Chapter 30

"Алекса?"

Звук его голоса распространяется по моему позвоночнику, мое тело покалывает от физического отвращения, как при виде паука, ползающего по стене или  пищи , собирающейся на дне раковины. 

В последний раз, когда я слышала голос Адама, он разбил  мне сердце, превращая меня в камень.  Ему было жаль, но он не был опустошен, не так, как я.  Он не пытался отыграть меня или просить меня остаться.  Он сказал, что принял решение и извиняется за то, что лгал, причинял мне боль. 

Жаль,  он чувствовал, больше из жалости, чем горя.  Были моменты, когда он устраивал  мне душераздирающие разговоры о моем поведении, долгих ночах на работе, неспособности сосредоточиться на чем-то другом, нехватке времени и внимания, которое я уделяла нашим отношениям.

Если честно,  он был прав, мой разум всегда был где-то в другом месте, и я едва давала ему время ближе к концу дня. Однако тошнотворное предательство оставило во рту злобу, которую я все еще могу испытать, и я действительно ненавижу его  за то, что не бросил меня, пока он не увидел кого-то нового. 

Он пытался убедить меня остаться с ним, предлагая открытые отношения которые , в основном, заключался в том, что он приходил ко мне домой каждую ночь, конечно, мне было разрешено заниматься сексом с кем-то еще, если бы я захотела. 

Хуже всего было то, что я знала, что ему не нужно было этого говорить,  он изначально не хотел кидать меня из-за рабочих отношений, которые он имел с моим отцом.  Его идея открытых отношений означала, что он должен сохранить свой статус будущего зятя Алана Паттерсона и свободу не быть моногамным. 

С тех пор, как мы расстались, он вел себя невероятно скромно, а теперь, когда прошло почти восемнадцать месяцев , он, несомненно, волновался, что встретится с моим отцом в подобных случаях.  Я не знаю, почему он думал, что мой отец будет заботиться о моем благополучии.  Даже после расставания у меня был только один выходной, прежде чем он кричал на меня по телефону, чтобы я перестала жалеть себя и вернулась в офис.

Итак, я  убрала всю боль и эмоции гигантским стальным замком и занялась делами , не оглядываясь назад и не позволяя никому подойти достаточно близко, чтобы я снова допустила ошибку из-за ненужного отвлечения.  Ну, разве что изумрудные глаза отвлекают меня. 

«Привет, Адам», мой голос и язык тела холодные и осторожные, моя позиция внезапно стала жесткой, и я пытаюсь физически оттолкнуть его. 

Я чувствую, как Гарри приковывает свое внимание к человеку, стоящему перед нами, и я позволяю себе наконец-то правильно взглянуть на своего бывшего парня.  Адам выглядит так же, как всегда, хотя и немного более уставшим, вероятно, у него есть ребёнок. 

Его светлые  волосы ни вьющиеся, ни прямые, его бледная кожа и веснушки придают ему классический британский вид, а глаза - цвета безоблачного неба.

"Как твои дела?"  он спрашивает с раздражающе ложной мягкостью в голосе, которая звучит ужасно, как жалость.  Гарри берет бокал шампанского, и протягивает его мне без звука, молча поддерживая, и я делаю гигантский глоток золотой жидкости. 

«Прекрасно », - резко говорю я.  Адам смотрит на Гарри с поджатыми губами, пытаясь показать незнакомцу, что он хочет поговорить наедине, но ноги Гарри не сдвигаются, вместо этого его рука обхватывает мою талию и  удобно лежит на моем бедре, заставляя мое сердце подпрыгивать. 

Адам кажется удивленным, и мне интересно, не потому ли, что я до сих пор не плачу из-за него, или потому что даже он может видеть, что Гарри далеко вне моей лиги.  Гарри притягивает меня ближе к себе, его пальцы слегка скользят по моему животу и вверх, но я хлопаю его по руке, чтобы он не рискнул отправиться на опасную территорию.

Мой взгляд и фальшивая улыбка по-прежнему направлены на Адама, но я вижу нахальную ухмылку на лице Гарри от его собственной смелости, даже на моей периферии. 

«Ты ее парень...» - нетерпеливо спрашивает Адам, но Гарри вмешивается, пока я делаю еще глоток своего напитка.  «Я - Гарри», - говорит он, вместо того чтобы ответить на вопрос, и моя рука на мгновение покидает Гарри, чтобы попытаться закрутить мои волосы от нервозности.

"Хорошо, я Адам. Извините ... как неловко!"  Адам усмехается про себя, и я знаю его достаточно хорошо, чтобы понять, что он пытается заставить Гарри извиваться. 

"Почему, это неловко?"  Гарри возражает с таким же насильственным смехом, и я действительно хочу, чтобы стены просто взорвались и убили нас всех. 

«О, теперь это очень неудобно, я Адам ... ее бывший», - делает он неуклюжую гримасу, разговаривая так, словно я не стою в шаге от него.

Брови Гарри комично поднимаются, его ухмылка становится совсем неприятной, когда его высокомерие смягчается ямочками на щеке.  Я задерживаю дыхание, когда он смотрит на меня, а затем снова на Адама, прежде чем ответить: «Правда? Извините, Лекси никогда не упоминала тебя. Или я просто забывчив, дорогая?»

Я уверенна , что мои щеки горят красным, когда я пожимаю плечами, не желая вдаваться в это и споря, извиняя Гарри и меня от разговора, чтобы я мог спросить его, какого черта он думает, что он делает.  Как раз когда я собираюсь сказать им, что мне нужна сигарета, мой гениальный план прерывается тем, что Гарри указывает пальцем в воздух.  «О, подожди, Адам! Ты тот, кто не мог ...» он останавливается и качает головой, как будто не может высказать свои мысли вслух. 

Мои глаза почти выскакивают из моей головы при лжи, которую он выдумывает, мой живот опускается, что только заставляет Гарри ухмыльнуться, чтобы скрыть улыбку, угрожающую захватить всю власть.

" Что ?"  Адам восклицает, глядя на меня для разъяснения, и, хотя мне почти жаль его, я просто прикусываю губу и позволяю Гарри творить чудеса. 

«Неважно, приятель, не беспокойся об этом, может быть, это был другой парень», - говорит он, сверкая глазами в победе, потому что он ясно помнит, что Адам был единственным человеком, с которым я когда-либо встречалась.

"Должны ли мы пойти и найти наши места, любимая ?"  Гарри продолжает на том же дыхании, и мы оставляем Адама стоять немного покрасневшим и очень смущенным.

///

Мне очень захотелось сегодня также выставить новую главу