодушной к нему. Этот момент был самым интимным в моей жизни, не считая того раза в клубе…— Я сейчас схожу в душ и у меня будет к тебе серьезный разговор, — он свел брови к переносице. — Очень серьезный, — подчеркнул он интонацией голоса, и заметив, как вытянулось мое лицо, а я напряглась, слабо улыбнулся. — Розэ взяла на себя часть забот по организации праздника и просит утвердить макет уже второй день. Обсудим за ужином?