28 глава

После тренировки заглянул на кухню, услышав звон посуды.Домработница уже находилась на своем рабочем месте, передвигаясь по помещению с продуктами в руках. Готовила завтрак.— Доброе утро, Инна Викторовна, — негромко начал говорить я, чтобы не напугать внезапностью своего появления женщину.Она повернулась в мою сторону.— Доброе, Сергей Владимирович.— Я сегодня позавтракаю со всеми, — предупредил её.— Какие-нибудь пожелания по завтраку будут?— Нет, поем то, что обычно готовите для…пацанов.— Вы уверены? — она улыбнулась чуть лукаво. — Манную кашу?— А у них сегодня манка? — я улыбнулся в ответ, но тут же стер её со своего лица. — И что, Света тоже завтракает тем, что вы приготовите для мальчиков?— В основном, да. Если только иногда завтракает йогуртом.— Во сколько они приходят кушать?— Около девяти.— Если вдруг манка, то я пас — можно тогда обычный бутерброд с маслом, — я выходил из кухни, когда решил, что не помешает предупредить Инну Викторовну. — И не говорите им, что я буду на завтраке — хочу сюрприз сделать племянникам.Племянникам, как же! Сюрприз я хотел сделать именно Свете.Посмотреть на её реакцию, когда буду вопросы задавать. И обдумывать ответы, которые точно будут правдивыми. Ведь, при близнецах она точно врать не будет.Вот и посмотрим, как же ты будешь выкручиваться из ситуации, Светочка?!Ровно в девять я подходил к кухне, где было, судя по звукам, шумно и весело.Дверь была открыта и я тормознул у входа, смотря на открывшуюся картину. Меня пока никто не заметил.Ваня и Леша сидели за столом с ложками в руках. Леша что — то говорил Ваньке, но его совершенно не было слышно из-за того, что второй лупил ложкой по столу со словами «Кашу! Кашу!».Света ставила на стол перед ними тарелки, от которых шел чуть заметный пар, пытаясь перекричать и успокоить пацана.«Всё-таки, каша» скривился я непроизвольно.Инна Викторовна стояла возле плиты, смеясь. Судя по всему, раскладывала кашу по тарелкам.Увидев перед собой тарелку, Ванька резко замолчал. По кухне раздался дружный облегченный стон от девушки, домработницы и второго близнеца. И следом слова приглушенное бурчание Леши:— Ты достал уже… — Леша! — Света возмущенно обернулась к говорившему мальчику. — Нельзя так говорить! Ты откуда, вообще, взял такое словечко?— В мультике, — радостно сдал брата Ванька, пододвигая к себе поближе тарелку с кашей.Я непроизвольно улыбнулся.Надо бы следить за своей речью, когда в поле зрения будет находиться этот малец. Судя по тому, что я видел — парень сдаёт всех и вся. Не очень то хотелось, чтобы он и мои слова, предназначенные для того же Петровича или Витька, дошли до Светы или Инны Викторовны, приспичь им спросить что-нибудь обо мне.Решив, что хватит шифроваться в коридоре, зашел на кухню со словами:— Всем доброе утро.Три пары глаз уставились на меня тут же.Леша смотрел внимательно, но спокойно. Я уже понял, что этот мальчишка довольно робкий и осторожный. Что в действиях, что в разговоре.Ванька взирал на меня с радостью и воодушевлением. Ещё бы — вот он я, тот которого он очень упорно пытался «поймать», судя по вчерашнему с ним разговору.А глаза Светы смотрели на меня настороженно и с тревогой. Она первая «отмерла» и практически выдавила из себя:— Доброе утро… — перевела взгляд на пацанов и уже более уверенным голосом обратилась к ним. — Вы почему не здороваетесь?Оба парня дружно проговорили:— Доброе утро!И тут же Ванька, в отличие от своего брата, который на этих словах и ограничился, затараторил дальше:— А ты, что с нами сегодня будешь завтракать? А мы кашу всегда по утрам едим. Сегодня рисовая, моя любимая. Лешка её не очень любит, а ты любишь рисовую кашу?Я подошел к столу и отодвигая стул, чтобы сесть, ответил:— Завтракать буду с вами. Кашу рисовую люблю. И знаю очень хорошую поговорку — «Когда я ем, то глух и нем».— Ай, Света её постоянно мне говорит, — нисколько не смущаясь продолжил как ни в чём не бывало пацан.— Я думаю, что Свету нужно слушаться и есть молча, — смотря ему прямо в глаза, сказал я.Этому ребёнку нужна «твердая, мужская рука», которая будет иногда тормозить его.Иначе с таким характером — уже через пару лет с ним никто не сможет сладить. Слишком много энергии, которую всё же надо контролировать.Как я понял, авторитетом для него был…мой отец — его дед. А теперь, когда его не стало, место осталось свободным. Ведь девушка, как я погляжу, не всегда может с ним справиться.Я уже понимал, что племянники теперь останутся со мной надолго, со Светой или без — поэтому пора начинать выстраивать с ними отношения и заняться их мужским воспитанием на правах главы семейства.Ваня замолчал, как ни странно. Смутился от моего взгляда, который давил на него и заставлял признать «кто в доме хозяин», и начал есть.Света с подозрением посмотрела на меня после моих слов, но тут же отвернулась и пошла в сторону домработницы.— Сергей Владимирович, вы кашу будете? — спросила Инна Викторовна, поворачиваясь ко мне лицом.Я кивнул. Та передала к подошедшей к ней Свете две тарелки.Девушка вернулась к столу и протянула мне мою через стол, старательно пряча свой взгляд.Я посмотрел на её руку и чуть усмехнулся — ручонка с тарелкой чуть дрожала, сдавая её с потрохами. Волнуется и нервничает, судя по всему.Завтрак прошел в полной тишине. Домработница вышла из кухни, когда завтрак подходил к завершению. Мы остались вчетвером.И только когда пустые тарелки были убраны и перед каждым стояла кружка с чаем, а у меня с кофе, я повернулся к Свете и вкрадчиво то ли спросил, то ли утверждая, сказал:— Кто-то не ночевал сегодня на своём месте, как я заметил.Я от неожиданности поперхнулась чаем.Значит приходил ко мне в спальню, раз знает, что я спала не у себя.На протяжении всего этого странного завтрака, я постоянно чувствовала на себе его взгляд, который от то и дело кидал на меня.Надежда, что этот завтрак, который превратился для меня в пытку, по другому и не скажешь, скоро закончится и Сергей так же молча, как и ел, уйдет — разбилась вдребезги после его слов.Прокашлялась и только тогда посмотрела на него. Сказать я правда ничего не успела.— Ты же говорил, что мы должны молча есть, — как и всегда, Ванька не удержался.— Ну, так мы поели. И теперь просто пьем чай и можем уже поговорить о том, о сём.Ох, и зря он это сказал. Дал, можно сказать, зеленый свет самому болтливому ребенку на свете.Судя по лицу Сережи, он только сейчас сообразил, что наделал своими словами. Так как, нахмурился и перевел взгляд на Ваню.— А… — только начал говорить Ваня, как тут же был перебит Сергеем.— Давай договоримся, парень! Сейчас я беседую со Светой, а потом с тобой. Если хочешь, я даже поиграю с вами в…во что вы там играете.— Честно? — Ванька смотрел на мужчину с подозрением и надеждой. Ещё бы — такой шанс!— Обещаю! — практически торжественно сказал Сергей и вернул всё своё внимание к моей персоне.Ваня удовлетворенно заулыбался и смотрел то на меня, то на Сергея.— Я жду, — мужчина сузив глаза, поднес кружку к губам.— Я уснула случайно с Ванькой, когда его укладывала спать.— Свет, ты забыла, что ли? Ты же сама вчера сказала, что поспишь со мной, — воскликнул мой не в меру разговорчивый мальчик.Я точно заклею этому ребёнку рот скотчем! И посажу его под домашний арест в их комнате!Почувствовала, как щеки становятся пунцовыми от того, что меня уличили во лжи. Мысли разбежались и что сказать в своё оправдание, я не находила.— Интересно как… — протянул Сергей. Взгляд перестал быть спокойным. — Для старческого склероза ты вроде не доросла. Девичья память, не так ли, Света?Молчи. Просто молчи. Ему надоест меня третировать и пугать, и он отстанет.Самоуспокоение что-то не сильно помогало. К краске стыда на лице добавилось учащенное сердцебиение.— Пацаны, давайте, идите и приготовьте игрушки, в которые мы будем играть, — обратился Сергей к близнецам.Я тут же встала с места и стала прибирать со стола, унося в раковину грязные кружки. Включила воду и стала мыть посуда, надеясь на то, что Сергей уйдет вместе с ними.Ванька и Леша пошли на выход, переговариваясь и решая, во что им поиграть. Они удалялись и голоса постепенно стали звучать всё тише и тише.Хоть бы он ушел! Хоть бы он уш… На мои плечи опустились мужские руки. Я застыла. Ощущение такое, словно положили горячие и тяжелые кирпичи. Из-за бегущей из крана воды, я не услышала его приближения.Он приблизился совсем близко — казалось, я ощущаю тепло его тела, несмотря на нашу одежду. А может и не казалось?! Наклонил голову, практически касаясь губами моего уха, и тихо, но с угрозой в голосе, сказал:— Ещё раз соврешь мне — пожалеешь! Сильно! — одна его рука оставила в покое моё плечо и скользнула, как змея, к моей шее.Обхватила горло, совсем как в первую нашу встречу, чуть сжала — словно показывала всю серьёзность его слов. А потом, неожиданно для меня, он ослабил хватку и провел пальцами очень нежно там, где только что сжимал. — Домываешь посуду, а мы ждем тебя с пацанами.Отдав команду, словно я его прислуга, он ушел.Непонятная дрожь охватило моё тело. Сердце, казалось, выскочит сейчас из груди, а дыхание сбилось и я учащенно дышала.Испугалась ли я? Да! До чертиков! Со мной такое было впервые. Я словно перестала контролировать своё тело и теперь оно вытворяло что-то непонятное и неизвестное для меня.И только одна мысль билась в голове. Я никогда ТАК не реагировала в своей жизни ни на кого.