Глава 28: Выйти из офиса - и вернуться в жизнь

Карла пришла в офис чуть раньше обычного. В воздухе витал запах утреннего кофе, сотрудники только начинали рассаживаться по своим кабинетам, разносились первые строчки электронных писем и щелчки клавиатур. Она шла по коридору уверенно, в строгом костюме, собранная, как всегда — идеальный образ той самой Карлы Равелли, к которой привыкли все в здании.

Но внутри сегодня было чуть по-другому. Легкая дрожь — почти незаметная — жила в пальцах, и не от волнения, а от... чего-то другого. От того, что её утро началось с сообщения от Кайла:"Сегодня работаю у тебя в офисе. Следи, чтобы я не халтурил. Твой самый бесполезный, но преданный стажёр."Она только покачала головой, но уголки губ всё-таки дрогнули.

Он уже сидел в её кабинете, когда она вошла. Развалившись в кресле напротив её стола, с чашкой кофе в одной руке и каким-то её делом в другой.

— Доброе утро, мисс Равелли, — сказал он с преувеличенной серьёзностью, — я изучаю материалы по делу Кайла Алессандро. Думаю, клиент виновен в любви к адвокату.Он подмигнул.

Карла поставила сумку, сняла пальто и молча посмотрела на него.

— Кайл, я прошу, не мешай. У меня сегодня шесть дел, три встречи, два документа на подписание и один ты.— Ах, то есть я в списке? Уже прогресс.

Он не уходил. Наоборот — расположился удобнее.

— Ты понимаешь, что это рабочее место? — строго спросила она.— Абсолютно. Я здесь по делу.— По какому?— По делу "Улыбка Карлы против будничной серости". Уверен, ты проиграешь.

Она прикрыла глаза, поджав губы.

— Слушай, если ты будешь так дурачиться, я попрошу охрану...— А если я скажу, что мне просто хочется быть рядом?

Он сказал это тихо. Без шуток. Карла замерла на секунду, но тут же отвернулась и открыла ноутбук.

— Я работаю, Кайл.— Я знаю. Именно поэтому я здесь. Смотреть, как ты работаешь — почти искусство. Сначала ты листаешь документы, потом приподнимаешь бровь, как будто вычисляешь слабость в тексте. А потом — эта пауза перед тем, как сделать звонок. Знаешь, ты выглядишь опасно сексуально, когда в бешенстве диктуешь замечания.

Она резко подняла взгляд.

— Кайл.— Что? Это не домогательство. Это восхищение.

Он встал и прошёлся по кабинету.

— Я серьёзно, Карла. Мне повезло. Ты — редкий бриллиант. Ты можешь одновременно петь в душе и выигрывать международные дела.— Спасибо. Только вот душ сейчас занят. Работаю. Уходи.— Нет.

Он сел обратно.

— Потому что моя самая главная ответственность — это ты.Карла на секунду перестала печатать.— Что?— Ты говоришь, что я безответственный. Но я беру на себя ответственность за твоё счастье. Каждый день. С этой минуты.

Она не ответила. Просто продолжила печатать. Но пальцы вдруг сбились на клавиатуре. Она сжала губы, чтобы не выдать эмоции.

— Кайл, ты не знаешь, что такое настоящая ответственность. Это не слова. Это годы. Это тишина между строк.— Я знаю. Именно поэтому я и говорю: пусть мои годы будут с тобой. Пусть я научусь в этой тишине. Если ты дашь шанс.

Он говорил тихо, без нажима. Он был просто... рядом. Карла не ответила. Только снова открыла документ. Он встал, подошёл к ней сзади, посмотрел через плечо.

— Это дело?— Да.— Хочешь совет дилетанта?— Не хочу.— Отлично. Я всё равно дам. Этот пункт... — он наклонился ближе. — Лучше сформулировать через моральное обязательство, а не только юридическое. Это ударит сильнее.Карла медленно повернулась.— Ты хоть знаешь, что значит "моральное обязательство"?— Конечно. Это как обязательство приносить тебе кофе каждое утро. Даже если ты меня за это выгоняешь.

Она вздохнула, но снова не смогла сдержать лёгкую улыбку. Он поймал этот момент.

— Вот она. Улыбка номер 4. Её я не видел уже пару лет.— Ты считаешь мои улыбки?— Всегда считал. А раньше — коллекционировал.

Весь день он то приносил ей кофе, то читал какие-то файлы, то записывал в блокнот несвязные фразы, утверждая, что пишет «будущую песню о юристке и идиоте». Ждал, пока она была на встречах и заставлял обедать. Когда сотрудники проходили мимо кабинета, некоторые украдкой улыбались. Один даже сказал:

— Мисс Равелли, у вас, кажется, появился... персональный комик?

Карла отмахнулась, но внутри чувствовала, как тает лёд.

Он остался с ней до самого конца рабочего дня. И как только часы пробили конец смены, он резко встал:

— Всё. Рабочий день окончен.— И?— Пойдём гулять.— У меня ещё отчёты.— Нет. У тебя вечер. И я — тоже.

Карла подняла бровь.

— Ты просто невыносим.— А ты просто прекрасна. И заслуживаешь прогулки.

Он протянул ей пальто. И она, не сказав ни слова, взяла его.

Вечер был тёплый, несмотря на лёгкий ветер. Норвежская осень напоминало о себе скромно — рассеянными лучами заходящего солнца и шелестом деревьев. Карла и Кайл вышли из здания офиса, и как только за ними захлопнулась стеклянная дверь, он театрально вздохнул:

— Свобода!— Я тебя выпустила под залог хорошего поведения. Не нарушай.— Не волнуйся, я буду самым примерным заключённым в истории свиданий.— Это не свидание.— Конечно. Просто прогулка. Два взрослых человека... один из которых, правда, без ума от другого.

Карла покачала головой, но не ответила. Они шли по набережной, рядом с офисами и ресторанами, пока Кайл не свернул в сторону небольшой уютной улочки, вымощенной булыжником. Она удивилась:

— Куда мы?— Туда, где продают лучшее мороженое в городе.— Я не ем сладкое.— Врёшь. Раньше ты крала мои запасы из морозилки. Особенно клубничное. А однажды съела целую упаковку и обвинила в этом соседа сверху.— Это было давно.— Ты вчера ела мороженое.— Это было исключением. Минутная слабость.— И всё равно — это любимая часть моей памяти.

Они дошли до небольшой лавки, и Кайл без лишних слов купил ей шарик клубничного и себе — фисташковое. Он молча протянул ей вафельный рожок, и Карла чуть замешкалась. Но потом взяла.

— Ну, допустим, я ем мороженое. Что дальше?— Дальше — смеёмся. И вспоминаем, какими были.— Это страшно.— Немного. Но со мной не страшно.

Они уселись на деревянную лавку в скверике. День медленно превращался в вечер, на небе разливались золотисто-сиреневые оттенки. Карла молчала, неспеша ела мороженое, глядя в сторону. А потом, будто сама не ожидая от себя, произнесла:

— Ты знаешь, я никогда не думала, что смогу просто сидеть вот так... снова. С тобой.— А я никогда не переставал этого хотеть.

Он посмотрел на неё, мягко, без давления. И вдруг Карла засмеялась — по-настоящему.

— Что? — удивился он.— Просто... это всё настолько странно. Ты, я, прогулка, мороженое. Я шесть лет думала, что этот человек из прошлого.— А я шесть лет жил с дырой на месте сердца.

Карла замерла. Мягкий ветер тронул её волосы. Она вдруг опустила взгляд и тихо добавила:

— Я стала другой.— Я тоже. Но, может, мы всё равно подходим друг другу. Даже новыми.

И тут издалека раздался женский голос:

— КАЙЛ?! КАРЛА?!

Оба резко обернулись. К ним быстрым шагом шли двое: Грета — с открытым ртом и глазами, полными шока, и Лукас, с улыбкой, как будто увидел чудо.

— Не может быть! — воскликнула Грета, подбегая ближе. — Это... это что, происходит на самом деле?!

Карла медленно встала с лавки, держа мороженое в руке. Она не успела ничего сказать — Грета уже обняла её.

— Ты... ты снова смеёшься. Я только что видела! Ты смеялась!— Грета...— Нет, подожди. Я должна зафиксировать этот момент. — Она обернулась к Лукасу. — Скажи что-нибудь!— Сказать могу одно: Кайл, ты сделал невозможное.— Я старался, — ответил он, неловко потирая шею.— Мы же даже не надеялись... — пробормотал Лукас. — Она была словно в броне. И вдруг вот — мороженое, прогулка, ты.

Карла вздохнула.

— Может, хватит обо мне, как будто я не стою рядом?— Прости. Просто ты впервые за много лет выглядишь... живой.— Я и была живой. Просто по-другому.

Грета посмотрела на неё долгим взглядом и кивнула. А потом ухмыльнулась:

— Ну всё. Теперь, когда лёд тронулся, мы требуем отчёт каждый день.— Не требуйте ничего, — резко сказала Карла, но мягкость в голосе выдала её. — Мы просто гуляем.— Гуляйте, гуляйте... — подмигнула Грета. — А потом свадьба.

Карла прищурилась.

— Я отменила три свадьбы в своей жизни. Не заставляйте меня делать четвёртую.— Но в этот раз не отменишь, — прошептал Кайл так, что только она услышала. И она не ответила, но её щеки стали чуть розовее.

Вскоре Грета и Лукас ушли, оставив их вдвоем. Карла и Кайл продолжили прогулку по вечернему городу, не торопясь, будто наслаждаясь каждым шагом рядом. Он говорил мало, но смотрел на неё всё время — с той самой нежностью, которую Карла думала, что никогда не увидит снова.

— Спасибо, что вышла сегодня.— Спасибо, что не переставал звать.

Он взял её за руку — аккуратно, без нажима. Она не отдёрнула.И они шли дальше — вдвоём, как будто всё действительно начиналось заново.