17. «А потом появилась она»

Когда Олег после прогулки возвращался домой, заметил на детской площадке знакомую фигуру. Решив подойти, он увидел Соню, которая сидела на качелях, слушая музыку в наушниках. Её лицо было спокойным, но в воздухе витала лёгкая тревога.

– Соня? – окликнул её Олег, приближаясь. – Почему ты здесь так поздно одна?

– А?.. Олег... – с лёгкой растерянностью обернулась Соня. – Да так, просто решила прогуляться перед сном... – ответила она, слегка замявшись.

Олег сел на соседнюю качель.

– А ты? – спросила Соня, глядя куда-то вдаль.

– Я живу тут недалеко, домой шёл, – ответил он и достал из куртки пачку сигарет.

После нескольких минут молчания, Олег затянулся, и огонёк сигареты осветил его лицо.

– Знаешь, – начал он, выдыхая дым в прохладный воздух. – Мне кажется, ты не просто так тут сидишь. На тебе лица нет.

Соня наконец перевела на него взгляд. В его глазах не было любопытства, только тихое, усталое понимание.

– Просто... Тяжёлый день, – попыталась она уклониться от вопроса, но голос дрогнул.

Олег покачал головой.

– Не надо врать, Сонь, – сказал он серьёзно. – Я же вижу, что-то не так.

Соня сжала холодные цепи качелей и глубоко вдохнула, словно собираясь с силами. Воздух был холодным и обжигал горло.

– Понимаешь... – начала она и снова замолчала, глядя на тень от раскачивающихся деревьев. – Всё было так привычно. А потом... потом появилась она.

Олег молча кивнул, давая ей говорить.

– Оля, – выдохнула Соня, и это имя прозвучало как признание. – Я... я думаю о ней постоянно. У меня внутри всё переворачивается, когда она рядом. Когда она улыбается...

Её голос сорвался, и она сжала цепи ещё крепче.

– Но я так боюсь, – прошептала она. – Боюсь этих чувств. Боюсь, что всё поймёт. Боюсь, что всё разрушится. И иногда мне кажется, что я схожу с ума.

Олег докурил сигарету и раздавил окурок о землю.

– А Оля? – мягко спросил он.

– Не знаю, – покачала головой Соня. – Иногда мне кажется, что между нами есть что-то... особенное. А потом я думаю, что это мне только кажется. И становится так страшно, что хочется просто убежать и спрятаться.

Олег внимательно посмотрел на неё.

– Знаешь, что самое страшное? – сказал он. – Это не твои чувства. Самое страшное – так и остаться на этих качелях, боясь сделать шаг.

Соня подняла на него глаза. В них, помимо страха, появилась какая-то новая, робкая мысль.

– И что же мне теперь делать? – прошептала она, словно прося не совета, а разрешения.

– Жить, – просто сказал Олег. – Не прятаться. А там... посмотришь по ситуации. Может, стоит просто поговорить? Без всяких ожиданий. Просто... быть честной.

Он встал с качелей, и они тихо закачались без его веса.

– Иди домой, Сонь. Холодно уже. Завтра всё будет казаться проще.

Соня кивнула, всё ещё сидя на месте. Она смотдела ему вслед, пока его фигура не растворилась в ночи. А потом подняла голову и посмотрела на звёзды, такие яркие и далёкие в осеннем небе. Впервые за долгое время в груди, вместо ледяного комка страха, стало тихо и тепло. Было всё так же страшно, но теперь этот страх был смешан с чем-то другим – с надеждой.

***

Суббота.

День проходил спокойно, без происшествий. Уже вечером Вика лежала в кровати и листала ленту тик тока, когда пришло несколько сообщений от Мэри.

«Вик, привет»«Что делаешь?»

«Да ничего, а что?», – написала она, чувствуя лёгкое любопытство.

На экране почти сразу замигали три точки.

«Я сижу в парке, скучно одной. Не хочешь составить мне компанию?)»

Вика фыркнула. Мысль о встрече с Мэри показалась внезапной, но странно приятной.

«Ну так что? Я могу зайти за тобой, если хочешь», – добавила Мэри не дождавшись ответа.

В предложении было что-то простое и тёплое, что заставило Вику согласиться почти без раздумий.

«Не надо, я сама. Выйду через 15 минут».«Где встречаемся? У главного входа?»

«На нашей скамейке у пруда. Жду тебя»

Через пятнадцать минут, подходя к пруду, она увидела на скамейке знакомый силуэт. Мэри сидела и что-то смотрела в телефоне, но, услышав шаги, сразу подняла голову.

– Я начала бояться, что ты передумала, – сказала она, убирая телефон в сумку.

– Обещала же, – Вика села рядом, оставив между ними небольшую дистанцию. Воздух пах мокрой листвой и духами Мэри – сладковатыми, с ноткой грейпфрута.

Несколько минут они молчали, глядя на воду. Потом Мэри повернулась к ней, и её взгляд стал серьёзным.

– Вик, я не просто так позвала тебя сюда, – тихо начала она. – За те два года, что мы не виделись я многое поняла... В основном – что мне тебя отчаянно не хватало. И дело не просто в привязанности. Это... Что-то гораздо большее.

Вика замерла. Она видела надежду в глазах Мэри, чувствовала как её собственное сердце отзывается на эти слова. Всё в ней кричало «да».

Мэри медленно приблизилась. Их плечи соприкоснулись. Вика видела, как темнеют её глаза, чувствовала её тёплое дыхание на своей коже. Она закрыла глаза, готовая принять этот поцелуй, этот новый путь.

Но в последнее мгновение, когда их губы были в сантиметрах друг от друга, Вика резко подняла руку и мягко прижала ладонь к своим губам, создав барьер.

– Мэри... – выдохнула она, открывая глаза. – Прости, я... я так не могу.

Рука, прижатая к её губам, дрожала. Воздух, секунду назад наполненный сладким ожиданием, застыл, стал тяжёлым и тягучим. Вика видела, как надежда в глазах Мэри гаснет, сменяясь болью и недоумением.

– Почему? – прошептала Мэри, отодвигаясь. Её голос звучал сбито, словно её обманули в самый важный момент.

Вика опустила руку, сжала пальцы в кулак. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. Не из-за Мэри. Из-за осознания, что она вот-вот ранит самого близкого человека.

– Потому что ты – моя лучшая подруга, – тихо сказала Вика. – И я не хочу это потерять. Потому что то, что ты чувствуешь... Я не могу ответить тебе тем же.

Мэри смотрела на неё, и постепенно боль в её глазах сменилась пониманием. Горьким и тяжёлым.

– Ты... Ты не чувствуешь того же? – спросила она прямо, и голос её дрогнул.

Вика покачала головой, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.

– Я люблю тебя, Мэри. Но как сестру, как самую лучшую подругу. – она замолчала, подбирая слова. – И моё сердце... оно занято. Не так давно, но всё же...

Она не стала называть имени Марьяны. Это было бы слишком жестоко.

Мэри медленно кивнула, отвернулась и смотрела на тёмную воду пруда. Её плечи были напряжены.

– Понятно, – прошептала она. – Я просто... надеялась.

– Я знаю, – Вика сглотнула комок в горле. – И мне так жаль. Ты заслуживаешь всего самого лучшего. Ты заслуживаешь человека, который будет любить тебя так же сильно, как умеешь любить ты. Но это... это не я.

Она хотела положить руку на плечо Мэри, утешить, но поняла, что сейчас любое прикосновение будет лишь больнее.

– Мы... Мы можем остаться друзьями? – с надеждой, которой уже почти не было, спросила Мэри.

– Если ты сама этого хочешь, – честно ответила Вика. – Мне будет очень больно, но я пойму, если нет.

Мэри кивнула, быстрый, сдержанный кивок. Она встала, всё ещё не глядя на Вику.

– Ладно... Я... я пойду, – сказала она приглушённо. – Пока.

Не дожидаясь ответа, она пошла прочь, засунув руки в карманы куртки. Её силуэт быстро растворился в вечерних сумерках.

Вика осталась сидеть на скамейке, чувствуя, как холод просачивается сквозь джинсы. Она смотрела на воду, на отражение фонарей, размазанное в чёрной глади, и думала о Марьяне. О её смехе, о том, как её глаза сужаются, когда она улыбается, о странном, тёплом чувстве, которое разливалось в груди при каждой их встрече.

Она достала телефон. Мигало непрочитанное сообщение. Не от Мэри. От Марьяны.

«Привет) Не хочешь завтра сходить куда-нибудь? А то скучно дома сидеть»

Вика глубоко вздохнула. Воздух всё ещё пах мокрой листвой и сладковатыми духами Мэри – призраком того, что могло бы быть, но не случилось. А потом она провела пальцем по экрану и набрала ответ. Всего одно слово, которое было и концом, и началом.

«Хочу»

Она не стала ждать ответа. Положила телефон в карман и пошла домой, чувствуя странную пустоту. Грусть по тому, что она только что потеряла – или, может быть, тому, чего никогда по-настоящему и не было, – смешивалась с робким, но упрямым чувством облегчения. Она была честна. С собой и с Мэри.

Это было больно, но это была правильная боль.

***

На следующее утро Вика проснулась с ощущением тяжести на сердце. Первым делом она проверила телефон. Ни новых сообщений от Мэри, ни ответа от Марьяны.

Она заставила себя встать, заварить кофе и не смотреть на экран каждые три секунды. Пока чайник закипал, телефон наконец завибрировал.

«Встречаемся у входа в кинотеатр? Давай в два?»

Вика выдохнула, о которой сама не подозревала. Улыбка сама появилась на её лице.

«Хорошо, я уже собираюсь»

Оставшееся до встречи время пролетело в нервных сборах. Что надеть? Не слишком ли нарядно? Не слишком ли просто? Она в десятый раз перебирала вещи в шкафу, когда зазвонил телефон. На экране горело имя «Мэри».

Вика замерла. Взять трубку? Не брать? Сделать глубокий вдох, она ответила.

– Алло?

– Привет, – голос Мэри звучал спокойно, но натянуто, как струна. – Я быстро. Я просто хотела сказать, что... я поняла. Всё поняла. И мы можем остаться друзьями. Мне нужно немного времени, но... я не хочу терять тебя совсем.

– Я тоже, – искренне выдохнула Вика. – Спасибо, что позвонила.

– Ладно. Пока.

– Пока, Мэри.

Разговор занял меньше минуты, но после него Вика почувствовала, как камень свалился с души. Не всё потеряно. Возможно, ещё можно будет всё починить.

–––

Марьяна уже ждала её у входа в кино. Увидев Вику, она заулыбалась.

– Я боялась, что ты проспишь!

– Я почти проспала, – усмехнулась Вика, и всё внутри улеглось. Весь вчерашний трепет и сегодняшнее утреннее волнение куда-то испарились. Рядом с Марьяной было... легко.

Вика выбрала какую-то романтическую комедию, думая, что это безопасно, но уже через двадцать минут поняла, что не помнит не одной шутки. Всё её внимание было сосредоточено на Марьяне, сидящей в кресле рядом.

Она украдкой наблюдала, как свет экрана играет на её профиле, как она улыбается особенно смешным моментам, как её пальцы время от времени тянутся к стаканчику с колой. Каждое случайное движение, каждое соприкосновение локтей отзывалось в Вике тихим электрическим разрядом.

В конце фильма, когда был особенно трогательный момент, Марьяна наклонилась к Вике и прошептала:

– Скучновато, да? Я думала, будет смешнее.

– Ужасно скучно, – согласилась Вика шёпотом, и из взгляды встретились в полумраке.

Когда они вышли из зала, Марьяна вдруг сказала:

– Мне кажется, этот фильм снимали про нас.

– Почему про нас? – удивилась Вика, немного засмущавшись.

– Не знаю. Просто чувствуется, – пожала плечами Марьяна, и её пальцы случайно коснулись Викиной руки.

И в этот момент Вика поняла. Поняла, что чувство, которое она испытывает к Марьяне, – это не просто симпатия или интерес. Это то самое «гораздо большее», о котором говорила Мэри. Только настоящее, взаимное и лишённое груза прошлого.

– Марьяна, – тихо сказала она.

– А?

– Спасибо, что позвала меня.

Марьяна повернулась к ней, и в её глазах горели весёлые искорки.

– А ты думала, я позволю тебе скучать в такой прекрасный день?

Их взгляды встретились, и в воздухе снова повисло то самое напряжение, что было вчера на скамейке с Мэри. Только на этот раз оно было не тревожным, а сладким и полным ожидания.