глава 26

Жар. Он полностью моё тело охватывает. Пронимает настолько, что, кажется, я вся ожогами покрываюсь. Под кожей тепло расплывается. Это всё Шах. Его ладони. Пальцы. Горячее дыхание. Только сейчас я понимаю, что зависима. Оказывается, зависимость не только от алкоголя или запрещённых веществ бывает. А ещё такая... Викинг — мой наркотик. Официально.Его руки скользят по моему телу, и я ощущаю каждое прикосновение, как вспышку жара. Мурашки бегут по коже, а внутри всё будто пылает огнём. Я чувствую, как кровь бурлит в венах, разгоняемая этим диким желанием.Платье задирается выше. Шах сжимает кожу, рычит. Он не нежный. Даже не старается. А мне, наоборот, нравится. Вот так. Когда он настоящий.— Тебе понравился рисунок? — Хриплю ему на ухо. Пальчиками на затылке волосы перебираю.Викинг сжимает пальцами мою шею. Не давит. Фиксирует. Я в глаза его заглядываю. Будто на картину свою смотрю. И до меня только сейчас доходит, что за взгляд я на картине изобразила. Вот же он. Полный желания. Не контролированного. Звериного. Как сейчас. Рот распахиваю. Воздух хватаю.— Мне дохуя что нравится, малыха. Но для тебя это скорее плохая новость, чем хорошая. Ты мою тёмную сторону нарисовала.— Я...— Ты сюда не базарить приехала. — Грубо прерывает. На столешницу опрокидывает. Я только взвизгнуть успеваю, как он надо мной огромной скалой нависает. Рот поцелуем запечатывает. Его язык берёт меня. Грубо. Жадно. Я, когда книги в пансионе читала, там о таком и близко не писали. Там всё было в тонах принцев и принцесс. А вот про такое... Никто и не говорил.Я задыхаюсь от желания. Буквально. Внизу живота тянуть начинает, прямо как тогда. В моей комнате, когда мы с ним...Издаю громкий стон, когда он пальцами под резинку трусиков ныряет. Касается меня там... Где влажно, всё вибрирует... Распределяет влагу по складочкам. А я ногтями в его кожу впиваюсь. Царапаю. Викинг второй рукой моё запястье сжимает и руку вниз тянет. К своему паху прижимает. Мои глаза моментально распахиваются. Запястье отпускает, а я от шока продолжаю руку всё там же держать. У него там... всё твёрдое. Огромное.Он резко меня обратно поднимает. Я снова на столешнице сижу. Его большой палец на клитор надавливает. И я снова стон громкий издаю.— Всё, домой поедешь? — С насмешкой произносит.Он меня... Меня напугать так хотел? Да?Я от нерешительности губы кусаю. Он взгляд мой увидел. Понял.— Нет, — хриплю и пальцы сильнее в пах вжимаю. Он же меня трогает и мне нравится. Почему мне должно не нравиться трогать его?— Малыха решила повзрослеть? — Снова усмехается. А меня злит. Его тон. Взгляд. Насмешки.Я дрожащими пальцами ремень на его брюках расстёгиваю. Викинг не вмешивается. Наблюдает. Продолжает меня трогать, пальцами скользить. Я глаза закатываю, дыхание сбивается.Замираю, когда с ширинкой заканчиваю. Сердце колотиться начинает очень сильно в груди. Я ведь никогда... Не то что не трогала, я никогда не видела в глаза мужское достоинство. Голову вверх задираю, в глаза его смотрю тёмные. Омуты эти, которые в свою темноту затягивают.— Я никогда раньше... Ты мне скажешь, что делать?Его глаза как по щелчку пальцев огнём вспыхивают. От моих слов.Он сам резинку боксёров оттягивает. Я глубоко вдыхаю, когда взглядом с его членом встречаюсь. Пальчиками касаюсь. Я ощущаю, как напряжённая кожа пульсирует теплом, а вены — выпуклые, извилистые проходят вдоль всей длины. Головка чуть темнее, её поверхность гладкая и блестящая, такая чувственная, что у меня перехватывает дыхание. Она манит своим теплом, своим живым блеском.Мои прикосновения вызывают в нём едва заметную реакцию, и я, не до конца понимая, что происходит, чувствую, как эта необузданная сила перетекает через мои пальцы, заставляя всё внутри дрожать. — Красивый... — Хриплю. Я не знаю можно ли комплимент члену делать. Но мне так хочется. Он же и правда красивый. Большой. Мощный. Он, если честно, меня немного пугает. Своими размерами.— Сожми сильнее. Теперь рукой веди вверх, вот так... — Его голос хрипит. Викинг напряжённый, его дыхание становится всё более прерывистым, а мои движения всё более уверенными.Я чувствую, как мои пальцы обхватывают его твёрдую плоть, сжимаются, двигаются медленно, но настойчиво, как он говорит. Каждое движение отдаётся в его теле, его мышцы под пальцами дрожат, как натянутые струны. Это знание, что я могу так воздействовать на него, сводит с ума.Он снова на клитор надавливает. После круговые движения совершает. Я губу до крови закусываю. Стоны всё равно на свободу вырываются.— Сожми чуть сильнее, — выдыхает он, и я подчиняюсь, пальцы инстинктивно сжимаются крепче вокруг его члена. Это заставляет его гортанно зарычать, звук его голоса эхом отдаётся у меня в груди. Я делаю это. Я.Его дыхание становится тяжелее, он больше не может скрывать, как сильно это воздействует на него. Его вторая рука скользит вверх, на мою шею. Поглаживает кожу.— Не останавливайся, — шепчет он, его голос хриплый. — Продолжай, малыха, ты делаешь всё правильно.Я чувствую, как внутри всё сжимается. Внизу живота сильно вибрировать начнёт. В тугой узел затягивается. Я взрываюсь. Сильно. Мощно. Я себя не контролирую. И в эту секунду из меня вырывается то, что я совсем говорить не планировала...— Люблю тебя, викинг.Его пальцы моментально на моей шее сжимаются.