17 глава

    Ника

– Мисс? Мисс? С вами всё в порядке? – обеспокоенно звала меня Мария, вырывая из плена воспоминаний.– Д-да… Всё хорошо, – улыбнулась женщине, возвращаясь к давно остывшему чаю.– У вас кровь на губе. Принести гигиеническую помаду?– Что? – провела пальцем по изрядно покусанным губам, чувствуя под подушечкой очередную кровоточащую ранку. – Да. Спасибо.Стоило горничной уйти, как я снова с головой ушла в воспоминания той ночи, терзая себя как самая настоящая мазохиста. Вкус этого мужчины до сих пор оставался у меня на губах, преследуя каждую секунду. Особенно по ночам, когда я снова и снова возвращалась в тот проклятый момент, с каждым разом проживая его всё насыщенней и ярче.Углубляясь… Растворяясь… Испытывая жгучее желание пойти дальше…А на утро тело сходило с ума, требуя продолжения. Требуя почувствовать этого мужчину в реальности. Его вкус, запах, прикосновения. Практически выжигая раскаленным клеймом след от его укуса.Так что, как бы сильно я себя не обманывала, обязана была признать, что влюбилась. Влюбить беззаветно, горячее и безответно… Каждый раз мои воспоминания заканчивались одним и тем же хриплым голосом, шепчущим: «Вика… Ты вернулась…»Так и есть. Берсерк ведь сам мне это сказал. Запечатлившись на ком-то волк уже не способен полюбить никого другого.Да уж… Никогда бы не подумала, что моя первая серьёзная влюблённость может превратиться в такое извращение! Жить под одной крышей с мужчиной, по которому я схожу с ума. Растить его ребёнка как родного. Слышать каждый день, что именно я его мать. И, в тоже время понимать, что он никогда не сможет увидеть во мне никого кроме Вики. Женщины, которую считает шлюхой.Переодев Куина, я вышла с ним на прогулку, наслаждаясь впервые потеплевшей весной.Слава Богу, хотя бы погода перестала быть сырой, серой и холодной! Иначе бы я окончательно потеряла самообладания, превращаясь в соплячку с разбитым сердцем.– Это бабочка, – погладила Куина по светлым волосикам, когда он замычал, начиная тянуться к порхающей букашке. Голубые глаза снова засветились золотом, выдавая маленького хищника. – Подрастешь немного, и будем ловить их сочком. А сейчас садись в коляску и будем гулять.– Помочь? – подошел к нам Ромэн, придерживая коляску.Сейчас, когда на нём не было пальто, в глаза сразу бросилась наплечная кобура с торчащими по обе стороны пистолетами.– Спасибо, – машинально поправила высокий воротник, прикрывая след от укуса. – А вы всегда ходите по дому с оружием?– По территории. Правильно говорить: «По территории». Но да. Всегда, – повёл плечами, следуя за нами. – Смотрю, ты уже обвыклась. Больше не выглядишь как перепуганный котёнок.– Так и есть. Правда я и не надеялась, что пройду все пять стадий неизбежного настолько быстро, – покосилась на парня, собираясь с силами задать интересующий меня вопрос. Конечно же, он уже давно не был парнем, но из-за приятной внешности, особенно в сравнении с Берсерком, называть его мужчиной язык не поднимался. – Как себя чувствует твой начальник? Мне запретили приближаться к нему, а ухаживает за ним Гретта, которая словно монахиня давшая обет молчания.– Всё хорошо. Не переживай. Берсерк не из тех, кого легко отправить на тот свет.– Да я и не переживала, – снова защипали кончики ушей, выдавая меня с потрохами. – Вернее не за него. Я ведь до сих пор не понимаю, на каких правах здесь нахожусь, и что со мной будет дальше.– Ну, я бы на твоем месте из-за этого не переживал. Даже если бы с Берсерком что-то случилось, тебя бы выдали за Вику, сделав законной наследницей.– Так просто?– Ну а как же ещё? – усмехнулся Ромэн, пожимая плечами. – Помимо армии врагов, у него ещё и безумно влиятельные друзья. Один только Морган чего стоит. Уверен, об бы быстро оформил на тебя все необходимые документы, забирая вас с Куином под своё крыло.– Ромэн, – окликнул парня грубый мужской голос, заползая под мою одежду волной дрожи и жара. – Подойди-ка ко мне.Не став ни оборачиваться, ни останавливаться, я пошла дальше, стараясь как можно быстрей убежать от Берсерка. Сейчас мои ощущения были слишком свежими и сочными, чтобы я сновамогла с ним встретиться. Не зря же говорят что эмоции – плохой советчик.И какого только чёрта он вышел на улицу в то же самое время?! Неужели не мог ему позвонить? Он ведь до этого момента даже из комнаты не выходил. Не то, чтобы из дома!Вот только, попытка побега, превратила меня в скачущую в колесе белку. Ведь как бы далеко я не отходила, продолжала ощущать его присутствие на том же уровне.– Притормози-ка, Ника, – послышалось в нескольких метрах у меня за спиной, и на этот раз я уже не могла сделать вид, что его не существует, избегая нашей встречи. – Я хочу пройтись с вами немного, – перехватил у меня ручки коляски. Ещё несколько метров шли в полной тишине, пока Берсерк окончательно не выбил меня из колеи, вызывая в груди землетрясение: – Прости за тот раз. Я был тогда слегка не в себе и не хотел тебя напугать.«Значит, он помнит что сделал! Помнит, как поцеловал! Икак мне вообще вести себя после такого?! Если даже сейчас я превращаюсь в полную идиотку!»От стыда хотелось провалиться под землю, лишь бы только не продолжать эту тему. Я ведь до этого дня так и не поняла, толи я хочу, чтобы он обо всём забыл, то ли просто сделал вид, что ничего не произошло!– Ничего страшного. Я всё понимаю. Тебя отравили, и ты перепутал меня с Викой.Идти рядом с ним было той ещё пыткой. Всё равно, что оказаться в клетке с медведем. Так что, как бы сильно я не хотела абстрагироваться, а делать вид, что я не замечаю идущего рядом со мной, двухметрового мужчину, от которого поднимались дыбом крохотные волоски, было невозможно.– Ну да, – неоднозначно хмыкнул Берсерк, проведя рукой по затылку. – Перепутал.Возможно, мне это всего лишь казалось, но выглядел он слегка напряженным. Причём ни от злости или раздражения, как это было обычно, а куда скорее от неловкости. Словно после случившегося ему и самому слегка неуютно.– Знаю, что это немного не к месту, – нахмурился мужчина, подбирая нужные слова. – Но что ты делала у меня в спальне в такое время?– Я не пересмотрела твоё предложение, если ты об этом, – выпалила, сама от себя не ожидая. Не хватало еще, чтобы помимо Вики он ещё и меня посчитал продажной девкой! Хотя, чего греха таить – мысли принять его предложение у меня действительно появлялись… Причём ни единожды. Вот только было это совсем не из-за денег. – Просто хотела извиниться. Тогда я позволила себе лишнего. Вот и решила, что чем раньше это сделаю – тем лучше.– В следующий раз, когда захочешь извиняться, дождись, пожалуйста, утра. Иначе извиняться придётся уже мне.– Хорошо, – снова прикусила губу, слизывая с потрескавшейся кожи его тёрпкий вкус.– Давай сюда, – кивнул Берсерк в ту часть заповедника, в которой я ещё ни разу не гуляла.– Но там уже нет аллеи. Не думаю, что тебе будет удобно вести коляску по земле.– Ничего страшного. Просто понесу Куина на руках. Пойдём. Хочу тебе кое-что показать.Не став дожидаться согласия, Берсерк взял сына и пошел в самую чащу, заставляя меня бежать следом.Сложно было поверить, что все эти дни он пролежал под капельницами между жизнью и смерть. Слишком здоровый, ухоженный и бодрый. Ещё немного и я бы решила, что меня водят за нос, вовремя вспомнив, что для оборотней такое быстрое восстановление в порядке вещей.– Куда мы идём?– Скоро увидишь?Создавалось впечатление, что я попала в настоящий лес, хотя ещё пару минут назад прогуливалась по самому обычному парку, слыша шум и разговоры охраняющих нас мужчин.– Ну как тебе? – остановился Берсерк, пропуская вперёд.Прямо передо мной открылсяпо-настоящему красивый вид. В самой центре широкой поляны находился небольшой пруд с парой лебедей, окруженный камнями и кустами гортензии. А чуть подальше, среди цветущих магнолий стояла каменная беседка с белыми колоннами и серой черепицей.– Не знала, что здесь есть пруд. Да ещё и с настоящими лебедями.– Лебеди прилетели сами. Остались на зимовку, когда самка повредила крыло. Ветеринар её выходил, прислуга подкармливала, ну в итоге они оба так здесь и остались. Нравится?– Очень!– Тогда он твой. Дарю.– В смысле? – посмотрела на мужчину, совершенно не в состоянии прочитать по его каменному лицу ни одной эмоции.– В прямом. Делай с ним что хочешь. Хочешь – оставь как есть. Хочешь – измени под себя. Хочешь – сровняй с землёй. Решай сама, Ника.– Ты сделал этот сквер для Вики?– Я сделал его для матери своего сына, – послышалось в грубом голосе недовольное рычание. – Его закончили уже после её ухода. Так что она о нем даже знать не знала. Ты первая кто увидел этот сквер уже готовым. И подарил я его именно тебе, потому что именно ты просыпаешься по ночам на плачь моего сына, ты о нём заботишься, и ты прикалываешь к груди, – посмотрел на меня, поглаживая по спине своего малыша. – Вот и всё.Уверена, ещё пару дней назад я бы возненавидела Берсерка за такой пренебрежительный тон, а сейчас испытывала настоящее облегчение, понимая, что он впервые сделал что-то именно для меня. Это была уже не Викина одежда, не Викина косметика и не Викина комната. Не Викина шкура, которую на меня натягивали.Этот сквер был для меня – для Ники Тейлор, которая честно заслужила его, заботясь о Куине Грэме.След от его укуса предательски засаднил, и я машинально потянулась к нему, гладя холодными пальцами пылающую отметину.