Эпилог

         Максим стоял не далеко от дома, смотря на восход солнца. Уже много лет он не видели солнечного света и не чувствовал его ласкового тепла. И вот небо развеялось и теплые лучи солнца согревали землю своим теплом. Спустя долгие годы на улице стало тепло. Долгая вулканическая зима пришла к концу и многолетние снега растаяли и оголили землю.            Вдыхая утренний воздух, Максим стоял, закрыв глаза ощущая ласки солнечных лучей. Затем опустив глаза, он увидел среди камней маленький росток. Мужчина опустился на колени, аккуратно и бережно прикоснулся к этому маленькому, беззащитному растению. Росток новой надежды на восстановление. Максим смотрел на него с теплой улыбкой. Вдруг его окликнул родной голос любимой жены:           – Максим!           Мужчина обернулся и увидел Софию выкатывающую Ирину на инвалидной коляске, на крыльцо. Кареглазый улыбнулся и направился к ней.           Подойдя к Ирине, он нежно поцеловал ее в губы.           – Осторожно не разбуди Максима Младшего. Завтрак уже готов.           Ирина держала в руках маленький сверток одеяла в котором мирно спал маленький сынишка. Максим с улыбкой тихонько погладил его пальцем по щечке.           – Радость моя! – не отрываясь от сына, нежно, в полуголос сказал Максим.           Они стояли на крыльце преисполненные счастьем и радостью.           – Ну что милая идем завтракать? – спросил кареглазый, с задорным голосом.          Затем взяв коляску, развернулся и повез любимую с сыном в дом, где пахло вкусным завтраком. Тетя Тула и мама Элевтерис опять о чем-то спорят между собой, перекидываясь фразами по-гречески, а мама Макса Наталия, проходя мимо них проворчала:           – Опять они что-то не поделили! И как им не надоело? Каждый раз одно и тоже!          Аня сидела и о чем-то болтала с кузиной, а дядя Костас сидел на кресле и читал какую-то книгу. Но все эти споры, болтовня и ворчания мамы создавали атмосферу уюта и радости. Максим сидел, наблюдая за всем происходящим и радовался каждому мгновению, проведенному вместе с ними. Но особенно он наслаждался каждому мгновению, проведенному со своей любовью всей жизни, наблюдая как его любимая Ирина тихонько кормила его проснувшегося сынишку Максима Максимовича Тарасенко.