32 глава

Ночь.Но холодно. Питерский ветер рвёт капюшон с головы, в лицо — пыль и капли дождя.Яна бежала. В рваной куртке, босоногая в растоптанных кедах, с синими следами от уколов на руках.Грязь липла к коже. Внутри — жгло, тошнило, мутилось. Героин почти вышел, но ломка ещё держала.

Она оглянулась — Рустам отпустил. Или надоела ему. Или... просто знал, что далеко не уйдёт.

Но она шла.По пустым дворам. По заброшенным проспектам. Мимо пивнушек, где всё ещё кто-то пел «Гоп-стоп».И в какой-то момент — как во сне — она увидела знакомый силуэт.

— ...Ряба?

Он обернулся. Сигарета в зубах, куртка нараспашку, золотая цепь.

— ...Башева? — прищурился. — Ты жива? Да ты... блядь...Он подошёл ближе.Яна выглядела как тень.Бледная. Щёки ввалились, руки — как ветки, глаза без блеска.Под глазами — серые мешки. Волосы свалялись в колтуны. Она больше была похожа на умирающую, чем на ту красивую, живую Яну, что когда-то была в садике, с цветами от детей.

— Что с тобой? Где ты была?

Яна дышала тяжело.

— Ряба... скажи...— Что?

— Петя... он... он с ней?

Ряба опустил глаза.Сделал затяжку.

— ...С Ленкой? Да... да вроде да. Он у неё торчит.— А он... счастлив?

Ряба промолчал.Потом кивнул, не глядя ей в глаза.

Яна резко отвернулась.Слёзы потекли сразу, без предупреждения.Она сжала зубы, но тело предало. Всё внутри оборвалось.

— ...Ты... не говори ему... что видел меня.— Башева...— Не говори. Я... я не хочу. Не надо.— Хорошо, — глухо. — Не скажу.

Яна побежала дальше.Ноги подкашивались, сердце било в ушах, как молоток.Всё, что было в ней живого — ушло.Она бежала без цели. Просто прочь. Из этой жизни. Из себя.Куда глаза глядят.

Ряба остался стоять. Он долго смотрел ей вслед, пока она не исчезла в темноте.

— Блядь... — только и сказал.

Питер. Вечер.Квартира Лены. Всё, как всегда. Чисто. Уютно. Чай с бергамотом. Сигареты в хрустальной пепельнице. Лена с идеальным маникюром и скучающим взглядом.

Петя сидел на краю дивана, курил молча.Рядом пела пластинка — «Кино», «Группа крови». Всё будто бы спокойно.

Но внутри — не так.

Он не спал уже вторую ночь. Яна не звонила. И он сам тоже. Сперва — специально.Пусть поймёт, каково без него. Пусть выдохнется. Успокоится. Но тишина тянулась.И уже грызло.

И в тот вечер — звонок в дверь.

Ряба.

— Привет, — сказал Петя.— Можно?

Петя кивнул. Они вышли покурить на лестницу.

— Что-то срочное?

Ряба помялся. Потом выдал:

— Я видел её.

Петя посмотрел резко.

— Кого?

— Яну. Вчера.— ...Где?

— У вокзала.— ...Одна?— Да. Она... брат... это была не Яна. Это был призрак. Кожа — как бумага. Под глазами фиолетовое. Шатается, как в грозе. Я... чуть не офигел.— Что она сказала?

— Спросила... с Леной ли ты.— А ты?

— Я не соврал.

Петя затушил бычок. Губы сжались в тонкую линию.

— А потом?

— Сказала, чтоб я не говорил тебе. И убежала.— И ты сказал.

Ряба посмотрел в сторону.

— Ну да, сказал. Потому что ты, сука, бледный уже три дня, как будто тебя подменили. А она...Он вдруг замолчал.

— ...Что?

— Она не протянет, Петя. Ещё неделя — и труп. Я это видел.

Петя долго молчал.Потом выдохнул. Закрыл глаза. Голос стал глухим.

— Я сам её выгнал.— Знаю.

— Я думал, она всё разрушает. А по факту — я.— Может, ещё не поздно?

— Поздно.

Петя спустился на одну ступень ниже, сел прямо на бетон. Потёр руками лицо.

— Лена спит в соседней комнате. Всё тихо, стабильно. И мне... ничего. Ни злости. Ни страсти. Ни вкуса.— Потому что не она.

— Потому что не Яна, — прошептал Петя.

Ряба сел рядом.

— Слушай. Я не вмешиваюсь, но... если ты её любишь — забери. Пока живая.— Она не захочет.— Она умрёт, если ты не появишься.

Петя снова замолчал. А потом, спустя минуту:

— А если я уже не нужен?

— Она тебя спрашивала. Значит — нужен.

Он встал.Без слов.Пошёл внутрь.Открыл шкаф. Достал чёрную куртку и пистолет в кобуре.

Лена вышла с кухни.

— Ты куда?

Петя натягивал ботинки.

— Найти ту, кого я не смог защитить.

— Ты серьёзно? Опять к этой...?

Он посмотрел прямо ей в глаза.

— Спасибо, Лена. За чай. За ложь. За всё.

И ушёл.Дверь хлопнула.

Лена осталась стоять. Пепельная. С жёлтой лампой над головой.И впервые — одна.