Глава 28 . Ещё рано прощаться

— Потрясающе... Просто невероятно... Просто чудо, что почти никто не погиб... Ни о чем подобном не слышал... Какое счастье, что вы там оказались, Снейп... Орден Мерлина второй степени, это я вам обещаю. Первой степени, если сумею пробить.

— Не стоит , министр. Погибла не просто ученица , погибла МОЯ ДОЧЬ ..-сказал Северус ели живой . Весь он осунулся и ещё больше побледнел . Почти всю ночь он просидел над безжизненным телом дочери в Больничном крыле . Мадам Помфри поила его разными отварами и зельями , но и это особо не помогало

— Соболезную.. Вижу, у вас глубокий порез... Работа Блэка, я полагаю? -как ни в чём не бывало продолжил министр

— Нет, министр. Это Поттер, Уизли , Грэйнджер и Снейп . - ели слышно произнёс зельевар

— Быть не может!

— Блэк заколдовал их, я это сразу понял. Помрачающее заклинание, судя по их поведению. Видимо, внушил им, что невиновен. Они не ведали, что творили... Их вмешательство, однако, могло бы помочь Блэку бежать. Похоже, они решили сами, без посторонней помощи поймать его. До сих пор им удавалось выходить сухими из воды, и, боюсь, они слишком возомнили о себе... И конечно, Поттеру директор позволяет неслыханные вольности... , которые привели к гибели его младшей сестры!

— Естественно, Гарри Поттер, вы же понимаете... Мы все питаем к нему слабость...

— Тем не менее благотворно ли сказывается на нем столь чрезмерное внимание к его особе? Лично я обращаюсь с ним как с другими учениками. А любого другого ученика исключили бы по меньшей мере временно за то, что подверг своих товарищей такой опасности. Судите сами, министр: в нарушение всех школьных правил, после всех предосторожностей, принятых для его безопасности, ночью, в обществе оборотня и убийцы... К тому же есть основания верить, что он незаконно посещал Хогсмид...

— Ну, ну, Снейп , мы разберемся. Мальчик, без сомнения, наделал глупостей... , но винить его в смерти девчонки ..

Гарри слушал все это, лежа с плотно закрытыми глазами. Он чувствовал невероятную слабость. Казалось, будто слова еле ползут от ушей к мозгу, и потому было трудно что–то понять.

Руки и ноги точно налиты свинцом, тяжелые веки не поднимаются. Хотелось вечно лежать здесь, на этой удобной кровати...

— Но больше всего меня поразило поведение дементоров... У вас нет никакой догадки, что заставило их уйти, Снейп?

— Понятия не имею, министр. Когда я подошел, они уже расходились к своим постам у выходов с территории.

— Невероятно! Между тем Блэк и Гарри..

— Все были без сознания, когда я нашел их. Естественно, я связал Блэка, заткнул ему рот, создал носилки и доставил их всех сюда в замок.

Наступило молчание. Мысли Гарри стали понемногу оживать.

Он открыл глаза. Все слегка расплывалось — кто–то снял с него очки. Он лежал в полутемном больничном крыле. В другом конце палаты Гарри различил мадам Помфри, она стояла к нему спиной, склонившись над чьей–то постелью. Он сощурился, под рукой мадам Помфри виднелась рыжая шевелюра Рона. Гарри приподнял голову над подушкой.

Справа от него на кровати, залитой лунным светом, лежала Гермиона, глаза открыты, вся точно окаменела. Но, заметив, что Гарри очнулся, она приложила палец к губам, махнув на дверь больничного отделения. Та была прикрыта неплотно, и из коридора долетали голоса Снейпа  и Корнелиуса Фаджа. Лили же , лежала совсем у входа

В полумраке палаты мадам Помфри поспешила к кровати Гарри. В руках у нее был кусок шоколада размером с добрый валун.

— Ага, проснулся! — просияла мадам Помфри.

Она водрузила шоколадную гору на столик возле кровати и принялась молоточком дробить ее на части.

— Как Рон? — спросили Гарри и Гермиона одновременно. — Жив, — сдержанно ответила мадам Помфри.

-А что с моей сестрой? Что с Лили ?!

-Соболезную, мистер Поттер . Она скончалась ..

-Ч-что ?! -прохрипел Гарри-как ? Как я это допустил ?

Он оглядывался по сторонам , ища поддержку в глазах друзей, надеялся что это всё -просто неудачная шутка. Но нет ...

— А что касается вас двоих, вы останетесь здесь, пока я не буду удовлетворена вашим состоянием... Поттер, что вы такое делаете?

Гарри сел, надел очки и взял волшебную палочку.

— Мне надо немедленно увидеть директора, — заявил он.

— Поттер, — ласково промолвила мадам Помфри, — все в порядке. Блэка поймали. Он заперт наверху. Дементоры с минуты на минуту применят к нему Поцелуй. А вашей сестре уже никак не помочь..

— Что?

Гарри спрыгнул с кровати, Гермиона — за ним.

Громкий возглас услышали в коридоре, в тотже миг Корнелиус Фадж со Снейпом оказались в палате.

— Гарри, что такое? — встревоженно воскликнул Фадж.

— Немедленно в постель! Вы ему дали уже шоколад? — обратился министр к мадам Помфри.

— Министр, пожалуйста, — взволнованно заговорил Гарри. — Сириус Блэк невиновен! Питер Петтигрю давным–давно инсценировал свою смерть! Мы видели его сегодня ночью! Нельзя так наказывать Сириуса, он...

Но Фадж, печально улыбнувшись, покачал головой:

— Гарри, Гарри, у тебя все в голове перепуталось. Ты прошел через страшное испытание... потерял сестру .. Ложись скорее. Опасность уже позади.

— Все это не так! — закричал Гарри. — Вы схватили невинного человека!

— Министр, послушайте, пожалуйста. — Гермиона встала рядом с Гарри, устремив на Фаджа умоляющий взгляд. — Я тоже видела его... Он был крысой Рона. А на самом деле он анимаг — я говорю о Питере Петтигрю...

— Вот видите, министр, — пожал плечами Снегг. — Оба околдованы... Блэк применил заклинание... -снова продолжил Снейп уже в своей манере, хотя на душе у него скребли кошки

— Мы не околдованы! — разошелся Гарри.

— Министр! Профессор! — сердито вмешалась мадам Помфри. — Я вынуждена настаивать, чтобы вы немедленно ушли! Поттер мой пациент, его нельзя волновать!

— Я не волнуюсь. Я пытаюсь рассказать, что произошло на самом деле! — вспылил Гарри. — Выслушайте же меня!

Но тут мадам Помфри изловчилась и сунула ему в рот здоровенный кусок шоколада. Гарри смолк, и она силой уложила его в постель.

— А теперь, пожалуйста, министр... Дети нуждаются в покое. Приходите завтра. Но тут дверь снова распахнулась. На сей раз вошел Дамблдор. Неимоверным усилием Гарри проглотил шоколад и опять вскочил.

-Профессор Дамблдор, Сириус Блэк...

— Ради всех святых! — возопила мадам Помфри. — Здесь больничное крыло или что? Директор, я настаиваю...

— Прошу прощения, Поппи, но мне надо сказать два слова мистеру Поттеру и мисс Грэйнджер, — вежливо произнес Дамблдор.

— Я только что разговаривал с Сириусом Блэком...

— Догадываюсь. Он поведал вам ту же сказочку, которой заморочил голову Поттеру, — фыркнул Снейп. — Что–то там о крысе, о том, что Петтигрю жив...

— Да, действительно, так он и говорил, — кивнул Дамблдор, разглядывая Снейпа  сквозь свои очки-половинки.

— Выходит, мое свидетельство ничего не значит? — зарычал Снейп. — Питера Петтигрю не было ни в Визжащей хижине, ни на территории замка. Никаких признаков.

— Потому что вы были в обмороке, профессор! — горячо возразила Гермиона. — Вы пришли слишком поздно. И не все слышали.

— Мисс Грэйнджер, придержите язык!

— Что это вы, Снейп, — укорил профессора Фадж. — У юной леди легкое помрачение рассудка. Надо быть снисходительнее.

— Мне хотелось бы поговорить с Гарри и Гермионой наедине, — твердо сказал Дамблдор. — Корнелиус, Северус, Поппи, будьте добры, оставьте нас. ...И да, Гарри, Северус, соболезную

-Мне не нужны ваши соболезнования !-гаркнул Снейп

— Но директор! — возмущенно заклокотала мадам Помфри. — Дети нуждаются в лечении, отдыхе...

— Дело не терпит отлагательств, — нахмурил брови Дамблдор. — Я вынужден настаивать.

Мадам Помфри поджала губы и удалилась к себе в кабинет, хлопнув дверью. Фадж взглянул на внушительные золотые часы, висевшие у него на жилетной цепочке.

— Дементоры сейчас подойдут. Надо встретить их Дамблдор, увидимся наверху.

Он подошел к двери, открыл ее, приглашая Снейпа, но тот и не подумал тронуться с места.

— Вы, надеюсь, не поверили ни одному слову Блэка? — прошипел он, впившись глазами в лицо Дамблдора.

— Я хочу поговорить с Гарри и Гермионой наедине, — повторил Дамблдор.

Снейп подступил к нему на шаг.

— Сириус Блэк проявил наклонности убийцы еще в шестнадцать лет. Вы забыли это, директор? Забыли, что однажды он пытался убить меня? И то, что из-за него и его дружка убили Эванс ?!

— Я пока на память не жалуюсь, Северус, — спокойно отозвался Дамблдор.

Снейп повернулся на каблуках и проследовал из палаты, Фадж все еще придерживал для него дверь.

Дамблдор повернулся к Гарри с Гермионой, и, едва дверь захлопнулась, оба наперебой заговорили:

— Профессор, Блэк говорит правду: мы сами видели Петтигрю...

— Он убежал, когда профессор Люпин превратился в волка...

— Стал крысой...

— У Петтигрю на передней лапе, нет, на руке нет пальца. Он сам отрезал его...

— Это Петтигрю напал на Рона, а не Сириус...

Дамблдор поднял руку, прервав этот поток объяснений.

— Теперь ваша очередь слушать, и я попросил бы не перебивать меня, потому что времени у нас чрезвычайно мало, — начал он негромко.

— Кроме ваших слов, нет никаких доказательств, подтверждающих рассказ Блэка. А слова двух тринадцатилетних волшебников, увы, никого не убедят. На улице было полно очевидцев, которые поклялись, что видели, как Сириус убил Петтигрю. Я сам свидетельствовал перед министром, что Сириус был у Поттеров Хранителем Тайны.

— Профессор Люпин может подтвердить... — не удержался Гарри.

— Профессор Люпин далеко в лесу и не в состоянии кому–либо что–либо рассказать. А когда он снова обретет человеческий облик, будет уже поздно. И Сириус будет хуже, чем мертв. Могу добавить, что у большинства моих коллег оборотни вызывают столь мало доверия, что его поддержка едва ли поможет. Особенно если учесть, что они с Блэком старые друзья.

— Но...

— Пойми, Гарри, у нас нет времени. Версия профессора Снейпа выглядит гораздо убедительнее вашей.

— Он ненавидит Сириуса, — с отчаянием вымолвила Гермиона.

— И все из–за той глупой шутки, которую Сириус с ним сыграл...

— Согласитесь, Сириус вел себя подозрительно. Напал на Полную Даму, проник с ножом в башню Гриффиндора. Ко всему этому Петтигрю, живой он или мертвый, не имеет никакого отношения. И у нас нет ни малейшей возможности доказать его невиновность.

— Но вы–то верите нам.

— Да, верю, — невозмутимо согласился Дамблдор. — Но я бессилен заставить других прозреть истину или отменить решение министра магии. У меня нет такой власти.

Глядя на его огорченное лицо, Гарри почувствовал, как земля уходит у него из–под ног. Он уже давно свыкся с мыслью о всемогуществе Дамблдора и рассчитывал, что директор запросто, одним махом найдет какое–то удивительное решение. И вот их последние надежды рушились.

— Сейчас нужно одно, — медленно проговорил Дамблдор, и его яркие голубые глаза перебежали с Гарри на Гермиону, — выиграть время.

— Но... — начала было Гермиона, и тут глаза у нее округлились. — Ну конечно!

— Теперь внимание. — Дамблдор заговорил тихо и отчетливо. — Сириус заперт в кабинете профессора Флитвика на восьмом этаже, тринадцатое окно справа от Западной башни. Если все сложится удачно, сегодня ночью вы спасете три невинные жизни. Но запомните оба: вас никто не должен видеть. Мисс Грэйнджер, вы это знаете и знаете, сколь велик риск... Вас — никто — не должен — видеть.

Гарри понятия не имел, о чем идет речь. А Дамблдор встал и, дойдя до двери, обернулся.

— Я закрою вас здесь. Сейчас, — он взглянул на часы, — без пяти двенадцать. Мисс Грэйнджер, вам хватит трех оборотов. Желаю удачи.

— Желаю удачи? — повторил Гарри, как только за Дамблдором закрылась дверь. — Три оборота? О чем он говорил? Что мы будем делать?

Гермиона пошарила у себя за пазухой и извлекла очень длинную золотую цепь.

— Гарри, иди сюда, — велела она. — Быстро! Гарри подошел к ней, окончательно сбитый с толку.

Гермиона подняла цепь перед собой, и он увидел на ней крохотные, сверкающие песочные часы.

— Встань ближе.

Она накинула цепь и ему на шею.

— Не шевелись.

— Да что ты такое делаешь? — Гарри совершенно растерялся.

Гермиона трижды перевернула песочные часы. Темнота в палате рассеялась, и Гарри почувствовал, что очень быстро он летит куда–то назад.

Мимо неслись смутные цветные пятна и контуры, уши заложило — он попытался крикнуть, но не слышал своего голоса... Но вот под ногами вновь появилась твердая почва, и все опять обрело привычные очертания. Они с Гермионой стоят в пустынном холле, из распахнутых парадных дверей на мощеный пол льется поток золотых солнечных лучей.

Гарри ошарашено взглянул на Гермиону и на цепь от часов, врезавшуюся ему в шею.

— Гермиона, что произошло?

— Быстро! — Гермиона схватила его за руку и потащила через холл к чулану, где хранились швабры, щетки и ведра, втолкнула его туда, вошла сама и прикрыла за собой дверь.

— Что... Как... Гермиона, Я ничего не понимаю!

— Мы переместились назад во времени, — шепотом объяснила Гермиона.

В темноте она сняла цепь с шеи Гарри.

— На три часа.

Гарри нащупал свою ногу и что было силы ущипнул. Вышло очень больно. Да, похоже, это и впрямь не фантастический сон.

— Но...

— Ш–ш–ш–ш! Слушай! Кто–то идет! Скорее всего, мы!

Гермиона прижалась ухом к двери чулана.

— Шаги в холле... Да, это мы идем к Хагриду!

— Ты хочешь сказать, — прошептал Гарри, — что мы здесь, в этом чулане, и снаружи?

— Ну да .., — кивнула Гермиона, не отрывая уха от двери. — Уверена, это мы... по звуку не больше четырёх человек... и идем медленно — ведь на нас мантия–невидимка...

Она умолкла, по–прежнему напряженно прислушиваясь.

— Мы спускаемся по парадной лестнице... Гермиона присела на перевернутое ведро — вид у нее был очень взволнованный. Но Гарри желал услышать ответы на некоторые вопросы.

— Где ты достала эту песочную штуковину?

— Она называется Маховик Времени, — вполголоса начала рассказ Гермиона, — мне ее дала профессор МакГонагалл после летних каникул. Благодаря этому Маховику я успевала посещать все мои занятия. Профессор МакГонагалл взяла с меня клятву, что я ничего никому не скажу. Ей пришлось написать множество писем в Министерство магии, чтобы мне позволили пользоваться Маховиком; она убедила их, что я — идеальная студентка и никогда не применю его ни для чего, кроме учебы... С его помощью я возвращалась назад во времени и заново использовала уже истекшие часы — так я бывала на нескольких уроках одновременно. Но, Гарри, я не понимаю, чего сейчас хочет от нас Дамблдор, что именно мы должны сделать. Почему он сказал вернуться именно на три часа? Как это может помочь Сириусу? Или хотя бы Лили ??!

Гарри в задумчивости посмотрел на ее скрытое полумраком лицо:

— По–моему, он хочет, чтобы мы изменили события, которые в это время произошли. Три часа назад мы отправились к Хагриду...

— Сейчас и есть три часа назад, и мы как раз идем к Хагриду, — вставила Гермиона. — Мы сию минуту слышали, как мы уходим...

Гарри наморщил лоб: ему казалось, он чувствует, как у него напряглись мозги.

— Дамблдор сказал прямо: мы можем спасти три  невинные жизни...

И тут его осенило:

— Гермиона, он нам подсказал — это Клювокрыл!

— А как же Сириус? Лили ?!

— Дамблдор нам точно указал, где окно кабинета Флитвика! А там они держат Сириуса! Надо подняться к окну на Клювокрыле и вызволить Сириуса. Они улетят и оба спасутся! Ещё успеем спасти мою сестру по пути !

Судя по лицу Гермионы, она пришла в ужас.

— Если нам это удастся и нас никто не заметит, это будет чудо!

— Но попытаться можно? — Гарри поднялся и тоже приложил ухо к двери. — Никого не слышно... Идем!

Он приоткрыл дверь чулана. Холл был пуст. Стараясь не шуметь, друзья выскочили из комнатки и спустились по каменным ступеням. Тени уже вытягивались, верхушки Запретного леса позолотились последними лучами.

— А вдруг кто–то смотрит в окно... — Гермиона оглянулась на замок.

— Придется бежать, — с решимостью сказал Гарри. — И прямо в лес. Спрячемся за деревьями и понаблюдаем.

— Согласна, но побежим вокруг теплиц, — предложила Гермиона. — Чтобы из двери Хагрида нас тоже не было видно. Иначе нас знаешь кто заметит — мы сами!

Так и не поняв, что она имела в виду, Гарри сорвался с места, Гермиона бросилась за ним. Они стремглав пронеслись мимо грядок с овощами к оранжереям, секунду выждали за ними и помчались во все лопатки дальше, обогнули Гремучую иву, спеша укрыться под пологом леса. Оказавшись в безопасности, Гарри оглянулся — мгновение спустя подоспела запыхавшаяся Гермиона.

— Прекрасно, — переводя дух, вымолвила она. — Теперь идем к домику Хагрида. Осторожнее, Гарри, не дай бог, нас кто увидит.

Неслышно ступая, друзья пошли меж деревьев, держась опушки леса. В просветах листвы показалась хижина Лесничего и до них тут же донесся стук в дверь. Они поскорее спрятались за неохватным стволом векового дуба, выглядывая с обеих сторон. На порог вышел бледный, дрожащий Хагрид, озираясь: кто же это стучал? Гарри услышал собственный голос:

— Это мы. Под мантией–невидимкой. Впусти нас скорее, мы ее снимем.

— Эх, не следовало бы вам приходить, — опечалился Хагрид.

Он отступил назад и поспешно прикрыл дверь.

— Потрясающе! — восхитился Гарри.

— Идем ближе к хижине, — прошептала Гермиона. — Надо быть рядом с Клювокрылом.

Прокрались за деревьями и увидели встревоженного гиппогрифа, привязанного к изгороди у тыквенной грядки.

— Сейчас? — шепнул Гарри.

— Ни в коем случае. Если мы похитим его сейчас, Комиссия подумает, что Хагрид выпустил его на свободу! Надо, чтобы они увидели его здесь, на привязи!

— Но тогда у нас останется не больше шестидесяти секунд, — покачал головой Гарри.

Затея начала казаться невыполнимой. В это время в домике послышался звон бьющегося фарфора.

— Это Хагрид разбил кувшин, — вздохнула Гермиона. — И я сейчас найду Коросту.

Действительно, спустя несколько минут они услышали изумленный возглас Гермионы.

— Гермиона, а что, если... Мы ворвемся внутрь и схватим Петтигрю? — неожиданно предложил Гарри.

— Ты что? — шепотом произнесла Гермиона. — Мы нарушим важнейший волшебный закон. Никаких изменений во времени! Это нельзя! Ты же слышал Дамблдора: если нас увидят...

— Кто нас увидит? Мы сами да еще Хагрид!

— Гарри, вообрази: ты видишь себя, как ты врываешься в хижину...

— Н–ну... я бы подумал, что спятил или столкнулся с темной магией...

— И наверняка набросился бы на самого себя! Профессор МакГонагалл рассказывала кошмарные случаи. Волшебники иногда вмешивались в ход времени... И многие убивали себя — в прошлом или в будущем!

— Ну, ладно, — не стал спорить Гарри. — Это я так, просто подумал...

Гермиона толкнула его локтем и указала на замок. Гарри немного подвинулся, чтобы ветки не загораживали темнеющие вдалеке парадные двери, — по ступеням спускались Дамблдор, Фадж, древний старец — член Комиссии — и палач Макнейр.

Пальцы Гермионы стиснули плечо Гарри:

— Сейчас из хижины выйдем мы.

В самом деле, спустя мгновение задняя дверь отворилась, и Гарри увидел самого себя, ещё живую Лили , Рона и Гермиону, выходящих с Хагридом.

Такого он еще никогда в жизни не ощущал — лежать под деревом и видеть самого себя на тыквенной грядке.

— Все в порядке, Клювик, все в порядке. — Хагрид погладил Клювокрыла, и, повернувшись к друзьям, прибавил:

— Уходите скорее!

— Мы не уйдем...

— Мы им расскажем, как все было на самом деле...

— Они не посмеют убить его...

— Идите! — взревел Хагрид. — Хватает бед и без ваших неприятностей!

Гарри смотрел, как Гермиона, стоя на грядке, накинула мантию на него ,Лили и Рона. 

— Бегите быстрее. И не слушайте...

В переднюю дверь постучали. Это пожаловали свидетели и исполнитель приговора.

Хагрид оглянулся вокруг и пошел обратно в дом, оставив заднюю дверь приоткрытой.

Гарри видел, как под их шагами приминалась трава, слышал удаляющийся топот четырёх пар ног.

Невидимые Лили, Гарри, Рон и Гермиона ушли, но Гарри и Гермиона, спрятавшиеся за деревьями, благодаря приоткрытой двери, могли слышать все, что происходило внутри.

— Где чудовище? — раздался голос Макнейра.

— Снаружи... на улице... — с трудом произнес Хагрид.

Гарри поспешно убрал голову — в окне домика появилось лицо Макнейра, тот высматривал Клювокрыла.

— Видите ли... хм... — послышался голос Фаджа. — Я сейчас зачитаю постановление о казни, Хагрид. Это не займет много времени, затем вы с Макнейром подпишете его. Это, Макнейр, входит в ваши обязанности. Таков закон...

Физиономия Макнейра в окне исчезла. Наступил решающий момент — теперь или никогда.

— Жди здесь: — Гарри повернулся к Гермионе.

— Я сейчас все сделаю.

Не успел Фадж рта раскрыть, как Гарри выскочил из–за дерева, перемахнул через изгородь и очутился возле Клювокрыла.

— «Согласно решению Комиссии по обезвреживанию опасных существ, гиппогриф Клювокрыл, в дальнейшем именуемый осужденным, должен быть казнен шестого июня на закате...» — монотонно бубнил Фадж.

Стараясь не моргнуть, Гарри устремил взгляд в свирепый оранжевый глаз гиппогрифа и низко поклонился. Клювокрыл бухнулся на чешуйчатые колени и опять встал

. Гарри быстро развязал веревку, которой Клювокрыл был привязан к забору.

— «... приговорен к смерти через отсечение головы, каковое должно быть произведено назначенным Комиссией экзекутором Уолденом Макнейром...»

— Вперед, Клювик, — чуть слышно уговаривал гиппогрифа Гарри. — Вперед, мы хотим тебе помочь... Только тихо...

— «... что и засвидетельствовано ниже означенными...» Хагрид, распишешься вот тут...

Гарри всей тяжестью повис на веревке, но гиппогриф словно врос лапами в землю.

— Пора приступать, — раздался скрипучий голос старца.

— Хагрид, вам лучше остаться здесь...

— Нет, мне... это... надо быть... с ним. Не хочу, чтобы... ну, он был один...

В хижине послышались шаги.

— Клювик, ну иди! — отчаянно шипел Гарри, изо всех сил дергая веревку, привязанную к ошейнику гиппогрифа, и тот наконец стронулся с места, недовольно зашелестев крыльями.

Оставалось пройти десять футов открытого пространства между задней дверью и лесом.

— Еще одну минутку, прошу вас, Макнейр, — прозвучал голос Дамблдора. — Вам ведь тоже надо подписать.

Шаги в хижине остановились. Гарри сильнее потянул веревку. Клювокрыл щелкнул клювом и прибавил ходу. Вместе перескочили через изгородь. Из–за дерева выглянуло бледное лицо Гермионы.

— Скорее, Гарри! — одними губами прошептала она.

До Гарри доносился голос Дамблдора. Мальчик что было мочи дернул веревку, и Клювокрыл неохотно перешел на рысь. Вот они уже поравнялись с первыми деревьями...

— Быстрее, быстрее, — взмолилась Гермиона. Она выбежала навстречу, ухватилась за веревку и тоже налегла. Гарри оглянулся через плечо — огород Хагрида пропал из виду: значит, из хижины их уже не видно.

— Стой! — шепотом приказал он. — Нас могут услышать...

Задняя дверь хижины со стуком распахнулась. Гарри, Гермиона и Клювокрыл замерли в безмолвии — даже гиппогриф, казалось, напряженно прислушивается.

Тишину взорвал визгливый фальцет дряхлого члена Комиссии.

— Где он? Где чудовище?

— Он был привязан здесь! — с бешенством заорал палач Макнейр. — Я же только что его видел! На этом самом месте!

— Невероятно! — воскликнул Дамблдор, явно изумленный.

В его голосе слышались нотки веселого изумления.

— Клювик! — прохрипел Хагрид.

Раздался свист и удар топора — похоже, палач в ярости рубанул по изгороди. Тут же грянул вопль, перешедший в рыдание.

— Убежал! Убежал! — вопил Хагрид. — Клювик мой, хороший, умный мальчик! Клювокрыл рванул веревку, устремясь назад, к Хагриду.

Гарри с Гермионой еле удерживали его, вцепившись мертвой хваткой, и зарывались каблуками в рыхлую лесную почву.

— Кто–то отвязал его! — рычал палач. — Надо обыскать лес и территорию замка...

— Макнейр, если Клювокрыла и в самом деле похитили, то неужели вы и впрямь полагаете, что похититель поведет его пешим ходом? — В тоне Дамблдора явно звучала насмешка. — Обыскивайте небеса, если на то пошло... Хагрид, я бы не отказался от чашки чая. Или хорошего глотка бренди...

— Ну да , профессор. — Хагрид был сам не свой от счастья. — Заходите, заходите...

Гарри и Гермиона внимательно слушали. Они различили шаги, тихую ругань палача, стук закрывшейся двери и вновь наступившую тишину.

— Теперь что? — прошептал Гарри, осматриваясь.

Гермиона еще не пришла в себя от потрясения. — Останемся пока здесь... Подождем, когда они вернутся в замок. Потом спасём Лили .. Улучим момент и подлетим на Клювокрыле к окну Сириуса... Его там не будет еще часа два... Ох, как все это сложно...

Она с тревогой оглянулась на лесную чащу. Солнце садилось. Гарри в задумчивости почесал бровь.

— Придется сменить место, чтобы видеть Гремучую иву. Иначе не будем знать, что происходит.

— Ладно. — Гермиона еще крепче сжала веревку Клювокрыла. — Но помни: нас никто не должен увидеть. Пошли вдоль опушки леса.

Наконец нашли удобное местечко в лесной чаще, откуда была хорошо видна Ива. Быстро смеркалось.

— Это Рон! — охнула Гермиона. По лугу неслась темная фигура, и в дремлющем ночном воздухе далеко разносились крики:

— Живоглот, пшел отсюда! Короста, ко мне! Откуда ни возьмись, появились еще трое . Гарри: видел себя , Лили и Гермиону, мчащихся вслед за Роном.

— Коросточка! Брысь, чертов кот!

У Гарри сжалось сердце:

— Сириус!

Возле Ивы возник силуэт гигантского пса; на глазах друзей он сбил с ног Гарри, Лили, потом схватил Рона...

— Отсюда выглядит еще страшнее! — сказал Гарри, глядя, как пес втаскивает Рона в дыру между корней.

— Нет, ты гляди! Ива ударила меня... теперь тебя... Вот это да! Гремучая ива скрипела и хлестала нижними ветвями.

Гарри с Гермионой наблюдали, как они втроём бегают вокруг, пытаясь подобраться к корням. Дерево вдруг замерло.

— Это Глотик нажал на сучок, — сказала Гермиона.

— Мы наконец у спуска в туннель, — комментировал Гарри. — Все, мы внутри.

Не успели они скрыться, Ива ожила. Еще секунда–другая и совсем близко послышались шаги: Дамблдор, Макнейр, Фадж и почтенный представитель Комиссии возвращались обратно в замок.

— Сразу же после того, как мы спустились в туннель! — воскликнула Гермиона. — Если бы Дамблдор мог пойти с нами...

— Макнейр и Фадж тоже бы за ним полезли, — мрачно отозвался Гарри. — Спорим на что угодно, Фадж приказал бы Макнейру убить Сириуса на месте...

Четверо мужчин поднялись в замок по парадной лестнице. Несколько минут сцена пустовала. И вот...

— Смотри, идет Люпин! — объявил Гарри: кто–то сбежал по каменным ступеням и со всех ног припустил к Иве, Гарри взглянул на небо — луна полностью скрылась за облаками.

Люпин поднял с земли сломанную ветку и ткнул ею в сучок на стволе. Дерево утихло, и Люпин тоже исчез в туннеле. Гарри покачал головой:

— Как жаль, что он не захватил мантию... Она ведь как раз там лежит на земле...

Он обернулся к Гермионе :

— Давай я сейчас выскочу и подберу ее, тогда она не попадет Снейпу в руки и...

— Гарри, нас никто не должен видеть!

— И ты можешь такое вынести? — рассердился Гарри. — Просто сидеть и смотреть на этот ужас. Я все–таки сбегаю за мантией.

— Гарри, нет! Гермиона вцепилась сзади в его мантию — и вовремя.

Над лугом разнеслось громовое пение. Это был Хагрид. Он брел наверх, к замку, покачиваясь и горланя на пределе своей могучей глотки, размахивая в такт здоровенной бутылью.

— Видишь? — укорила Гарри Гермиона. — Видишь, что могло случиться? Нам никому нельзя показываться на глаза! Да стой же ты, Клювокрыл!

Гиппогриф вновь неистово рвался к Хагриду, Гарри вместе с Гермионой еле удерживали его.

Развеселый Хагрид на нетвердых ногах поднялся в замок и исчез за дверями. Клювокрыл перестал вырываться, и голова его печально поникла.

Не прошло и двух минут, как двери замка вновь распахнулись, и на лестницу выскочил Снейп и бросился к Иве.

У Гарри сжались кулаки. Возле дерева Снейп замедлил шаг и огляделся по сторонам. Увидел мантию–невидимку и поднял ее с земли.

— Убери от нее свои грязные руки! — шепотом прорычал Гарри.

— Ш–ш–ш–ш!

Снегг взял ту же самую ветку, что и Люпин, дотянулся до сучка на стволе и, закутавшись в мантию, нырнул в дыру между корнями.

— Ну вот, — удовлетворенно заметила Гермиона. — Теперь мы все там. Остается только ждать, пока мы снова появимся...

Она крепко привязала Клювокрыла к дереву, села на землю, выбрав место посуше, и обняла колени руками.

— Я, знаешь, чего не могу понять... Почему дементоры не забрали Сириуса?

Гарри тоже сел. И рассказал то, что видел: едва дементор приблизил к нему рот, что–то большое, серебряное примчалось галопом по озеру, и дементоры отступили. Гермиона слушала Гарри, в изумлении приоткрыв рот.

— Но что это было?

— Это могло быть только одно... Отогнать дементоров под силу только настоящему Патронусу.

— Но кто его создал?

Гарри ничего не ответил. Он воскрешал в памяти того, кто появился на другом берегу озера. У него была мысль, кто это. Но нет, такое просто невозможно!

— На кого он похож? — настаивала Гермиона. — Кто–то из преподавателей?

— Нет, — ответил Гарри, — не преподаватель.

— Но это был очень сильный волшебник — он один отогнал всех дементоров... Ты говоришь, Патронус был очень яркий. Он его осветил? Неужели ты не разглядел его?

— Разглядел... — медленно проговорил Гарри. — Но... может, я только это вообразил... Я ведь тут же потерял сознание...

— Так кто это, по–твоему, был?

— Кто?.. — Гарри сглотнул, отдавая себе отчет, как странно прозвучит его ответ. — Я думаю, это был мой отец.

Гермиона вытаращила глаза, в них Гарри прочитал тревогу и сострадание.

— Но, Гарри, твой отец... он ведь умер, — тихо произнесла она.

— Знаю.

— Ты думаешь, что видел его призрак?

— Нет... Он был как живой, из плоти.

— Но тогда...

— Наверное, галлюцинация. — Гарри потер лоб. — Но, судя по фотографиям, точь–в–точь он...

Гермиону явно обеспокоило его душевное состояние.

— Понимаю, ты думаешь, это временное помешательство.

Гарри отвернулся, как будто хотел взглянуть на Клювокрыла, который клювом искал в земле червей. Но Гарри даже не видел его. Он думал об отце и трех его старинных друзьях... Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост... Неужели здесь были этой ночью все четверо? Все считали, что Хвост давно погиб, а он объявился сегодня вечером. Может, и отец жив? Или это была галлюцинация? Человек был на той стороне озера, довольно далеко и все же целый миг Гарри был уверен...

Над головой ветерок чуть слышно шелестел листьями, луна то появлялась, то скрывалась за облаками; Гермиона сидела молча, повернувшись лицом к Иве. Наконец, по прошествии часа... —

-Вот и мы! — прошептала Гермиона.

Оба вскочили на ноги, Клювокрыл поднял от земли голову: Люпин, Рон и Петтигрю неуклюже выкарабкались из дыры между корнями. За ними Гермиона, следом выплыл, странно колыхаясь, бесчувственный Снейп, последними вылезли Гарри , Лили и Блэк.

Вся компания двинулась вверх по склону к замку. У Гарри заколотилось сердце. Он посмотрел на небо — в любую минуту облака могли разойтись и окрестности зальет лунный свет.

— Гарри, — предупредила Гермиона, словно угадав его мысли. — Оставайся на месте, не то нас увидят... Мы все равно ничего не можем сделать.

— Пусть, значит, Петтигрю сбежит еще раз, — проворчал Гарри.

— Как ты собираешься ловить в темноте крысу? — воззвала Гермиона к здравому смыслу. — Мы вернулись во времени, чтобы спасти Лили и Сириуса. И только за этим!

— Ладно, ладно, хорошо... Выглянула луна. Далекие силуэты на лугу остановились, началось какое–то движение.

— Это Люпин, — тихо сказала Гермиона. — Он превращается. Вдруг Гарри осенило.

— Гермиона! Нам нельзя здесь оставаться! Надо немедленно уходить.

— Говорю тебе: нельзя...

— Да я о другом! Ведь Люпин побежит по лесу как раз там, где мы прячемся. Гермиона ахнула.

— Скорее!

Она кинулась отвязывать Клювокрыла.

-Для начала нужно спасти Лили. Вот он , оборотень подходит к тебе ,, замазывается , бежит Лили и загораживает тебя .

Гермиона издала волчий рык . Затем ещё и ещё.

Оборотень стоял над детьми и наконец побежал , побежал в лес . Лили спаслась

Гарри и Гермиона побежали со всей силы

-— Скорее отсюда! Где лучше спрятаться? Дементоры появятся в любую минуту!

— Обратно к Хагриду! Там сейчас никого!

Бросились бежать со всех ног, Клювокрыл галопом следовал за ними. Позади раздался жуткий вой оборотня... Вот и хижина.

Гарри затормозил перед самой дверью, рывком распахнул ее, Гермиона с Клювокрылом ворвались внутрь, он метнулся следом и с грохотом задвинул засов. Волкодав Клык оглушительно залаял.

— Тише, Клык, это мы, — успокоила его Гермиона и почесала пса за ухом.

— Чудом спаслись!

— И правда чудом».

Он посмотрел в окно. Отсюда было труднее следить за происходящим. Зато Клювокрыл был вполне счастлив в доме Хагрида: улегся перед камином, с довольным видом сложил крылья и приготовился хорошенько вздремнуть.

— Я, пожалуй, выйду, — предложил Гарри. — Отсюда ничего не увидишь. Мы можем упустить время.

Гермиона взглянула на него с подозрением.

— Да не собираюсь я ничего делать, — заверил ее Гарри. — Самое страшное сейчас — прозевать момент.

— Ладно, иди. Я подожду тебя здесь с Клювокрылом... Но смотри, Гарри, будь осторожней. Рядом оборотень и дементоры...

Снова оказавшись снаружи, Гарри осторожно пошел в обход хижины. Издалека донесся жалобный вой — это дементоры окружают Сириуса; он  подбежит к нему с минуты на минуту...

Гарри не сводил глаз с озера, сердце в грудной клетке выбивало барабанную дробь. Кто бы ни послал Патронуса, он может появиться в любое мгновение. Стоя у двери Хагрида, Гарри заколебался. Меня никто не должен видеть. Никто и не увидит. Он сам хочет увидеть... Чтобы точно знать... А вот и дементоры. Они тут и там возникали из мрака, скользя вдоль кромки воды в другую от Гарри сторону. А он к ним приближаться не будет... И Гарри побежал.

Он думал сейчас об отце, только о нем. Вдруг все–таки это отец. Сейчас он все выяснит. Озеро приближалось, вокруг ни души. На том берегу серебром замерцали слабые вспышки — его собственные попытки создать Патронуса. У самой воды все заросло кустарником; Гарри продирался сквозь него, отчаянно вглядываясь в прогалы листвы. Серебряное мерцание на берегу внезапно погасло. Страшное волнение охватило его: сию минуту... вот–вот...

— Ну, папа, давай! — шептал он, озираясь кругом. — Где ты? Появись!

Никого. Гарри вгляделся в кольцо дементоров. Один из них откинул капюшон. Сейчас явится спаситель... но помощи в этот раз не было. И тут его озарило. Он не отца видел — он видел самого себя. Гарри выскочил из кустов и достал волшебную палочку.

— Экспекто патронум! — крикнул он. И тогда из палочки вырвалось не бесформенное туманное облако, но сверкающий серебром зверь.

Гарри прищурился, стараясь разглядеть, что это. Животное напоминало лошадь. Оно галопом понеслось прямо по черной глади озера, нагнув голову, бросилось на дементоров и замелькало среди темных фигур. Дементоры отступили, начали отходить назад, во тьму... и наконец их не стало. Патронус повернул. Помчался по недвижной поверхности воды назад, к Гарри. Это была не лошадь, не единорог. Это был олень.

Он сиял так ярко, как луна в небе... Он возвращался к Гарри. У самого берега олень остановился. Его копыта не оставляли следов на мягкой земле. Он глядел на Гарри громадными серебряными глазами. Потом медленно наклонил увенчанную ветвистыми рогами голову. И Гарри догадался...

— Сохатый... — прошептал он. Протянул дрожащие пальцы к сказочному созданию, но оно в мгновение ока исчезло. Гарри так и остался стоять с вытянутой рукой. Сердце неистово стучало. Сзади вдруг послышались шаги. Гарри обернулся — к нему спешила Гермиона, тащившая за собой Клювокрыла.

— Что ты сделал? — яростно прошептала она. — Ты же сказал, что только покараулишь.

— Я только что спас свою жизнь , — ответил Гарри. — Иди сюда за этот куст... Я все тебе объясню.

Гермиона слушала, и у нее в который раз открылся от изумления рот.

— Кто–нибудь тебя видел?

— Ну конечно, ты что, не поняла? А тогда я видел себя, но подумал, что это отец!

-Значит, все в порядке! Гарри, не могу поверить. Ты создал Патронуса, который прогнал всех дементоров! Это очень, очень мощная магия...

— Я знал, что у меня получится. Потому что и тогда получилось. Теперь все ясно?

— Не знаю... Гарри, ты только посмотри на Снейпа...

Гарри выглянул из кустарника. Снейп на том берегу пришел в себя. Соорудил волшебные носилки и уложил на них безвольные тела Гарри и Блэка. Третьи носилки, на которых лежал Рон, уже парили неподалеку. Подняв перед собой волшебную палочку, Снейп двинул свою флотилию к замку. Рядом шли Гермиона и Лили

— Ладно, пусть. Время на исходе. — Гермиона взглянула на часы.

— У нас всего сорок минут до того, как Дамблдор запрет дверь в больничное крыло. А нам надо спасти Сириуса и вернуться в палату, пока не заметили наше отсутствие...

Они еще подождали, наблюдая, как плывущие облака отражаются в озере, слушая шелест листвы. Клювокрыл, заскучав, вновь занялся поисками червей.

— Как, по-твоему, его уже отвели наверх? — Гарри тоже посмотрел на часы, перевел взгляд на замок и стал считать окна справа от Западной башни.

— Посмотри–ка! — отвлекла его Гермиона. — Кто бы это мог быть? Он выходит из замка!

Гарри вгляделся в темноту. Какой–то мужчина быстрым шагом шел через луг по направлению к одному из выходов. За поясом у него что–то блеснуло.

— Макнейр! — сказал Гарри. — Пошел за дементорами. Пора, Гермиона...

Гермиона положила руки на спину Клювокрылу, Гарри подсадил ее, затем ступил на нижнюю ветку ближайшего деревца и, вскочив на Клювокрыла, сел впереди Гермионы. Перекинув веревку поверх его шеи, привязал конец к ошейнику с другого боку. Получилось что–то вроде вожжей.

— Готова? — тихо спросил он Гермиону. — Держись крепче.

И Гарри каблуками толкнул Клювокрыла. Гиппогриф с места взмыл в темное небо. Чувствуя под собой мощные взмахи громадных крыльев, Гарри сжал коленями его бока. Гермиона, вцепившись в Гарри, испуганно шептала:

— Ой, мне это не нравится. Совсем не нравится...

Гарри направил Клювокрыла вперед, и вскоре гиппогриф набирал высоту уже у самой стены замка. Гарри с силой потянул левый повод, и Клювокрыл повернул, а Гарри стал считать пролетающие мимо окна.

— Тпру! — завопил он у одного окна и рывком натянул поводья.

Клювокрыл резко сбавил скорость, и они остановились, если не считать, что их бросало вверх–вниз в такт взмахам крыльев, удерживающих гиппогрифа в воздухе.

— Он здесь! — Гарри заметил в окне Сириуса.

Когда крылья опустились, протянул руку и осторожно постучал в стекло. Блэк поднял глаза, и у него отпала челюсть. Беглец соскочил с кресла, бросился к окну, хотел открыть, но оно было заперто.

— Отойдите назад! — махнула ему Гермиона и вынула волшебную палочку, другой рукой крепко держась за Гарри.

— Алохомора!

Окно со звоном открылось.

— Но как?.. Как? — Блэк от изумления потерял голос, уставившись на гиппогрифа.

— Скорее сюда, у нас совсем мало времени.

Гарри мертвой хваткой обхватил глянцевую шею Клювокрыла, удерживая его на уровне окна.

— Тебе надо немедленно бежать отсюда. Дементоры уже на подходе, за ними пошел Макнейр.

Взявшись за края рамы, Блэк высунул наружу голову и плечи — к счастью, он был очень худ — и через несколько секунд он уже сидел на спине гиппогрифа позади Гермионы.

— Отлично... Клювокрыл, а теперь скорее на верх башни! — скомандовал Гарри, дернув веревку. Один взмах могучих крыльев — и они снова летят ввысь, на самую верхушку Западной башни.

Цокнув когтями, Клювокрыл приземлился на площадке, окруженной зубчатой стеной. Гарри с Гермионой тотчас соскочили с него

. — Сириус, немедленно улетай, — переводя дух, сказал Гарри. — Они вот–вот придут в кабинет Флитвика и увидят, что тебя нет.

Клювокрыл скреб по крыше лапой, потряхивая остроклювой головой. — А что с другим мальчиком? Роном? Что с Лили ?— спросил Сириус.

— С ним будет все нормально. Пока–то не очень, но мадам Помфри уверяет, что она его вылечит. А Лили, теперь к счастью жива и всё будет хорошо. Скорее лети, Блэк!

Но Сириус все смотрел на Гарри.

— Смогу ли я когда-нибудь отблагодарить вас?

— Лети! — заорали одновременно Гарри и Гермиона.

Блэк развернул Клювокрыла в небо.

— Мы еще увидимся! Ты истинный сын своего отца, Гарри...

Сириус сжал каблуками бока Клювокрыл. Исполинские крылья вновь развернулись, воздушная волна едва не сбила Гарри с Гермионой с ног, и гиппогриф взмыл в небо.

Гарри долго провожал его взглядом. Огромная птица и ее наездник становились все меньше, меньше. Луна зашла за облако. И спасенные беглецы исчезли из виду.

_______

В больничном крыле :

С другого конца палаты послышался тихий стон — Рон пришел в себя. Он сел, обхватив голову, и огляделся.

— Что... Что случилось? Гарри? Почему мы здесь? Где Сириус? Где Люпин? Лили ? Вообще, что творится?

Гарри с Гермионой переглянулись.

— Сама объясняй, — сказал Гарри и отправил в рот очередной кусок шоколада.

Назавтра в полдень вся троица покинула больничное крыло , на выходе их уже ждала Лили

Гарри кинулся её обнимать

-Больше Никогда так не делай ! Слышишь меня ?! Никогда !!!

- Эй, о чём ты ?

Гермиона и Рон переглянулись , слегка хихикнули и тоже обняли подругу

______Замок был пуст. Наступившая жара совпала с окончанием экзаменов, и все, кто мог, отправились в Хогсмид насладиться всевозможными удовольствиями. Ни Рона, ни Гермиону Хогсмид не привлекал и они вместе с Гарри и Лили бродили вокруг замка, обсуждая удивительные события минувшей ночи и гадая, где теперь могут быть Сириус и Клювокрыл.

Сидя у озера и наблюдая, как гигантский кальмар лениво вздымает над водой щупальца, Гарри на какой–то миг утерял нить беседы — он загляделся на другой берег. Ему почудился мчащийся прямо на него олень — как прошлой ночью... На друзей упала тень, и, подняв глаза, они увидели Хагрида — лесничий вытирал от пота изрядно опухшую физиономию носовым платком размером с хорошую скатерть и лучезарно улыбался.

— Ну, понимаю... нечего радоваться... как все вышло ночью, — загудел он. — Ну то есть, что Блэк опять сбежал, и все такое. Но угадайте–ка что?

— Что? — наперебой закричали все, изображая любопытство, Лили уже конечно тоже всё знала

— Клювик! Он сбежал! Он на свободе! Я того... всю ночь праздновал...

— Как замечательно! — воскликнула Лили, метнув на Рона, готового расхохотаться, укоризненный взгляд.

— Я, видно, не привязал его как следует... — Хагрид сияющим взглядом озирал луга. — Я вот только беспокоился... утром... н–ну.. вдруг он где встретил профессора Люпина, но Люпин... говорит, никогда... то есть не ел никого в эту ночь...

— Что–что? — растерянно спросил Гарри.

— Да вы чо, не слыхали? — посерьезнел Хагрид.

Он понизил голос, хотя вокруг не было ни души.

— Ну, Снейп , значит... всем слизеринцам сказал... решил, верно, пусть все знают... Что профессор Люпин, он, вишь, того — оборотень. Ну его и носило по полям... прошлой–то ночью. Теперь он, понятное дело, это... собирает вещи.

-Ш-ш-ш.. вот же .-прошипела Лили

— Собирает вещи? — встревожился Гарри.— Почему?

— Почему, почему... — удивился Хагрид столь странному вопросу. — Он перво–наперво нынче же утром... отказался от должности. Не могу, говорит, подвергать риску, ежели... ну, еще раз такое выйдет.

Гарри вскочил на ноги.

— Пойду повидаюсь с ним, — сказал он друзьям.

-Я с тобой -Лили

— Но если он уволен... -Гермиона — ... мы ничего не сможем поделать...

— Все равно я хочу его видеть. Встретимся здесь. Лили, прошу , будь аккуратна и осторожна

-Хорошо-хорошо, но чего вы так переживать стали обо мне ? Всё ведь хорошо

«Да .. уж.. теперь хорошо»-подумал про себя Гарри . Он не говорил сестре о том, что Люпин убил её , и только с помощью маховика они избежали этого . Да и хорошо

Дверь в кабинет Люпина была приотворена. Он уже упаковал почти все вещи. Возле потрепанного чемодана стоял пустой бак, где когда–то сидел гриндилоу, чемодан был открыт и почти заполнен. Люпин склонился над чем-то у себя на столе и на стук поднял взгляд.

— Я видел, что вы идёте , — улыбнулся Люпин, указав на пергамент, который разглядывал.

Это была Карта Мародеров.

— Мы сейчас говорили с Хагридом, — начал Гарри.

— Он сказал, что ты уволился . Ведь это неправда? -продолжила Лили

— Боюсь, что правда, — ответил Люпин, выдвигая ящики стола и выгружая содержимое.

— Но почему? Министерство магии уверено, что вы помогали Сириусу? - спросил Гарри

Люпин подошел к двери и закрыл ее.

— Нет. Профессор Дамблдор сумел убедить Фаджа, что я хотел спасти вам жизнь. — Он вздохнул. — Но для Северуса это была последняя капля. Думаю, особенно сильно его задела новость об инциденте с Лили , да и потеря ордена Мерлина сыграла роль . Вот он и... хм... как бы случайно... проговорился сегодня за завтраком, что я — оборотень.

— Что за инцидент?

-Прости меня за это , Лили-он подошёл и обнял крестницу - я .. я убил бы тебя , если бы Гарри и Гермиона не переместились во времени.. видишь ли.. в обличии оборотня я .. *он тяжело вздохнул* убил тебя..

Лили посмотрела на брата, ища оправдания, но тот лишь сухо кивнул, подтверждая слова Римуса .

-Я не хотел говорить тебе об этом . Но да, сейчас бы ты была уже мертва . Чуть позже я объясню тебе всё..

-Главное, что вы успели меня спасти . Да и это не главное!! Римус, Но ты ведь не из–за этого уезжаешь?

Люпин горько усмехнулся.

— Завтра в это время прилетят совы с письмами от родителей. Они не захотят, Лили , чтобы оборотень учил их детей. И после минувшей ночи я разделяю их точку зрения. Твой отец тем более ! Я мог укусить любого из вас... , вы бы тоже обратились.. Лили. Я убил тебя! Это факт, в этот раз твой брат и друзья смогли спасти тебя , но такого не будет вечно ..это не должно повториться!

— Но вы замечательный, самый лучший преподаватель защиты от темных искусств! Не уезжайте! -Гарри

Люпин покачал головой и ничего не ответил. Гарри искал слова, способные уговорить его остаться. Но Люпин его опередил:

— Директор утром сказал, что ночью ты спас несколько жизней, Гарри. Если я и вправе чем–то гордиться, то это тобой. Ты действительно многому научился. Расскажи о твоем Патронусе.

— Откуда вы это знаете? — изумился Гарри.

— Что же еще могло прогнать дементоров?

Гарри рассказал ему, что произошло, и Люпин снова улыбнулся.

— Да, твой отец всегда превращался в большого оленя. Ты правильно угадал... поэтому мы и прозвали его Сохатый.

Люпин бросил последние книги в чемодан, задвинул ящики стола и повернулся к Гарри.

— Вот, возьми, я это подобрал в Визжащей хижине прошедшей ночью.

Он протянул Гарри мантию–невидимку. Поколебавшись, отдал мальчику и Карту Мародеров:

— Поскольку я больше не преподаватель, могу не чувствовать угрызений совести, что возвращаю тебе и это тоже. Мне она больше не пригодится, а Лили, и Рон с Гермионой, полагаю, найдут ей применение. Гарри с улыбкой взял Карту.

— Вы однажды сказали, что Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост наверняка захотели бы выманить меня из школы... вот бы они повеселились...

— Да, конечно. — Люпин закончил сборы и закрыл чемодан. — Без тени сомнения заявляю, Джеймс был бы страшно разочарован, если бы его сын не нашел ни одного потайного выхода из замка.

В дверь кто–то постучал. Гарри поспешно засунул в карман Карту Мародеров и мантию–невидимку. Это был профессор Дамблдор. Он ничуть не удивился, застав в кабинете Гарри и Лили.

— Ваш экипаж у ворот, Римус.

— Спасибо, директор.

Люпин поднял старый чемодан и пустой бак из–под гриндилоу.

— Что же, Гарри, Лили прощайте. Учить вас было истинным удовольствием. Уверен, мы когда–нибудь еще встретимся. Директор, нет необходимости провожать меня до ворот, я сам справлюсь...

— До свидания, Римус, — спокойно сказал Дамблдор.

Люпин взял под мышку бак, и они с Дамблдором обменялись рукопожатием. Затем Римус подошёл к крестнице

-Ещё раз прости меня, Лили . Я виноват перед тобой. Ты очень талантливая волшебница, надеюсь я смогу ещё увидеть тебя... признаюсь , я хотел предложить погостить тебе у меня летом , но теперь то уж, твой отец точно не разрешит.-он неловко улыбнулся мне и Гарри на прощанье и быстрым шагом вышел из кабинета.

Гарри сел в опустевшее кресло, хмуро уставившись в пол. Лили стояла рядом .Они услышали, как закрылась дверь, и подняли головы — Дамблдор был все еще тут.

— Почему ты так расстроен, Гарри? — спросил директор. — После этой ночи ты вправе собой гордиться.

— А что такого произошло? — с горечью заметил Гарри. — Петтигрю ведь сбежал...

— Очень многое, Гарри. Ты помог установить истину. Спас сестру, спас невиновного человека от ужасной судьбы...

Ужасной. Что–то шевельнулось в памяти у Гарри. «Еще более великим и ужасным, чем когда–либо раньше...» Предсказание профессора Трелони!

— Профессор Дамблдор... Вчера во время последнего экзамена у профессора Трелони... она стала... стала очень странной...

— В самом деле? — удивился Дамблдор. — М–м–м... Ты хочешь сказать — еще более странной, чем обычно?

— Д–да... Голос сделался низкий, глаза вращались, и она сказала... сказала, что еще до полуночи слуга Волан–де–Морта вернется к своему хозяину... Сказала, что слуга поможет ему вернуть силы. — Гарри посмотрел на Дамблдора. — А потом вдруг пришла в себя и не помнила ни слова из того, что говорила. Могло это быть... могла она действительно предвидеть будущее?

На Дамблдора история не произвела особого впечатления.

— Знаешь, Гарри, полагаю, что могла, — произнес он задумчиво.

— Чего не бывает! Выходит, она уже сделала два настоящих предсказания! Надо бы прибавить ей жалованье... -усмехнулся он

— Но... — Лили поражено взглянула на Дамблдора: как можно над этим шутить?

— Из–за нас Сириус и профессор Люпин не убили Петтигрю! Если Волан–де–Морт вернется, в этом буду виноват я! Я подтолкнул Лили к этому решению -громко произнёс Гарри

— Не будешь, — безмятежно ответил директор. — Неужели, Гарри, твое приключение с Маховиком Времени ничему тебя не научило? Последствия наших поступков всегда так сложны, так разнообразны, что предсказание будущего и впрямь невероятно трудная задача. И профессор Трелони — храни ее Бог — живое тому доказательство. Это был замечательный поступок — то, что вы спасли жизнь Петтигрю!

— А вдруг он поможет Волан–де–Морту вновь обрести силу?!

— Петтигрю обязан тебе жизнью. Ты послал к Волан–де–Морту того, кто перед тобой в неоплатном долгу. Когда один волшебник спасает жизнь другому, между ними создается связь... или я сильно заблуждаюсь, но вряд ли Волан–де–Морт захочет, чтобы его слуга был в долгу у Гарри Поттера.

— Но я не хочу, чтобы между мной и Петтигрю была связь! — вскипел Гарри. — Он ведь предал моих родителей!

— Это самые сокровенные глубины магии, Гарри, ее непостижимая суть... Но поверь: может быть, наступит день, когда ты будешь рад, что сохранил жизнь Питеру Петтигрю.

Такого Гарри не мог себе представить. Дамблдор как будто прочитал его мысли:

— Я очень хорошо знал твоего отца — и в Хогвартсе, и позже... Он тоже пощадил бы Петтигрю, я в этом уверен. Гарри посмотрел на Дамблдора. Да, он не станет смеяться, ему можно рассказать...

— Прошлой ночью... Я подумал... Это мой отец создал Патронуса... Когда я увидел на той стороне озера самого себя, то решил, что вижу его...

— Тебя можно понять, — тихо проговорил Дамблдор. — Тебе, наверное, уже надоело это слышать, но ты и в самом деле необычайно похож на Джеймса. От матери у тебя только глаза.

Гарри покачал головой.

— Это была глупость. Я же знал, что он умер.

— Ты думаешь, что мертвые, которых мы любили, навсегда нас покинули? Но ведь мы их зовем, когда нам плохо. Твой отец живет в тебе, Гарри, и он, очевидно, явил себя, когда ты так в нем нуждался. Да как иначе ты смог бы сотворить именно такого Патронуса? Этой ночью Сохатый вновь вышел в поле. До Гарри не сразу дошло значение сказанных Дамблдором слов. — Сириус мне поведал вчера, как они стали анимагами, — улыбнулся директор. — Неслыханное достижение! Как, впрочем, и то, что они сумели скрыть его от меня. Тогда–то я и вспомнил, как странно выглядел тот твой Патронус. Помнишь, который атаковал Малфоя на матче Гриффиндор — Когтевран. И ты вправду видел отца этой ночью, Гарри. Ты нашел его в своем сердце.

И Дамблдор вышел из кабинета, оставив Гарри с сестрой в полном смятении.

Никто в Хогвартсе не узнал правды о том, что произошло в ту ночь, когда исчезли Сириус, Клювокрыл и Петтигрю. Кроме четвёрки из Гриффиндора и парочке взрослых волшебников . Сколько догадок выслушала Лили в последние дни перед каникулами!

К концу семестра четвёрка услышала множество фантастических версий о том, что тогда случилось, но ни одна из них даже не приблизилась к истине.

Малфоя исчезновение Клювокрыла привело в ярость. Ясно как божий день: Хагрид нашел способ тайком отправить гиппофифа в какое–то укрытие. Непереносимое оскорбление — лесничий обвел вокруг пальца старшего и младшего Малфоев. А Перси Уизли больше возмущало бегство Сириуса Блэка.

— Если буду работать в Министерстве, предложу массу проектов по укреплению магического правопорядка! — распространялся он перед единственным слушателем — его подружкой Пенелопой.

Несмотря на прекрасную погоду и всеобщее веселье, несмотря на то что друзья совершили почти невозможное для спасения Сириуса, четвёрка никогда еще не встречала конец учебного года в столь скверном расположении духа. Разумеется, не одних их огорчил уход профессора Люпина. Класс Гарри и Лили переживал отставку профессора.

— Кого же они нам дадут в будущем году? — уныло вопрошал Симус Финниган

— Может, вампира, — размечтался Дин Томас.

____

Результаты экзаменов были объявлены в последний день семестра.

Лили, Гарри, Рон и Гермиона все сдали успешно. Гарри и Рон были очень удивлены, что не провалились на зельях, и заподозрили , что без вмешательства Дамблдора не обошлось. Гермиона и Лили сдали просто замечательно! Перси получил-таки высшие оценки по ЖАБА, а Фред и Джордж едва наскребли скудные баллы по СОВ.

Но зато Гриффиндор, во многом благодаря блестящей игре близнецов в квиддич, третий год подряд победил в межфакультетском соревновании. Так что прощальный банкет проходил среди красно–золотого убранства, и гриффиндорский стол был самый шумный из всех.

_______

Когда на следующее утро «Хогвартс-Экспресс» отошел от станции, Гермиона поведала друзьям неожиданную новость.

— У меня сегодня был разговор с профессором МакГонагалл... перед самым завтраком. Я решила бросить изучение маглов.

— Ты же сдала этот экзамен с невероятно высоким баллом! — не поверил своим ушам Рон.

— Да,— вздохнула Гермиона. — Но еще одного такого года мне не выдержать. С этим Маховиком Времени я чуть с ума не сошла... короче, я сдаюсь. Без прорицания и маглов я опять буду учиться по обычному расписанию.

— До сих пор не могу смириться с мыслью, что ты не рассказала нам про этот Маховик, — обиженно пробурчал Рон. — Мы ведь твои лучшие друзья...

— Но я дала слово не говорить никому, — сказала Гермиона.

Лили наблюдала, как башни Хогвартса постепенно скрываются за горой. Она увидит их опять лишь через два долгих месяца...

— Не вешай нос, Лили ! — Гермиона с участием посмотрела на неё .

— Я не вешаю, — поспешно отозвался Эванс — Просто задумалась о каникулах.

— Я тоже о них думаю, — заметил Рон.

-А я ..опять буду сидеть с Дурслями ..

— Гарри, ты обязательно приедешь к нам. Я договорюсь с мамой и папой и позвоню тебе — теперь я знаю, как пользоваться фелетоном...

— Телефоном, Рон,— поправила его Гермиона. — Вот тебе бы не помешало заняться изучением маглов на четвертом курсе.

Рон только отмахнулся.

— Этим летом чемпионат мира по квиддичу! Что скажешь, Гарри? Приедешь к нам, обязательно туда отправимся! Папа нам запросто достанет билеты.

Эти слова сразу же подняли настроение Гарри!

— Уверен, что Дурсли меня отпустят. Да еще обрадуются. Наверное, не забыли, как я надул тетушку Мардж. ___\|\_Дальше мы ехали без приключений, почти . К нам прилетела сова от Сириуса и письмо. В общем, те мётлы «Молния» это его подарок нам , теперь у Гарри есть письменное разрешение в Хогсмид, а у Рона сова 🦉. Кстати, с Сириуса и Клювиком всё хорошо!

Нас ждёт невероятное лето !!!