Часть 44

Лина

– Германия! – кричит Татьяна, хлопает в ладоши и показывает на проезжающий мимо грузовик.Не могу удержаться от смеха при виде испуганной физиономии Гриши.

– О боже, мать его! – фыркает он, откидываясь на сиденье.

– Может, прекратишь? Ей весело, – занудствую я.

– Техас! – вопит Федя.

– Открой дверь, я тут выскочу, – бормочет Гриша.

– Ты все драматизируешь, – смеюсь я в ответ. – Что такого, что они играют, называя города по номерам машин? Думаю, ты тоже можешь присоединиться. Вы с друзьями, кажется, ведь ужасно любите дурацкие игры типа «Правды или действия»?

Прежде чем Гриша успевает сказать мне что-нибудь умное, Татьяна восклицает:

– Мы так рады, что вы тоже увидите катер и дом!

Непонимающе таращусь на нее.

– Дом?

– Да, у нас есть небольшой домик прямо на воде. Думаю, тебе понравится, Лина.

Хорошо, что мне не придется спать в катере, как я подозревала.

– Надеюсь, будет солнечно, погода отличная, несмотря на февраль. Летом, конечно, лучше. Может быть, съездим потом еще раз? – спрашивает Алексей, глядя в зеркало заднего вида.

– Конечно! – отвечаем мы с Федей хором.

Гриша закатывает глаза. Видимо, он собирается по-детски дуться всю поездку.

– У тебя в Москве все готово, Лина? – спрашивает Алексей. – Я вчера говорил с Кристианом, он с нетерпением ждет твоего приезда.

Чувствую на себе взгляд Гриши. Но меня это не остановит.

– Планирую начать сборы после нашего возвращения, но я уже перевелась в новый университет, – отвечаю я.

– Этот университет ничто по сравнению с моим, – шутит Алексей, и Татьяна смеется. – Нет, на самом деле он неплохой. Если у тебя будут какие-то проблемы, дай мне знать.

Я улыбаюсь; здорово, что он на моей стороне.

– Спасибо, обязательно.

– Подумай об этом, – продолжает он. – Со следующей недели у нас будет работать новый профессор из Москвы. Он заменит одного из наших профессоров богословия.

– Ого, которого? – спрашивает Федя, приподняв в удивлении брови.

– Молодого. – Алексей снова бросает взгляд в зеркало заднего вида. – Он ведь ведет у тебя занятия?

– Да, – отвечает Федя.

– Не помню, куда он уходит, кажется, переезжает, – продолжает Алексей.

– Дело хорошее, – бормочет Федя себе под нос, но я слышу и улыбаюсь ему.

Нам обоим не нравится стиль преподавания профессора и отсутствие академической строгости. Хотя мне очень понравилось делать записи в дневнике, который он заставлял нас вести.

Сквозь мысли пробивается нежный голос Татьяны:

– Вы уже сняли себе квартиру?

– Нет. Я вроде сняла квартиру, покрайней мере, я так думала, но хозяйка, кажется, испарилась. Это было хорошее место, мне по карману и близко к работе, – отвечаю я.

Гриша пододвигается поближе. Хочу добавить, что он не поедет со мной в Москву, но поскольку я надеюсь использовать поездку к озеру, чтобы его переубедить, решаю промолчать.

– Знаешь, Лина, в Москве у меня есть друзья. Если хочешь, я могу договориться и ты поживешь у них до понедельника, – предлагает Алексей.

– Нет, – быстро отвечает Гриша.

Я смотрю на него.

– На самом деле это было бы здорово, – отвечаю я, встречаясь с Алексеем глазами в зеркале. – Иначе придется потратиться на отель, пока я не нашла квартиру.

Гриша отмахивается.

– Все нормально. Уверен, Аня ей перезвонит.

Очень странно.

– Откуда ты знаешь, как ее зовут? – спрашиваю я.

– Что? – Он растерянно моргает. – Ты же сто раз говорила.

– А-а-а, – тяну я; он проводит по моему бедру рукой и мягко сжимает.

– Ну, дашь мне знать, если захочешь, чтобы я позвонил, – снова предлагает Алексей.

Еще через двадцать минут Татьяна оглядывается на нас и с деланым оживлением спрашивает:

– Как насчет поиграть в «Шпиона»?

Федя тоже оживляется:

– Да, Гриша, как насчет «Шпиона»?

Гриша приваливается ко мне, кладет голову на плечо и обнимает.

– Я не против. То есть классно, но меня что-то клонит в сон. Но я уверен, Лина с Федей не против поиграть.

Несмотря на то что он смеется над игрой, от такого проявления чувств я улыбаюсь. Помню времена, когда в доме своего отца Гриша решался только держать меня за руку, да и то под столом, а теперь ему, кажется, все равно, что он обнимает меня на глазах всей семьи.

– Окей! Я начну, – командует Татьяна. – Я шпион, и я заметил… что-то… синее! – взвизгивает она.

Гриша тихонько хихикает и косится на меня.

– Рубашка Алексея, – шепчет он, прижимаясь ко мне.

– Экран навигатора? – гадает Федя.

– Нет.

– Рубашка Алексея? – спрашиваю я.

– Да! Лина, твой ход.

Ко мне прижимается Гриша, но я сосредоточиваюсь на улыбке Татьяны. Мне не так весело, чтобы играть в эти дурацкие игры, но она слишком милая, чтобы я могла отказаться.

– Хорошо, я заметила нечто. – Я гляжу на Гришу. – Черное.

– Душа Гриши! – восклицает Федя, и я смеюсь.

Гриша открывает один глаз и показываает сводному брату средний палец.

– Угадал! – хихикаю я.– Прекрасно, значит, вы можете заткнуться и дать моей черной душе поспать, – бурчит он и опять закрывает глаза.

Мы не обращаем внимания и продолжаем играть, и уже через несколько минут дыхание Гриши выравнивается, и он начинает похрапывать мне в шею. Он что-то бормочет, потом соскальзывает и кладет голову мне на колени, обняв рукой за талию. Федя, вытянувшись на своем месте, следует его примеру.

Наслаждаюсь тишиной и любуюсь в окно на мелькающие пейзажи.

– Подъезжаем, осталось всего несколько миль, – сообщает Алексей в воздух.

Я киваю и запускаю пальцы в мягкие волосы Гриши. От прикосновения веки вздрагивают, но он не просыпается. Медленно провожу пальцами по его спине, стараясь не нарушить его мирный сон, и Гриша обнимает меня еще крепче.

Вскоре мы оказываемся на небольшой улице, полностью вымощенной широкими сосновыми досками. Сворачиваем в переулок и оказываемся прямо на берегу.

Он прекрасен. Сверкающие синие волны набегают на берег, удивительно контрастируя с пожухшей травой. Представляю, как тут красиво летом!

– Приехали, – говорит Алексей.

Вижу впереди большое деревянное здание. Видимо, у Ляховых понятие «маленький домик» отличается от моего. Передо мной – двухэтажное строение темно-вишневого цвета, с белым крыльцом.

– Гриш, просыпайся.

Я постукиваю указательным пальцем по его подбородку. Он открывает глаза и часто моргает. Затем садится и протирает глаза пальцами.

– Дорогая, приехали, – будит Алексей жену.

Татьяна поднимает голову, затем просыпается Федя.Все еще не до конца проснувшийся Гриша заносит наши сумки в дом, и Алексей показывает нам нашу комнату. Я иду за Татьяной на кухню, а Федя относит свой багаж в комнату.

На кухне такой же сводчатый потолок, как и в гостиной, только поменьше. Некоторое время посвящаю экскурсии по дому и выясняю, что кухня тут хоть и меньше, но не менее элегантная, чем у Ляховых в городе.

– Здесь очень красиво, – говорю я Татьяне. – Спасибо, что позвали нас.

– Спасибо, дорогая. Приятно, когда собирается много народу. – Улыбаясь, она открывает холодильник. – Нам нравится, когда вы приезжаете вдвоем. Никогда бы не подумала, что Гриша согласится на такую семейную поездку. Я понимаю, что это мелочь, но для Алексея она много значит, – тихо произносит она, убедившись, что никто больше не слышит.

– Я тоже рада. Надеюсь, ему понравится, – сообщаю я вслух, убежденная, что сказанное вернее сбудется.

Татьяна оборачивается и с чувством берет меня за руку.

– Я буду скучать по тебе, когда ты уедешь в Москву. С Гришей я меньше виделась, но и по нему буду скучать.

– Я буду приезжать. Тут всего пара часов езды, – уверяю я.

Я и сама думаю, что так будет. Я буду скучать по ней и Алексею. И даже не хочу думать о приближающемся отъезде Феди. И хотя я сама уеду в Москву еще до того, как он отправится, не могу смириться с тем, что Федя будет так далеко. Из Москвы я все-таки могу приехать.

– Очень на это надеюсь. Боюсь, что с отъездом Феди мне будет одиноко. За двадцать лет я так привыкла быть матерью… – Татьяна плачет. – Извини, я так горжусь им. – Она вытирает слезы и осматривает кухню, чтобы найти себе занятие, чтобы отвлечься. – Может, пока Алексей готовит лодку, кто-нибудь из вас сбегает в придорожный магазинчик?

– Конечно, – уверяю, как раз когда мужская половина заходит внутрь.

Ко мне со спины подходит Гриша.

– Я поставил сумки на кровать, чтоб ты распаковала. Все равно я это сделаю неправильно.

– Спасибо, – говорю я, довольная, что он даже не пытался. Он любит засовывать вещи как попало, а меня это бесит. – Я сказала Татьяне, что мы с тобой сходим в магазин, пока твой отец подготовит лодку.

– Ладно, – пожимает он плечами.

– Ты тоже, – обращаюсь я к Феде, и он кивает.

– Федя знает, где магазин: дальше по дороге. Можете дойти пешком или доехать. Ключ в дверях, – объясняет Алексей.

Погода сегодня солнечная, отличная, гораздо теплее, чем бывает в это время. Небо ясное, голубое. Слышу, как грохочут волны, и каждый раз, когда до нас доносится порыв ветра, чувствую в воздухе запах соли.

Решаем дойти до магазинчика в конце улицы пешком. В джинсах и футболке с короткими рукавами мне комфортно.

– Здесь так хорошо, будто мы – в собственном мире, – говорю я Грише и Феде.

– Мы и есть в собственном мире. Никто нам не мешает прийти на пляж в гребаном феврале, – замечает Гриша.

– Ну, думаю, это неплохо, – отвечаю я, не реагируя на тон.

– Кстати! – Федя смотрит на Гришу, который ступает на камни, пока мы идем по гравийной дорожке. – У Саши на этой неделе пробы на короткометражку.

– Правда? – восклицаю я. – Это же здорово!

– Да, я и сам впечатлен. Надеюсь, она получит роль.

– Разве она еще не учится? Почему они дают роли любителям? – спрашивает Гриша холодно.

– Гриш…

– Они дадут ей роль, потому что независимо от того, любитель она или нет, она прекрасно танцует и занимается балетом всю жизнь, – парирует Федя.

Гриша шутливо поднимает руки.

– Не надо заводиться, я просто спросил.

Но Федя продолжает защищать свою возлюбленную:

– Нет, она талантливая, и она получит эту роль.

Гриша закатывает глаза.

– Ладно… бля.

– Хорошо, что ты ее поддерживаешь. – Я улыбаюсь Феде, стараясь убрать напряжение между ним и Гришей.

– Я всегда буду ее поддерживать, независимо от того, чем она занимается. Поэтому я и переезжаю в Москву. – Федя смотрит на Гришу, а тот сжимает челюсти.

– Так вот для чего вам вся эта поездка? Вы сговорились обработать меня? Считайте, что меня все это не касается, мать вашу! Я даже не собираюсь больше обсуждать это дерьмо! – рычит Гриша.

Останавливаемся, и мы с Федей поворачиваемся к Грише. Пока я соображаю, как его успокоить, Федя произносит:

– Значит, тебе не стоило приезжать. Всем было бы лучше без тебя и твоей кислой физиономии.

У меня глаза лезут на лоб от суровости Феди, мне хочется защитить Гришу, но я молчу. Кроме того, Федя, в общем-то, прав. Гриша не должен пытаться испортить всем отдых обидами на пустом месте.

– Чего-чего? Это ты один тут корчишь ебаные физиономии из-за того, что я назвал твою девчонку непрофессионалкой.

– Нет, ты начал придуриваться еще в машине, – отвечает Федя.

– Да, потому что твоя мать подпевала каждой песне и перечисляла штаты, – Гриша орет уже в полный голос, – пока я пытался любоваться видами!

Гриша пытается подойти к Феде, и я становлюсь между ними. Федя делает глубокий вдох и с вызовом смотрит на Гришу.

– Моя мама просто хочет, чтобы все хорошо провели время!

– Ну тогда, может быть, ей следует…

– Прекратите! Вы не можете ссориться все время. Никто этого не выдержит, поэтому, пожалуйста, остановитесь! – прошу я, не желая вставать на чью-либо сторону.

Несколько секунд они таращатся друг на друга. Мне смешно от того, как одинаково они себя ведут, как братья, хотя изо всех сил стараются так не делать.

– Ладно, – наконец ппроизносит Федя и вздыхает.

– Окей, – фыркает Гриша.Остаток пути мы молчим, Гриша пинает ботинками гравий, и слышатся мягкие шаги Феди. Затишье после бури… или перед ней.

Или между ними, думаю я.

– Что ты собираешься надеть на катер? – спрашиваю я Федю на обратном пути.

– Наверное, шорты. Сейчас тепло, но на всякий случай я захвачу спортивный костюм.

– А.

Если бы было теплее, я бы надела купальник. У меня его нет, но от идеи купить его вместе с Гришей я улыбаюсь. Представляю себе, каких пошлостей он наговорит, и скорее всего он увяжется за мной в примерочную.

Не думаю, что я его остановлю.

Нужно перестать думать о таких вещах, особенно когда Федя говорит о погоде, следует хотя бы сделать вид, что я слушаю.

– Катер очень большой, – говорит Федя.

– Ого… – Я вздрагиваю. Сейчас, когда мы оказались рядом с морем, я волнуюсь.

Мы с Федей идем на кухню разбирать сумки, а Гриша молча отправляется в спальню.

Федя через плечо оглядывается на дверь, за которой исчез его сводный брат.

– Он слишком нервничает, когда заходит разговор о Москве. Он что, до сих пор не согласился с тобой поехать?

Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.

– Нет, не совсем, – отвечаю я, покусывая губу от смущения.

– Не понимаю, – прищурившись, замечает он. – Что в Москве такого плохого, что он не хочет ехать с тобой? Или тут еще какая-то история?

– Нет… то есть я не знаю… – начинаю я, и тут мне приходит на ум сообщение Гриши. Он упоминал какие-то трудности, мешающие его переезду в Москву. Может, дело в них? Не думаю. Надеюсь, что нет. Я не готова к новым сюрпризам.

– Ну, должна же быть причина, он же без тебя даже ванную найти не может, так что я не ума не приложу, что он будет делать, когда ты уедешь. Я думал, что он сделает все, чтобы удержать тебя рядом с собой… буквально все, – говорит Федя, делая упор на конец фразы.

– Я тоже. – Я вздыхаю, не зная, чем объяснить упрямство Гриши, и перевожу все в шутку: – Но он ходит в ванную без меня. Иногда.

Федя смеется.

– Вряд ли, он, наверное, повесил тебе на одежду скрытую камеру, чтобы следить за тобой.

– Камеры – это не мое. Я больше доверяю навигаторам.

Я подпрыгиваю от неожиданности и оборачиваюсь: Гриша стоит в дверях кухни.

– Спасибо, что помог мне доказать мою точку зрения, – произносит Федя, но Гриша только качает головой и хихикает.

Слава богу, он вроде бы в хорошем настроении.– Где там этот катер? Скучно слушать, как вы перемываете мне кости.

– Мы просто шутили, – говорю я и подхожу, чтобы обнять его.

– Все нормально, я тоже так делаю, когда тебя рядом нет, – насмешливо отвечает он, хотя я не могу не заметить серьезность, скрытую в этих словах.