Предательство

В стае снежных барсов Тэхена встретили с почестями, как сына вожака стаи. Устроили пиршество. Члены стаи задаривали омегу подарками. Намджун не лез с расспросами и Тэхен был ему благодарен. Каждый день Тэхен знакомился с новыми членами стаи. Котята огромной толпой носились за омегой, сначала с опаской, а затем готовы были драться друг с другом за внимание омеги. Но Тэхену хватало для всех ласки и заботы. Омеги стаи, проходя мимо, мило улыбались, альфы восхищались стройностью и хрупкостью омеги. Тэхен действительно был меньше роста омег снежных барсов. Он казался хрупким. Его кожа отличалась так же от кожи ирбисов, а такого цвета глаз не было ни у одного из жителей стаи. Альфы часто поглядывали на него исподтишка…Но никто не завидовал омеге. Более того, его жалели. В стае прекрасно знали, для чего Намджун именно сейчас нашел своего сына, хотя мог бы уже давно его выследить. Не так уж и сложно это для снежных барсов, привыкших неделями выслеживать свою добычу. У Намджуна была свая игра, свой интерес, свои амбиции.Тэхен в стае уже как месяц. К нему по-прежнему прекрасно относятся все члены стаи, только вот омега стал замечать жалость в глазах некоторых омег, ухмылки альф. Сначала Тэхен думал, что он просто не привык к стае и ему это просто кажется, но очень скоро отец объяснил ему его предназначение. –  Тэхен, хотел с тобой поговорить. Мы не часто общаемся, к сожалению. Но ты ведь понимаешь, дела стаи очень важны и зачастую требуют немедленного вмешательства и решения с моей стороны,  –  начал издалека Намджун. –  Ты уже достаточно взрослый и прошел серьезную школу жизни. Да и я не молодею. Мне понадобилось много сил и времени, что бы моя стая была сильной и ни в чем не нуждалась. И я хочу, что бы и впредь так было. Стае нужен сильный и умный вожак,  –  продолжил альфа. –  Я не совсем понимаю, отец. Я же омега и уж точно не смогу управлять стаей,  –  растерянно ответил Тэхен. –  Да, конечно. Вот об этом я и говорю,  –  Намджун выждал паузу и продолжил. – В соседней стае вожак очень хороший мой друг. Вдовец. Его муж умер очень давно, так и не подарив ему сына. Он до сих пор не может смириться с потерей, –  альфа взглянул на застывшего Тэхена. – Ты только не подумай, пожалуйста, что я хочу тебя заставить или еще что… нет-нет… Это будет только твой выбор. Я не хочу тебя терять, когда только приобрел. Я же вижу, как ты играешься с котятами и сердце кровью обливается. И мне хочется подержать в руках своего маленького котенка, ведь тебя я даже не видел новорожденным. И я до сих пор не могу себя простить, что так поздно нашел тебя, и не успел найти твою маму.- Ты хочешь отдать меня замуж за вожака соседней стаи? – опешив, спросил Тэхен.- Нет, Тэ, я же тебе говорю – это будет только твой выбор. Я предлагаю тебе погостить в соседней стае недельку другую и если тебе не понравиться – ты вернешься обратно, –  заискивающе произнес альфа. Тэхен нахмурился и уже хотел высказаться очень резко, но…- Тэ, мальчик мой, прости меня, я, наверное, все же поторопился, старый я дурак. Забудь, все, что я тебе сейчас говорил. Никого нам не надо. Живи и радуйся жизни. Ты мой единственный сынок и я очень тебя люблю, – затараторил альфа. – У нас через неделю праздник в честь тебя. Я пригласил друзей из другой стаи. Если все же тебе кто приглянется, скажи мне. Одно твое слово и я исполню любое твое желание.Намджун крепко обнял сына. Омега не увидел, какой яростью загорелись глаза отца. Тэхен так и не избавился от своей наивности и веры, что и он все же когда-нибудь удостоится счастья, он так хотел быть любимым хотя бы отцом… Вот только отцу нужно было совсем другое. И то, что омега сейчас отказал – только раззадорило альфу. Намджун не привык останавливаться ни перед какими преградами, а маленький омега уж точно не помеха его планам объединить две стаи и стать вожаком… Соседняя стая снежных барсов намного меньше. Ким СеХун, вожак второй стаи, кровожадный, жестокий, но намного старше Намджуна. Вот альфа и решил задобрить СеХуна, отдав ему в мужья своего сына, что бы был повод чаще бывать в соседней стае, узнать все их уязвимые места и в один прекрасный  день лишить СеХуна власти. Намджуна совершенно не волновали устои и обычаи стаи его «друга». Он знал, что СеХун творит много беззакония, но Намджуна это не касалось. У альфы даже в мыслях не было, что его сын в первую очередь мог пострадать.Отец, не растивший и не видевший сына 32 года, мог ли стать в одночасье любящим и заботливым отцом. Наверное, точно – никогда. Вот только омега этого не знал……Праздник был в разгаре. Смех, танцы, задорные игры, даже сражения между альфами, которые только раззадоривали членов стаи.Тэхену так же было весело. Он давно так не веселился, если быть точным – никогда. Отец познакомил его со своим «другом», который оказался довольно приятным в общении. Они много разговаривали, танцевали. Альфа рассказывал о прекрасных обычаях в его стае, красотах природы. Весь вечер был галантным кавалером. Запах зимнего ветра и еще чего-то неуловимого кружил омеге голову. Когда к ним подошёл Намджун и спросил, хочет ли Тэхен погостить в соседней стае, Тэхен вдруг кивнул головой в знак согласия.Маленький, наивный омежка, ты даже не представляешь, что стал разменной монетой отца, а запах зимнего ветра не был смешан ни с чем. Тот запах был в твоем кубке...Утром Тэхен пожалел о данном согласии, но ему было неудобно подставлять отца. Да и что может случиться за неделю…На следующий день члены соседней стаи собрались возвращаться. Техена отправляли с ними. За весь день Тэхен не видел СеХуна. В дороге все казалось обычным, не считая откровенно пошлых взглядов альф. Омега пытался игнорировать их, но куда бы не посмотрел, он натыкался на ехидные улыбки, подмигивания и гогот альф, которые еще вчера мило ему улыбались.Тэхен наивный, но не глупый. Он не привык к выяснениям отношений, капризам, крикам, поэтому молчал всю дорогу. СеХун к нему даже не подходил, что еще больше насторожило омегу. Он обратил внимание, что альфы его как будто окружили, и если бы сейчас он попытался сбежать,  отскочить в сторону – ему бы это не удалось. У Тэхена появилось ощущение, что его ведут под конвоем. В новой стае их встретила обычная жизнь. Альфы и омеги при встрече приветствовали пришедших и шли дальше не обращая внимания. Тэхена привели в дом вожака.– Располагайся. Я прикажу принести тебе еду. Во двор не суйся, – приказал СеХун. – Рано еще, – гоготнул альфа и вышел.У Тэхена внутри поселилось чувство страха. Это уже не была неопределенность, Тэхен начинал четко понимать, что его продали. Его продал родной отец. Отец?Родной?…Тэхену так и не принесли еду. В доме была вода, которую он пил, иногда подходя к окну. Выходить он все же боялся. На улице стая занималась обычными делами, но не было того веселья и суматохи, которая была в волчьей стае Пак Соджуна. Это еще больше насторожило.Тэхен обошел все комнаты. Обычный дом с кухней-гостиной. Несколько комнат были еще внизу, спальня с большой кроватью, по-видимому, хозяина. Омега нашел комнату с небольшой кроватью и лег, не раздеваясь, незаметно уснул. Вот только проснулся он совсем не утром от яркого солнышка, заглянувшего в окошко. Его разбудили резкое дерганье за его одежду, тяжелое дыхание, грубые руки рвавшие одежду. Тэхен спросонья ничего не понял, хотел закричать и позвать СеХуна, но очень скоро понял, что это и есть он. Омега начал сопротивляться, кричать, царапаться и кусаться, но альфа не церемонился, от слова совсем. Он ударил омегу по лицу кулаком. – Ты, что, сука, тут мне устроила. Три стаи перетрахали, что не нашелся член под твою задницу, или тебе уже мало одного. А тут кабенишься.  Так я тебе устрою. У нас тут охочих на новую дырку много, пока все перепробуют глядишь и понравится, – ржал альфа, не переставая срывать с омеги одежду. – Еще раз зубы свои оскалишь – без зубов останешься, члены сосать как раз, заодно и накормят, – смеялся альфа. –  Небось, дырка растрахана так, что и не одного за раз примешь.Тэхен все еще пробовал сопротивляться, но удары посыпались с новой силой и уже не только по голове и лицу. Тэхену было трудно дышать, его голос хрипел, но когда боль от резкого вторжения пронзила его тело, Тэхен закричал.– Давай, давай. Кричи, громче. Твои крики – услада для моих ушей, – насилуя омегу, альфа стонал от наслаждения и все еще ржал.Тэхен даже не мог вспомнить, когда все закончилось. Утром, когда омега пришел в себя, его накрыла паника. Голова и все тело болело от побоев и насилия. Тэхен не мог подняться. Он лежал, смотрел в потолок и слезы тихо скатывались на подушку. Омега не знал, сколько времени он так пролежал, пока не услышал тяжелые шаги. В комнату вошел СеХун. Сдернул одеяло и, схватив за руку, потащил в кухню обнаженного омегу.– Слушай сюда, если ты еще не понял, то я тебе объясню. Твое место от зари и до зари впахивать, как и все остальные в моей стае. А когда я захочу, ты с радостью и счастьем подставляешь свою дырку мне, а скажу – так будешь каждому, у кого встанет на тебя, а мои альфы до свежего мяса охочи, – прошипел альфа. – Я доходчиво объяснил, волчье отродье. И если твой папаша открыл свой хавальник на мою стаю, то кровью захлебнётся, пока только твоей, – хмыкнул вожак. – А если не дойдет, то его стая может очень быстро стать моей, – альфа оттолкнул ногой омегу и вышел из дома.Тэхена била дрожь. Он попробовал подняться на ноги, но резкая боль во всем теле заставила снова опустится на пол. Немного отойдя от острой боли Тэхен пополз в комнату, что бы хоть что-то накинуть на себя из одежды. Посмотрев на смятые простыни на кровати, Тэхен не смог больше сдерживать слезы. Постель была залита кровью. Его кровью.Стянув простыни, омега так же тихо пополз в комнату, где стояла вода, большая лохань, которая, по-видимому, служила ванной, и замочил белье в воде, немного обмывшись сам. Воды было не так уж много, но Тэхен оставил немного для того, что бы хотя бы пить, если уж никто не собирается его кормить. Снова попробовал встать. Получилось. Проходя мимо зеркала, Тэхен ужаснулся своему отражению. Никогда он не видел настолько избитых людей…Тэхен весь день старался, как мог, приводил дом в порядок. Мыл полы, готовил кушать из продуктов, что нашел в кладовой, мыл посуду. Каждый шаг, каждое движение давалось ему с трудом, через боль и слезы. Когда стемнело, омегу снова била дрожь. Он боялся даже присесть от боли или прилечь на кровать. Тэхен стоял у окна и смотрел на Луну.