Часть 74

Лина

Я вру Ире. Не хочу никому рассказывать о своих проблемах, особенно сейчас, когда у меня нет ни единого шанса повлиять на происходящее. Именно поэтому я и позвонила именно ей: Федя слишком в теме, и мне больше не хочется его беспокоить. Других вариантов у меня нет, и это естественно, когда у вас один-единственный друг, да и тот сводный брат вашего парня.

Впрочем, уже бывшего парня…

Поэтому, когда Ира начинает озабоченно распрашивать меня по телефону, быстро отвечаю:

– Нет-нет. Все в порядке. Просто… Гриша уехал… из города вместе с отцом и запер дверь, так что мне нужно где-то перекантоваться до понедельника, пока он не вернется.

– Очень похоже на Гришу, – отвечает она, и я облегченно вздыхаю оттого, что ложь прокатила. – Хорошо, приходи. Та же комната, что и раньше. Как в старые добрые времена! – шутит она, и я с усилием хмыкаю.

Отлично. Как в старые времена.

– Нам с Темой нужно будет позже сходить в торговый центр, а ты можешь посидеть тут, если хочешь, или пойти с нами. Как тебе захочется.

– Мне перед Москвой нужно много всего сделать, так что я бы осталась в комнате, если ты не против.

– Конечно, конечно, – соглашается Ира и добавляет: – Надеюсь, ты подготовилась к завтрашней вечеринке!

– Вечеринке? – переспрашиваю я.

Ах да… вечеринка. Я так замоталась, что совсем о ней забыла, забыла и то, как Ира предлагала отметить мой отъезд. Как и на «дне рождения» Гриши, я уверена, его друзья будут пить и тусить, появлюсь я там или нет. Но Ира, похоже, действительно хочет, чтобы я пошла, к тому же она делает мне одолжение, и я должна согласиться.

– В последний раз, давай! Знаю, Гриша, наверное, не одобрит, но…

– Гриша не решает, что мне делать, – напоминаю я, и она смеется.

– Я знаю! Просто мы никогда больше не увидимся. Я, как и ты, переезжаю.

– Ладно, я подумаю об этом. Сейчас у меня так много дел, – говорю я.

Но вместо того, чтобы отправиться прямо в общежитие, делаю несколько кругов по улицам. Мне нужно убедиться, что я смогу держать себя в руках и не расплачусь. Не плакать. Не плакать. Я закусываю губу, чтобы остановить приближающиеся слезы.

В последнее время я уже привыкла к боли, и это помогает. Я почти ничего не чувствую.

Когда я оказываюсь в комнате Иры, она как раз одевается, натягивает розовое платье и белые ажурные чулки.– Я так соскучилась! – визжит она и обнимает меня.

Я чуть не раскисаю, но уверенно беру себя в руки.

– Я тоже по тебе скучала, хоть мы и недавно виделись, – улыбаюсь я.

Ира кивает.

– Надеюсь. Похоже на то. – Она хватает из шкафа сапоги и садится на кровати. – Я, наверное, не сильно задержусь. Чувствуй себя как дома… но ничего не убирай! – добавляет она, заметив, как я осматриваю грязную комнату.

– Я и не собираюсь! – вру я.

– Ты так всегда делала! И, наверное, и дальше так же будешь, – смеется она.

Пытаюсь поддержать веселье. Ничего не получается: выходит какой-то звук, похожий на фыркание или кашель.Но подруга не обращает на это внимания.

– Я уже всем сказала, что ты придешь. Все удивились! – добавляет она, уже захлопывая дверь.

Я открываю рот, чтобы возразить, но уже некому.

С этой комнатой связано слишком много воспоминаний. Это тягостно и приятно одновременно. Моя кровать еще пуста, хотя Ира и закидала ее своими сумками и одеждой. Провожу пальцами по спинке, вспоминая, как Гриша впервые спал со мной в этой маленькой кроватке.

Скорее бы покинуть этот город – весь город со всеми его обитателями. С того дня, как я приехала в университет, со мной не происходило ничего, кроме горя, и мне хотелось бы никогда сюда не возвращаться.Даже стены здесь напоминают мне Гришу и то, как он разбросал мои конспекты по комнате, и мне хотелось его ударить, а потом он внезапно страстно поцеловал меня. Я провожу пальцами по губам, они дрожат: вдруг мне никогда не поцеловать его снова?

Не думаю, что смогу остаться здесь. Воспоминания будут преследовать меня всякий раз, как я закрою глаза.

Хочу на что-нибудь отвлечься, беру ноутбук и ищу себе жилье в Москве. Как я и предполагала, дело безнадежное. Нахожу только одну квартиру в получасе езды от издательства, но мой бюджет ее не выдержит. Сохраняю в телефоне массу номеров на всякий случай, и через час поисков, подавив гордость, звоню Юле. Я не хотела останавливаться у них, но Гриша не оставил мне выбора. Юля, конечно же, с радостью соглашается, уверяет, что они будут рады принять меня в своем новом доме в Москве, и хвастается, что дом даже немного больше, чем прежний. Обещаю ей, что не задержусь дольше, чем на две недели. Надеюсь, что этого времени мне хватит, чтобы найти подходящую квартиру с окнами, не выходящими на кабак.

Внезапно понимаю, что из-за сцены с Гришей начисто забыла о беспорядке в квартире и о том, что кто-то влез, пока нас не было дома. Хотелось бы думать, что это не мой отец, но не знаю, могу ли быть в этом уверена. Если бы это был он, то ничего бы не украл; может быть, ему нужно было где-то переночевать и ему некуда было идти. Молюсь, чтобы Гриша не стал его искать и не обвинил бы в ограблении. Но какой в этом смысл? Тем не менее я попытаюсь его найти, но сейчас уже поздно, и, честно говоря, я немного побаиваюсь ехать в тот район одна.

Просыпаюсь в полночь оттого, что вернулась Ира. Она, шатаясь, вваливается и тут же падает на кровать. Не помню, как я заснула сидя за столом. Поднимаю голову – у меня болит шея, а когда я пытаюсь размять ее руками, становится еще хуже.

– Не забывай, завтра твоя вечеринка, – бормочет Ира и почти мгновенно отключается.

Стаскиваю с нее сапоги (Ира так и храпит) и про себя благодарю ее за то, что она, мой верный друг, разрешила остановиться в своей комнате, хотя я попросила об этом всего за час. Она стонет и что-то бессвязно бормочет, потом вытягивается и тихо сопит.

Ложусь на свою старую постель и перебираю в уме события прошедшего дня. Не хочется ни думать о Грише, ни куда-то идти, ни, особенно, с кем-то разговаривать, хотя наверняка все равно придется. Вряд ли он где-то рядом, но я параноик с разбитым сердцем и сделаю все, чтобы избежать даже случайной встречи.

Ира спит до четырех дня.

– Я собираюсь заказать пиццу – не хочешь? – спрашивает она, стирая маленькой салфеткой с глаз вчерашний макияж.

– Да, пожалуйста. – Желудок ноет, напоминая, что сегодня я еще не ела.

Следующие два часа мы с Ирой проводим за едой и разговорами о ее переезде. Родители Темы не очень довольны, что из-за нее он собирается менять место учебы.

– Надеюсь, они смирятся с этим, ты же им нравишься? – спрашиваю я ее.

– Да, типа того. Но его семья просто одержима центральным университетом, это типа традиция и все такое. – Ира закатывает глаза, и я смеюсь, не желая обсуждать, что для семей значат традиции. – Итак, вечеринка. Ты уже знаешь, что наденешь? –спрашивает она, широко улыбаясь. – Или хочешь взять что-нибудь из моего, как в старые добрые времена?

Я качаю головой:

– Невероятно, я соглашаюсь на это даже после… – Я чуть не упоминаю про Гришу, но вовремя прикусываю язык. – В конце концов, ты же меня затащила на эти вечеринки.

– Но эта – последняя. Кроме того, ты же знаешь, что не найдешь в Москве такой крутой компании.

Она взмахивает длинными ресницами, и я охаю.

– Я помню, как первый раз тебя увидела. Открыла дверь в эту комнату и чуть не получила сердечный приступ. Не обижайся. – Она улыбается мне в ответ. – Ты сказала, что тут крутые вечеринки, и моя мама чуть в обморок не упала. Она хотела поменять мне комнату, но я отказалась.– Хорошо, что ты так сделала, иначе не встретила бы Гришу, – замечает она с усмешкой и поворачивается ко мне.

На мгновение представляю себе, что могло случиться, если бы я поменяла комнату и никогда его больше не увидела. Несмотря на все, что мы пережили, я ничего не желала бы менять.

– Хватит воспоминаний – давай готовиться! – восклицает она, хлопая в ладоши, затем хватает меня за руки и тащит с кровати.

– Теперь я вспоминаю, за что я ненавижу общий душ, – мычу я, вытирая полотенцем волосы.

– Не так уж он и плох, – смеется Ира, и я закатываю глаза, представляя себе душ в квартире.

Любая мелочь напоминает мне о Грише, и я изо всех сил стараюсь изображать на лице веселье, хотя внутри меня сжигает пламя.

Наконец макияж нанесен, волосы уложены, Ира помогает мне застегнуть молнию на черном платье, которое я недавно купила.

Единственное, что меня удерживает, – это надежда, что вечеринка действительно окажется веселой и мне будет обеспечено хотя бы два часа покоя.

Вскоре после восьми за нами приезжает Тема. Ира не пускает меня за руль, потому что планирует напоить меня до полного посинения. Кажется, это как раз то, чего я хочу. Если я действительно напьюсь, то не буду видеть ямочки от улыбки Гриши каждый раз, когда открываю глаза. Впрочем, это не поможет, когда глаза закрыты.

– А где Гриша? – спрашивает Влад сбоку.

На мгновение теряюсь.

– Уехал. За город с отцом, – вру я.

– Разве вы не вместе уезжаете в Москву?

– Да, планируем так. – Чувствую, что мои ладони начинаю потеть. Ненавижу врать! Влад, приветливо улыбаясь, оборачивается.

– Ну и прекрасно, удачи вам обоим. Я хотел бы повидаться с ним перед вашим отъездом.

Лицо горит.

– Хорошо, Влад. Я передам.

Когда мы подъезжаем к дому братства, я уже жалею о своем решении. Я и так знала, что это не лучшая мысль, но не осознавала всего и надеялась таким образом отвлечься. Но это не отвлекает, наоборот, еще больше напоминает обо всем, через что я прошла и что впоследствии потеряла.Мне почти смешно, что каждый раз я жалею о приезде, но почему-то всегда в конце концов оказываюсь в этом проклятом братстве.

– Представление начинается! – восклицает Ира.

Она берет меня под руку и широко улыбается. На секунду ее глаза вспыхивают, и я не могу отделаться от чувства, что в ее словах таится какой-то скрытый смысл.