~глава 39~

Молоденькая девушка в мятного цвета костюме неуверенно заходит в палату и подходит к кровати, на которой я лежу.

Она смущенно глядит на меня, потом как будто вспоминает, зачем пришла, и аккуратно ставит мою сумку на пошарпанную тумбочку.

– Ваши вещи, – говорит она тихим голосом. – Может быть, вы хотите чего-нибудь?

– Если только уйти.

– Извините, но пока нельзя. – Она сконфуженно пожимает плечами и проводит ладонями по брюкам. – Может, воды?

– Позовите врача, пожалуйста, он, должно быть, не понял, что я ему говорила. Я должна быть в другом месте, а не здесь.

– Хорошо, я постараюсь найти его, – отвечает она и, кинув на мою полноватую соседку неловкий взгляд, выходит из палаты.

– У меня ни разу за три дня не спросила, хочу ли я воды,  – бухтит та, недовольно сложив руки на груди. – Вы ей заплатили?

– Нет.

– Странно. Обычно за вежливость и внимание нужно платить. Особенно в таких местах, как это.

Я молчу, нервно считая бесконечные минуты ожидания. И когда вдруг в палату заходит доктор, что осматривал меня сразу же после поступления в больницу, я чуть ли не подскакиваю от радости до потолка.

– Тише-тише, – говорит мне высокий мужчина лет тридцати в белоснежном халате. Он мне сразу понравился, опрятный, внимательный и ученый. 

– Мне сказали, что вы хотели видеть меня, что-то беспокоит?

– Боли в голове постепенно проходят. Я лишь хотела узнать, как долго я буду находиться здесь? Я стою на учете в частном родильном доме, у меня есть свой врач, в случае экстренной ситуации я должна находиться под их присмотром, так мне говорили. Ведь со всеми формальностями покончено, так? Я жива и здорова, бумаги все подписала, но сейчас я хочу оказаться в руках своего  врача.

Мужчина криво улыбается и внимательно смотрит на меня:

– Не доверяете мне?

Господи, он что, флиртует с беременной женщиной?

Я просто хочу попасть к своему врачу. Не потому, что вы думаете, что я считаю ее профессиональнее вас, а лишь потому, что я чувствую себя рядом с ней спокойнее, чем с вами. Я вас в первый раз вижу.

Мужчина снова улыбается и бросает спокойный взгляд на свои серебристые часы:

– С вашим роддомом я связался, они приедут за вами около восьми утра. А пока отдохните, если сможете – поспите немного.

– Спасибо, – сухо говорю я, расстроенная, что еще около четырех часов буду находиться здесь.

Когда он уходит, я беру свою сумку и достаю телефон, невольно задумавшись, каким образом он попал сюда, если всегда лежал в нише между сиденьями.

Каким вообще образом моя сумка оказалась у меня? Боже, моя машина. Теперь она разбита, и остается только гадать, сколько времени понадобится на ее восстановление.

Такое чувство, что от меня оторвали ноги, ведь теперь мне придется обходится без моего железного панциря, с которым мы – единое целое.

От этих мыслей в голове снова начинает пульсировать.

Закрываю глаза, пытаясь успокоиться, но мысли тут же возвращают меня на несколько часов назад, когда в зеркале заднего вида я вдруг заметила черный «Ровер» с яркобелым светом фар. Моментальный страх парализовал мое тело, и сказать, что я испугалась – ничего не сказать.

Меня преследовал человек, которого меньше всего на свете я хотела видеть. Более того, за последние почти полтора месяца я ни разу не встретила его на дороге, хотя первые несколько недель жутко боялась ненароком наткнуться на черный внедорожник.

Я как будто привыкла и свыклась с мыслью, что Тюмень – резиновая, и наши пути с Марком теперь навек разошлись.

Но реальность снова дала мне пинок под зад. Я не помню, как случилось то, что привело меня в стены этой больницы, где в коридоре пахнет гречневой кашей, а в палате, куда меня определили до восьми часов утра, – странным кисловатым запахом, словно где-то в углу уже который день скисает молоко.

– Ну, что за люди? – ворчит женщина в салатовых бриджах и розовой футболке. Она пыхтит, цепляет носками черные резиновые тапочки и поднимается с кровати. – Как будто здесь нет никого! Я что, не человек? Мне спать не надо, что ли?

Включаю телефон и убавляю яркость дисплея, не хватало еще, чтобы и мне влетело от этой бомбиты.

Десять минут пятого, слишком рано, чтобы звонить Славе.Собственно, чем он сможет помочь мне сейчас?

Женщина начинает храпеть, да так громко, что мне становится дурно. Почему-то мне кажется, что ее рот открыт и струйка слюны стекает на подушку.

От этой мысли и жуткого запаха тошнота подбирается к самому горлу. Свечу экраном на сумку, беру ее и тихонько выхожу из палаты, потому что больше я не смогу выносить кислые пары и грохочущий женский храп.

– Что-то случилось? Вам что-то нужно? – Быстрым шагом ко мне направляется та самая девушка, что предлагала воды.

Она останавливается возле меня и бегло осматривает с головы до ног, словно я только что вышла из логова какого-нибудь маньяка-садиста.

Фу. Откуда такие мысли?

– Можно мне выйти на улицу? Здесь дышать невозможно, запах кругом отвратительный.

Девушка хлопает глазами:

– Извините, но… Вам нужно прилечь и отдохнуть.

– Ладно, где здесь туалет?

– В конце коридора.

Я раздраженно киваю и разворачиваюсь на пятках.

Сполоснув лицо прохладной водой, ощущаю, что мне становится значительно легче.

Я чувствую усталость, но знаю, что смогу отдохнуть только в собственной постели или в уютной палате, где рядом со мной не будет храпеть чужой мне человек и что-то недовольно бубнить себе под нос.

– Вам плохо? – снова спрашивает меня девушка, как только я открываю дверь туалета. Мне даже в коридор не удается выйти. – Вот, возьмите воду. Выпейте. Бросаю на нее подозрительный взгляд и забираю предложенный стакан.

– Вы ко всем так внимательны? – вырывается у меня.

– Я лишь выполняю свою работу. К тому же меня попросили… уделять вам внимание. Делаю несколько глотков, но привкус такой жуткий, металлический, что я не сдерживаюсь и кривляюсь.

– Извините, другой нет.

– Ничего. Выхожу и сажусь на пустующую лавочку, выкрашенную белой краской.

– Так и будете смотреть на меня? – не выдерживаю я.

– Не расстраивайтесь. Вам бы отдохнуть немного.

Девушка вздыхает, а я вдруг хмурюсь, снова прокрутив в голове ее слова.

– Вам сказали уделять мне внимание ?

Она явно краснеет.

– Доктор?

Тут же вспоминаю его улыбку, и почему-то теперь мне становится дурно. Быть может, с беременностью у меня вырабатывается гормон «фу-этих-мужиков»?

– Нет, мужчина, что приехал с вами. Уж очень буйный он у вас.

– Чего? Какой мужчина?

– Высокий, темненький такой. Он здесь такой скандал закатил, что его пришлось силой выпроваживать.

Только этого мне не хватало. Боже, ну что же это творится под конец года?!

– Он попросил  меня ухаживать за вами. Чтобы вы ни в чем не нуждались.

С чего бы это? Сначала преследовал меня на дороге, напугал до чертиков, и я чуть было…

Нет, нет!

Даже думать не хочу, что из-за аварии я могла потерять ребенка. Инстинктивно обнимаю еще не округлившийся живот и закрываю глаза.

– Вам нужно вернуться в палату, – тихим голоском добавляет девушка.

– Там воняет, женщина рядом храпит, как паровоз, и если ее разбудить, то уверяю, она тут же набросится на меня.

Если мне нельзя никуда выходить, тогда я просто посижу здесь и подожду, когда, наконец, смогу уехать отсюда.

Звонит телефон за стойкой дежурного, и девушка убегает.

Я облегченно вздыхаю и удобнее располагаюсь на скамейке.

Минут через тридцать у меня начинает болеть спина. Голова нуждается в отдыхе, хотя бы в получасовом сне. Но стоит только вспомнить вонь в палате, тошнота тут же дает о себе знать.

– Валерия? Поворачиваю голову в сторону приближающегося доктора.

Сейчас я настолько лишена сил и энергии, что даже не могу почувствовать смущение, когда пара темно-синих глаз внимательно осматривает меня.

– Почему вы не в палате? Вам плохо? Господи, Марк и ему заплатил за этот дурацкий вопрос?

– Ладно, – кивает он, понимая меня без слов. – Из вашего роддома звонили, сказали, что машина уже едет.

Во мне тут же распечатывается запасной заряд энергии, и я улыбаюсь.

– Спасибо большое. Еще несколько секунд мужчина улыбается, внимательно глядя на меня, и как будто хочет добавить что-то еще.

– Всего хорошего, – только и говорит он, хотя я чувствую, что ему хотелось сказать мне совершенно другое.

Через двадцать минут за мной приезжает микроавтобус, оборудованный медицинской техникой.

Когда мы приезжаем в пятиэтажное здание в форме свечки, я совершенно не чувствую сил.

– Валерия, судя по данным осмотра, ребеночек не пострадал, – говорит мне женщина, что приехала за мной. – А как вы  себя чувствуете?

– Я устала. Хотела бы отдохнуть.

– Вы можете поспать немного в палате, а в десять утра вам сделают УЗИ. Убедимся, что все в полном порядке, и тогда вы сможете отправиться домой.

Меня устраивают в одноместной комфортабельной палате с телевизором и душистыми простынями.

Никакой кислятины и храпа. Проваливаюсь в сон, едва коснувшись головой подушки, и с трудом просыпаюсь, когда меня будит медсестра.

После УЗИ, которое, к моему огромному облегчению, не выявило никаких проблем, я возвращаюсь в палату и звоню Славе.

Он пребывает в шоке, когда я рассказываю ему о случившемся, потом начинает ругаться трехэтажным матом – и это Слава-то! – и, выплеснув негативные эмоции мне в трубку, заверяет, что приедет за мной в течение часа.

И, пока у меня есть немного времени, я с интересом разглядываю палату, в которой, возможно, буду находиться после родов.

Со своим малышом. Заботливо кладу ладони на живот, с каждым днем все сильнее ощущая в нем что-то вроде взбитой подушки, и, улыбаясь, заглядываю в небольшую душевую с бежевой плиткой. Через семь месяцев моя жизнь изменится самым невероятным образом, и я стану мамой. Боже, я стану мамой!

Обхватываю голову руками, радуясь своим сказочным мыслям, и даже моя разбитая машина, которая сейчас находится не пойми где, не сможет очернить эти воздушные мечты.

В палату стучат. Улыбаясь, я подхожу к двери и опускаю ручку. Завидев незваного гостя, мыльные пузыри моих мечтаний тут же с треском лопаются.

Марк оценивающе смотрит на меня, склонив голову набок. Он как будто ждет чего-то, но сейчас я вряд ли могу собраться с мыслями и что-то сказать.

А в голове тем временем проносятся тысячи вопросов. Откуда он знает, где я? Кто сказал? Зачем приехал?

-Я могу войти?

_____________Ухх,девочки,хоть я и знаю что будет дальше,все равно на вашем месте убила бы уже меня,если бы я не выложила продолжение)