30 глава

30

На вокзале было холодно, как будто март решил снова стать февралем.Яна сидела на лавке, завернувшись в свою куртку, как в спасательное одеяло.Она не помнила, ела ли сегодня. Внутри было только дрожание.Ноги онемели. В голове — пустота.

Она достала из кармана старый блокнот. С ним она когда-то переехала в Питер — с мечтами, с бабушкиным советом:"Янка, только не давай себя сломать."

Она промокла пальцем по номеру. Казань. Нет, не совсем. Он уже в Питере.Рустам.Бывший — не любовник, нет. Скорее, когда-то был рядом. И был свой.

– Алло?..– Это Яна.– Янка? Ты что... жива ещё, значит...– Я не знаю, где жить.– Приходи. Погреешься.

⸻

Его квартира пахла табаком, потом и каким-то сладким сиропом.У него были те же глаза — немного мутные, немного усталые.Он усадил её на диван, налил чай.

– Плохо тебе, да?

Яна только кивнула.

– Слушай, я не лезу, — сказал он. — Но я тебя помню другой. Я тебе могу помочь.

Он встал, отошёл к шкафу.Вернулся с тонким шприцем и каким-то пакетом.

– Не бойся. Это чистое. Хочешь, забудешься. Только один раз. Только чтобы легче стало.

Яна смотрела. Не двигалась. Она подумала:"Может, лучше так, чем ничего."

Она протянула руку. Он сел рядом.

– Ты доверяешь мне?

Она кивнула. Не потому что доверяла — потому что устала.Потому что хотелось не чувствовать.

Он нащупал вену.

И уколол.

⸻

Минуты исчезли.В комнате стало тепло, как в детстве, в деревне.Бабушка улыбалась, гладила по голове.Где-то капала вода, но это казалось музыкой.Яна лежала, не чувствуя ни рук, ни ног.Герой казался добрым. Он гладил её, шептал:"Ты заслужила отдых. Закрой глаза."

Рустам сидел рядом, курил и смотрел на неё.Взгляд был не тем, чем казался.Но Яна уже не видела.

Она не чувствовала тела.Не знала, где заканчиваются её пальцы и начинаются стены.Рустам сидел рядом. Смотрел.Молча.Уже не курил.Просто наблюдал. Как будто пытался вспомнить её лицо.

— Ты такая же, — наконец сказал. — Как была. Только глаза другие.

Он коснулся её щеки. Тёплой, чуть влажной.

— Я тогда уехал, помнишь? Работы не стало, всё посыпалось. Не смог сказать тебе. Струсил.

Яна не отвечала. То ли спала, то ли слышала всё и не могла ответить.

Он наклонился ближе.— Я тебя всё ещё люблю.Он прошептал, как молитву.— Пусть даже ты сломана, даже если тебе больно. Ты моя. Понимаешь?

Он не дотрагивался до неё больше. Просто смотрел. Часами.Чай в кружке остыл.Утро медленно приближалось.

⸻

Петя — не рядом.

Петя стоял у окна.На столе – телефон. Пустой.Четвёртый день без звонков от Яны. Но он не звонил тоже.

Вчера он был у своей бывшей.Не потому что скучал.А потому что хотел быть тем, кто не чувствует.Тем, кто не рвёт себе сердце.

Но, даже когда она целовала его, он видел только одни глаза — испуганные, тёмные, глаза Яны.

— Тебе плохо? — спросила бывшая, обнимая его за шею.— Не тебе говорить.Он встал, оделся, ушёл в ночь.

⸻

Утро. Комната Яны.

Глаза открылись резко.Будильника не было. Свет лился сквозь щели.Пахло потом, дешёвым табаком и уколом.

Яна попыталась встать — тело было ватным.Голова — словно в бинтах.

Рустам спал на диване в другой комнате.Тихо, спокойно. Как будто всё в порядке.

Она нашла зеркало.Под глазами — фиолетовые круги. Вена на руке — с синяком.Она села на край кровати и заплакала.Беззвучно, как будто плакать уже стыдно.

Она вспомнила Петю.

— А он даже не ищет, — прошептала. — Не ищет.

Яна оделась.Пальто пахло улицей.Взяла свою сумку, без шума вышла из квартиры.

Рустам не проснулся.

⸻

Обратно в пустоту.

Она шла по Петербургу.Весна была холодная. Ветер бил по лицу.

Она думала:"Я умерла где-то между вчера и сегодня.""А он даже не искал."

Она села на скамейку у Финляндского вокзала.Смотрела на поезда.

В сумке был только блокнот.И какой-то старый снимок — бабушка и Яна. Лето. Детство. Она держала кота.

Она сжала фото в кулаке.Закрыла глаза.Сквозь шум города ей снова послышался голос:

— Янка... Только не ломайся.

Яна вернулась к нему ближе к ночи.Она стояла в дверях, как призрак.Ветер растрепал волосы, пальцы дрожали.

— Я знал, что ты придёшь, — тихо сказал Рустам, открывая дверь. — Всегда возвращаются.

Квартира была всё такой же: полумрак, старый плед, пустые банки из-под тушёнки на подоконнике.Он приготовил ей чай. Но она не притронулась.

— Ты ведь не за этим пришла, да? — Он усмехнулся.

Она ничего не сказала.

Шприц появился быстро.Он аккуратно взял её за руку — как в прошлый раз.

— Расслабься. Сейчас станет легче.

Боль — короткая.Потом — вспышка тепла.Всё внутри растаяло. Стало всё равно. Всё.

Она провалилась.В никуда.

⸻

После

Очнулась в темноте.

Потолок качался.Руки — не двигались.

— Рустам? — хрипло.— Тсс, — ответил он где-то сбоку. — Это для твоего же блага.

Ремни сдавливали запястья.

— Ты не сбежишь. Пока не поймёшь, что я — единственный, кто тебе нужен.

Она закричала. Сначала слабо, потом громче.Он подошёл, сел рядом.

— Не ори. Никто не услышит. Ты же хотела, чтобы стало легче. Вот — теперь некуда бежать.

Он провёл рукой по её щеке.Она отпрянула, насколько позволяли ремни.

Слёзы стекали по лицу.

— Отпусти, пожалуйста...— Ты сама пришла. Значит, ты моя.