глава 14.1

В эту секунду мне даже дышать страшно. Божечки, он не врал, получается? Не может же быть совпадением, что эти ужасные люди тоже по ошибке меня дочерью Бурого считают.Мне страшно. До дрожи. И в таком состоянии в голове куча мыслей проносится. А что я на самом деле про своего отца могла знать в двенадцать лет? То, что он мой папа? То, что играет со мной? Что люблю его? Ну вряд ли бы я могла знать, какими делами он занимался. Я могла отрицать всё сказанное викингом, пока он один такой был. Но сейчас уже действительно становится страшно. Эти люди знали, где нас брать. Знали адрес моего старого дома с отцом. И самое ужасное, что они знали, как я выгляжу. Теперь я вспоминаю тот взрыв, который я за салют приняла, когда меня викинг в багажник закинул. Возможно, это тоже было со мной связано?Но все мысли из головы вылетают, когда я слышу три громких звука. Ужасных. Оглушающих. Свистящих. Громко взвизгиваю. Ладошками уши закрываю. Позади меня раздаётся громкий звук. Но уже не такой, как эти три. Как будто кто-то упал позади меня. А дальше... Хрип и стоны.Я хочу глаза открыть, не знаю зачем. Просто порыв непонятный. Но Шах как будто мысли мои читает.— Зажмурилась и не дёргаешься! — Рявкает, и я слушаюсь. Снова зажмуриваюсь сильно-сильно.— Шах, ты пожалеешь. — Слышу перепуганный голос того, с кем викинг до этого общался. Он ему пообещал колено прострелить. После руку. А после...— Коленная чашечка, — викинг безжалостным тоном произносит и снова этот громкий звук, а дальше хрип.— Сука, — визжит и, кажется, на пол падает. Я только по звукам понимать могу.— Рука, — новый звук, я снова вздрагиваю и сильнее жмурюсь.— Хон не простит, — всё не успокаивается. А я уже вся дрожать начинаю. Потому что понимаю, что ещё один громкий звук и он больше никогда ничего не сможет сказать.— Переживу как-то, — и ещё один свистящий звук. А дальше тишина.Я продолжаю дрожать. Всё понимаю. Полностью всё, что произошло. И понимаю, что он это из-за меня сделал.То, что викинг приближается, я чувствую. Тепло становится. От него как будто мощная энергетика исходит.— Малыха, — стоит только его голос услышать, как я тут же вперёд подаюсь. Интуитивно бросаюсь. Руками его шею обхватываю и носом в грудь утыкаюсь. Дрожать ещё сильнее начинаю, и слёзы сами из глаз катятся. — Ты совсем расклеилась, — чувствую, как он весь напрягается от того, что я на него бросилась. Даже в голосе какая-то неуверенность чувствуется.Но я не отпускаю. Лишь вжимаюсь в него сильнее.— Глаза не открывай, — снова его командный тон, а я киваю согласно. Я не открою. Потому что если открою, то они мне по ночам сниться будут. И в следующую секунду ладони Шаха мою талию сжимают. Он меня подхватывает как пушинку и несёт. А я в него так вжимаюсь, как будто он меня бросить может и уйти. Оставить меня здесь. С ними.Мы идём недолго. Звук открывающейся дверцы. После меня на сидение усаживают. Викинг сам меня ремнём безопасности пристёгивает. А я всё так же зажмурившись сижу. Даже когда машина с места трогается, я глаза не открываю.— Открывай, можно уже, — выдаёт с какой-то ухмылкой.Я потихоньку глаза открываю.— Для того, чтобы послушной такой была, какая-то херота произойти должна, да, малыха?А я всё дрожь в теле унять не могу. Мне как будто до ужаса холодно. Зубы стучат.— Блядь, — Викинг зубы стискивает, назад оборачивается, а после мне что-то протягивает, — накинь на себя, дрожишь вся.Это что-то его кофтой оказывается. Большой такой. И вся им пахнет. Я послушно в неё кутаюсь. И потихоньку тепло окутывает тело.— Эти люди... Они... — Зубы всё ещё стучат, голос дрожит.— Я тебе говорил, что батя твой херни наворотил, а расхлёбывать тебе оставил.— Я не понимаю... Папа давно умер. Для чего я им нужна?— Чтобы рассказала, где твой отец спрятал то, что украл. Они долго ждали, пока ты из пансиона выйдешь. Вот дождались.— Но я ничего не знаю!— Малыха, бляха, ты совсем... Короче, не дашь то, что они хотят, тогда с тебя моральную компенсацию возьмут. Хоть как-то утолить разочарование.— Какую компенсацию?Викинг в мою сторону голову поворачивает. Смотрит так, что я сразу всё понимаю и только сильнее в кофту кутаюсь. А я думала, что после пансиона хуже быть не может. А по сути... весь кошмар только начинается?