глава 10

Шок. Вот что меня сейчас с головой накрывает. Сильнейший шок.Рот распахиваю, а сказать ничего не выходит. Как рыба, которую на сушу выбросило — пытаюсь ртом кислород схватить.— Погоняло бати своего не знала? — Викинг продолжает вопросы задавать. К стене меня припирает. Я как будто на допросе каком-то. У мужчины глаза зло сверкают.— Погоняло? — Переспрашиваю.— Кличка, — снова рявкает, взглядом меня изучает, а я от шока отойти не могу.Значит, то, что он в пансионе оказался, неслучайность? И то, что меня к нему привезли? Это всё не стечение обстоятельств?— Я ребёнком была, он для меня папа. Ни по каким кличкам я его не называла. При мне никто не называл. Вы вообще уверены, что о моём отце говорите? — Он путает, точно! Мой отец с такими людьми, как он, не водился. Ни в чём незаконном не участвовал.— Манобан Гонбэ , — скалится, чеканит имя моего отца, а у меня внутри всё холодеет.— Я не понимаю, что вам от меня нужно? — Голос подрагивать начинает. До этого всё сложно было. Непонятно. А сейчас ещё больше закручивается в клубок, и я понять не могу, с какой стороны его нужно начинать разматывать.— Чтобы ты тихо сидела, малыха, хуйни не вытворяла. Твой батя тебе вместо наследства кое-что другое оставил.— Что? — Хриплю. Сердце как будто в припадке бьётся. Теперь я его ещё больше боюсь. Он с каким-то злым умыслом меня забрал. И что дальше делать намерен? Отец мой умер, никакой выкуп за меня не заплатит.— Проблемы, — от тона его голоса меня подрагивать начинает.— Я не понимаю... — Честно признаюсь. Все мои проблемы начались с появлением викинга в моей жизни. До этого всё было не так уж и плохо. Конечно, был спонсор, встречи с которым я боялась. Но спонсор для меня больше мифическим был, я его вживую никогда не видела. А викинг — это реальная проблема. Насущная. Здесь и сейчас.— Охота на тебя идёт, батя подсобил, так что радуйся, что есть где спрятаться.Назад отступаю. Шаг. Ещё один. Ни одному его слову не верю. Бред какой-то. Отступаю дальше, хочу сорваться и в комнату побежать. Я испугана до чёртиков. Этот мужчина становится всё больше, непонятен с каждой секундой.В голову ужасные мысли лезут. Если он правду говорит, но, скорее всего, что нет, тогда, что он со мной сделать хочет? Просто помочь? Такие не помогают. Свою выгоду поиметь? Вопрос в том какую?— Мой папа никогда ни в чём плохом замешан не был, — головой отрицательно веду.Викинг, сам того не зная, больную тему затронул. Моего папу убили. Плохие люди. Потому что убивают только плохие. И я одна осталась. Меня отца лишили. Я была вынуждена в ужасном пансионе жить. Попала туда в самый тёмный период своей жизни. Когда все девочки на выходные к родителям ездили, я как будто в себя погружалась. Плакала. Мне очень грустно было. Всех любили, заботились, а я одна была. Мой папа хороший был! Я его любила очень! А сейчас этот Шах мне говорит, что отец был плохим? Что у меня какие-то проблемы из-за папы?— Ты удивишься, цветочек, — его улыбка злая. Она мне совсем не нравится.Я срываюсь с места и в комнату несусь. Дверь быстро захлопываю. Дышу часто и назад отступаю. Дальше от двери, будто она меня ударить может или обидеть. Я не хочу, чтобы он в комнату заходил. Я вообще его больше видеть не хочу. Всё, что он говорит, неправда. Я не знаю, зачем ему это, но это неправда!Гипнотизирую дверь взглядом, моргаю, на щеки капают горячие слёзы. Я только сейчас понимаю, что плачу. Он задел самое больное. И ещё так зло говорил об отце. Теперь я точно от него сбегу. Я ему нужна для чего-то. Для чего-то плохого. И я должна найти способ уйти отсюда. И пускай говорит что хочет, а я смогу выжить. Найти работу, не ту, о которой он говорил, а нормальную. Я трудолюбивая, у меня всё получится.Та женщина говорила, что мне позволено выходить во двор с охраной, нужно завтра попроситься погулять и исследовать территорию. Теперь только осталось надеяться, что после того, что я с его мечами сделала, мне всё ещё позволено из дома выходить.Вздрагиваю, когда слышу громкие звуки. Как будто удары.— Детский сад ебаный! — А после громкий крик Шаха.