Часть 12

От автора: Ребята любимые, пожалуйста пишите коменты, чтобы я знал нравится ли вам или нет, продолжать писать этот фанфик или создать новый. Всех люблю, спасибо за внимание, приятного чтения.

Утро:

Дом просыпался медленно, лениво, словно не хотел отпускать себя из сна. Где-то скрипнула лестница, где-то хлопнула дверь душа.Т/и появилась на кухне последней.

В огромной чёрной кофте — явно не своей. Волосы собраны в небрежный пучок, под глазами лёгкая тень.

Густав усмехнулся, не поднимая головы от тоста.— Кто угодно мог бы подумать, что ты только что из постели Тома.

— Тостом в тебя можно? — спокойно уточнила Т/и.

В этот момент на кухню зашёл Том, зевнул, провёл рукой по волосам и бросил взгляд на Т/и.Она только подняла бровь. Он — чуть заметно усмехнулся.

— О, вы уже встали? — сделал вид, что удивлён. — Я думал, вы ещё часик поспите.

Георг засмеялся:

— Обожаю, когда вы делаете вид, будто это всё так случайно.Типа: «Ой, прости, я упала, прямо в его объятия, а потом случайно проснулась в его комнате в его худи». Ну вы поняли.

Том налил себе кофе, не глядя на них:

— Мы просто заботимся об экологии. Один худи на двоих — меньше стирки.

— Ага. Бережёте воду и силы. Особенно силы, — подколол Густав.

Т/и покачала головой, сдерживая улыбку:

Билл вскинул руку:

— Так, пока вы не начали миловаться прямо здесь — у нас вообще-то по плану фан-встреча. Напоминаю, вы оба — не просто в отношениях, вы ещё и в группе. И желательно, чтобы альбом звучал, как искусство, а не как любовное письмо.

— О, не волнуйся, — Т/и соскочила с подоконника. — У нас получится и то, и другое.

Том встал следом, хлопнул Георга по плечу.

Фан-встреча шла полным ходом. На сцене — диван и кресла, где уютно развалилась вся группа. Т/и, в его чёрной футболке и кожанке поверх, сидела рядом с Томом, вытянув ноги вперёд и спрятавшись под пледом. Рядом Билл, Густав, Георг — привычный, уже почти семейный состав. Атмосфера была такая, как будто это не встреча с тысячами фанатов, а тусовка с друзьями, у которых просто... очень большая гостиная.

Билл с улыбкой листал пачку вопросов.

— Окей, первый вопрос: «Билл, правда ли, что ты первый узнал, что Том и Т/и вместе?»

Билл с важным видом:

— Конечно. Потому что они не умеют незаметно флиртовать. Том смотрел на неё так, как будто она последняя гитара на земле, а она на него — как будто знает все его пароли.

Фанатка с четвёртого ряда подняла табличку:«Вы правда вместе или просто хайп ловите?»

Т/и наклонилась вперёд, посмотрела прямо в зал:

— Если бы это был хайп, я бы хотя бы не гладила его футболки по утрам.

— А я бы не терпел её 48 минут в душе под трек Doja Cat, — добавил Том.

Следующий фанат кричит в микрофон:

— «Кто чаще обижается, а кто первый мирится?»

— Я обижаюсь, — сказала Т/и. — И я же мирюсь.— Потому что я молчу, пока она не вернётся, — сказал Том. — Рабочая схема.

— Пассивная агрессия в действии, — хмыкнул Густав.

Дальше табличка из зала:"Вы уже ссорились из-за еды?"

— Он съел мой чизкейк, — мрачно сказала Т/и.— Он лежал два дня в холодильнике! Я думал, он никому не нужен!— Это была проверка!— И я её провалил, — вздохнул Том. — Потом купил три новых.— Один сожрал по пути, — вставил Георг. — Я видел.

Следующий вопрос прилетел в записке:

— «Какой у вас худший совместный момент за всё время?»

— Когда я случайно лайкнула его фотку пятилетней давности в три часа ночи, — призналась Т/и. — Ещё до того, как мы начали встречаться.— Она сама себя сдала, — ухмыльнулся Том. — Пять минут спустя написала: "Это не то, что ты думаешь".Фан-встреча прошла на ура.

Салон просторного минивэна был наполовину в темноте, освещён лишь мягким светом от уличных фонарей, проносящихся за окнами. Водитель молча вёл машину, явно привыкший к вечерним поездкам с шумной и звёздной компанией на заднем сиденье.

Т/и сидела у окна, скрестив ноги и закутавшись в худи, которое раньше принадлежало Тому. Рядом — он сам, раскинувшись на сиденье, с капюшоном на голове и вечной ухмылкой. Позади — Билл, Георг и Густав, устроившиеся кто как: Билл листал ленту, Георг хрустел чипсами, а Густав почти дремал с наушниками в ушах.

— Кто-нибудь вообще понял, как Т/и выкрутилась на том вопросе про "кто сверху"? — подал голос Билл, даже не поднимая головы от телефона.

Т/и хмыкнула:

— Это называется дипломатия. Или талант. Выбирай сам.— Кстати, — сказал Билл, глядя в телефон, — фанаты уже сделали мем с вашим спором на сцене. Подпись: "Мама и папа снова ругаются, но мы всё равно любим их". Вас официально шипперят всей планетой.

Т/и усмехнулась, вытягивая ноги вперёд:

— Честно? Не так уж плохо. Лучше уж так, чем если бы они меня ненавидели.— У тебя бы просто не было выбора, — Том пожал плечами. — Я бы всё равно влюбился.

На секунду в салоне повисла тишина. Даже Георг перестал хрустеть.

— Это ты сейчас специально? — прошептала она.

— Нет. Просто иногда лучше не молчать, когда чувствуешь что-то настоящее.

Она тихо улыбнулась, положив голову ему на плечо.

— И как мне теперь на тебя злиться за съеденный чизкейк?

— Ты не злишься. Ты просто используешь это как повод подкалывать меня вечно.

— Ну ладно, — она прикрыла глаза. — Тогда готовься. Ты обречён.

Том вздохнул с усмешкой и притянул её ближе.

— Зато ты моя.

Снаружи мелькали огни ночного города, а внутри — было тихо, тепло, и как-то по-своему правильно. Даже если они снова подерутся утром из-за кофе или носков.

Они были вместе. И это было главное.Вскоре ребята уже приехали домой и все разошлись по комнатам дрыхнуть. Утро:

Солнечные лучи уже нагло пробивались сквозь жалюзи, когда Т/и проснулась. Голова слегка гудела — не от алкоголя, а от переизбытка эмоций. Фан-встреча, дорога домой, фраза Тома в машине... Она всё ещё крутилась в голове, как заевшая пластинка: «Я бы всё равно влюбился». Ну и как тут спать спокойно?

Она выскользнула из кровати, стараясь не разбудить Тома, и на цыпочках вышла из комнаты. В его футболке до середины бедра и с растрёпанными волосами, Т/и выглядела как бунтарка с утра — но очень симпатичная.

На кухне уже хозяйничал Георг, возясь с кофемашиной.

— Вот она, звезда вчерашнего вечера, — протянул Георг, даже не оборачиваясь. — Готова дать автограф на моей коробке с мюслями?

— Если ты мне взамен сделаешь нормальный кофе, а не эту воду из-под картошки, которую ты называешь напитком, — сказала Т/и, проходя мимо и хлопнув его по плечу.

Билл усмехнулся:

— Кто бы говорил. Ты вчерашней ночью почти уснула на ходу, но всё равно доказывала Тому, что знаешь аккорды лучше него.В этот момент вошёл Том. Всё такой же лохматый, слегка помятый, но с этим выражением лица, будто ночь прошла идеально — и утро будет его продолжением.

— Утро, команда поддержки моего эго, — протянул он, потянувшись. Его взгляд тут же нашёл Т/и. — И особенно тебе, о гроза репетиций и завоевательница сцены.

— О, пошёл в лесть с утра? Опасно. Что ты натворил? — прищурилась она.

— Вообще-то, хотел спросить, кто позволил тебе выглядеть так хорошо, пока остальные похожи на зомби?

— Природа, гены и твоё отсутствие вкуса в одежде, — парировала она, забирая у него кружку с кофе и делая глоток.

— Хей! Это был мой единственный шанс проснуться.

— Ну теперь ты проснёшься от моего превосходства, — она хищно улыбнулась и сделала ещё один глоток.

Густав появился в дверях, сонный, с одеялом на плечах:

— Что за день без утреннего флирта и доминирования Т/и?

— Скучный, — ответили в унисон Билл и Георг.

— Вообще-то, — сказал Том, подходя ближе, — я люблю, когда она дерзит. Это... возбуждает.

— И вот снова! — воскликнул Георг. — Неужели вы не можете хотя бы до завтрака держать в узде свои флюиды?

— Я пыталась, — пожала плечами Т/и. — Но ты же сам знаешь, Том — как кнопка "дразни меня". Только нажмёшь — и понеслось.

Он наклонился ближе:

— Признай, тебе это нравится.

Она хмыкнула, подняв бровь:

— Возможно. А возможно, я просто жду, когда ты скажешь что-то настолько глупое, что я смогу выгнать тебя из нашей спальни.

— Слишком поздно. Ты уже влюблена, это необратимо, — Том обнял её сзади, уткнувшись носом в её шею. — Придётся терпеть.

Она на секунду смягчилась, потом обернулась через плечо и прошептала:

— Вот только не привыкай к тому, что я даю тебе пить кофе первым.

— Уже привык, — улыбнулся он. — Но за тебя готов ждать. Хоть до обеда.

Ребята молча наблюдали эту сцену, пока наконец Билл не сказал:

— Ну всё, хватит. Или целуйтесь уже, или дайте нам спокойно позавтракать.

— Не переживай, — сказала Т/и, отпивая кофе. — Сцены будут позже. На кухне — только реплики.

И вся компания снова погрузилась в свои утренние ритуалы. Кофе, лёгкие подколки, ощущение дома и какой-то правильной суматошности. Такое утро, которое хочется повторять.

Вечером, когда солнце уже касалось крыш и небо стало сливочно-розовым, Том бросил фразу, которая сразу подорвала весь дом:

— А может, пойдём куда-нибудь? Просто так. Без камер, без сцены. Город ведь ждёт нас.

— Ты хочешь добровольно выйти из дома? — прищурился Георг. — Это что, подделка?

— Да он просто хочет всех вывести, чтобы потом затащить Т/и в какой-нибудь переулок, — буркнул Густав.

— Я вообще-то романтик, — сказал Том, хватая куртку. — Просто слегка... специфичный.

Т/и уже надевала кеды.— А мне нравится. Пошли. Устроим вам мини-экскурсию по городу глазами нормальных людей.

— Нормальных? — фыркнул Билл, вглядываясь в отражение в зеркале. — Глядя на нас, люди подумают, что сбежал цирк, только стильный.

Несмотря на всё подначивание, через полчаса вся компания уже шла по вечерним улицам. Без охраны, без папарацци (ну, почти), в удобной одежде и с отличным настроением. Смешно было даже то, что прохожие с трудом понимали, кого видят: кто-то узнавал Билла и Тома, кто-то бросал взгляд на Т/и и шептал: "А это же та самая..."

Том держал Т/и за руку, их пальцы переплетались. Не потому что нужно — просто хотелось. И хотя они были вместе уже какое-то время, такие простые моменты всё ещё удивляли и грели.

— Ты заметил, что фанаты уже не шокированы нами? — тихо сказала Т/и, когда они остановились у уличного художника.— Ага. Видимо, приняли неизбежное. Твоя харизма победила даже моих поклонниц.

— Это был вызов?

— Это было восхищение. С дерзкой подачей.

Она усмехнулась, и он легко чмокнул её в висок.

— Эй, голубки, — крикнул Георг от киоска с уличной едой, — идёте? Тут есть вафли с клубникой и каким-то адским соусом. Думаю, нам срочно нужно их попробовать, чтобы потом жаловаться на живот.

— Или на твои вкусовые рецепторы, — добавил Билл.

Густав уже взял два стакана с горячим шоколадом, один протянул Т/и:

— Только не урони. Как в прошлый раз. Помнишь?

— Это был Том! — возмутилась она.

— Ага, да-да. Всё на Тома.

— Э, вообще-то я — жертва. Её кофеинового безумия, — пожал плечами Том.

— Ещё слово — и не получишь ни вафлю, ни поцелуй, — шепнула Т/и, глядя на него из-под ресниц.

— Значит, беру две вафли и молчу.

Они бродили по улочкам, смеялись, фоткались с редкими узнавшими фанатами, останавливались у уличных музыкантов и даже устроили мини-соревнование, кто лучше станцует под уличный битбокс. (Билл, конечно, победил. Хотя Том утверждал, что судьи были куплены.)

И в какой-то момент, когда город уже погружался в мягкую ночь, Т/и остановилась, глядя на витрину с гирляндами.

— Тут красиво. Прям как будто кино.

Том встал рядом, тоже глядя вперёд:

— Если кино — то только с тобой в главной роли.

— И ты где? В титрах?

— В каждой сцене, — ответил он серьёзно. — Даже если просто за кадром, наблюдаю, как ты сияешь.

Она посмотрела на него и вдруг наклонилась, быстро поцеловав в угол губ.— Ладно. Заслужил титры. И, может быть, даже сиквел.

Он усмехнулся:

— Только не спин-офф. Хочу быть в основной линии сюжета.

— Уже есть. Сцена: "Он держит её за руку в самом красивом городе, и ей впервые за долгое время по-настоящему спокойно".

И они стояли так, окружённые светом, голосами друзей, ароматом вафель и вечерним воздухом, чувствуя, что иногда счастье — это не гастроли, не шум толпы, не вспышки. А просто тихая прогулка с тем, кто знает, когда нужно говорить, а когда — просто крепко держать за руку.