𝐄𝐏𝐈𝐋𝐎𝐆𝐔𝐄

Пятнадцать лет спустя

— Слушаю вас, леди Ортек. — Понимаете, леди… э-э-э… магистр Чон, — сидящая напротив милая светловолосая женщина взволнованно подалась вперед, — Инсар стал плохо летать… Даже последние полетные тесты в школе не сдал. Сбивается с пути, с трудом разворачивается, натыкается на преграды. Еще недавно все было в полном порядке, и вот… Я не представляю, что случилось. Учитель тоже. Он и велел показать Иней вам. Зения Ортек нервно сжала руки и на миг прикрыла глаза. Похоже, она с трудом удерживала слезы. Я ободряюще улыбнулась ей и перевела взгляд на малыша, который жался к матери, с подозрением косясь на меня. — Мы соблюдаем все предписания, — заторопилась женщина, обнимая сына. — Иней ни на что не жалуется. Веселый, активный. И вообще он совершенно здоров. — Вижу, что здоров. Я подмигнула насупившемуся мальчишке и еще раз просканировала его ауру. Вроде бы все нормально, но это маленькое темное пятнышко… совсем крохотное… над головой… — Подойдите ко мне, юный дракон, — обратилась я к виновнику переполоха. Инсару не хотелось выполнять просьбу, но гордое обращение «юный дракон» ему явно польстило. А еще оно обязывало. И ребенок, нехотя отлипнув от матери, шагнул ко мне. — Так… — протянула я преувеличенно серьезно. Осторожно перехватила мальчугана за подбородок, поднимая голову вверх. — Посмотри-ка мне в глаза. Вкусные были конфеты? Сколько сегодня съел? А вчера? Или это пирожные? Иней дернулся, пытаясь освободиться. Дракон — он в любом возрасте дракон. Не терпит никакого насилия. — Не может быть, — ахнула леди Ортек. — Я же знаю, что детям в первые месяцы после оборота нельзя сладкое, это… Женщина замялась. — Дезориентирует их в полете, — подсказала я. — Да. Мы придерживаемся правильной диеты, как вы и говорили… сбалансированной. — Последнее слово женщина выговорила старательно, чуть ли не по слогам. — Я строго слежу за этим. — Мой вам совет: побеседуйте с прислугой. — Я разжала пальцы, и малыш снова юркнул под руку матери. — С няней, горничными, поварами. Объясните, что тайком подкармливая «бедного, обделенного ребенка», они делают ему только хуже. И еще… Через четверть часа ободренная леди Ортек и расстроенный перспективой полностью лишиться конфет Инсар покинули кабинет, а я открыла свои записи, чтобы внести туда результаты сегодняшнего визита. Удивительно, но я все-таки стала целителем. Не простым. Драконьим. И не сразу, конечно. В первые месяцы после переезда в Сетхаит я, как и планировала, увлеченно знакомилась со страной, ее обычаями, готовилась к поступлению в академию. Иномиряне на Атросе давно уже не появлялись, истинные метаморфы тоже. А вот их потомки все еще рождались время от времени. Со стертым, сильно ослабленным даром, но все же. Драгхи, постепенно осознавшие свою ошибку и переставшие истреблять тех, кого когда-то люто ненавидели, искали метаморфов по всему миру и собирали их в Сетхаите. Под своим присмотром, так сказать. На всякий случай. Покидать страну им не разрешалось, но в остальном никаких запретов не существовало — ни на работу, ни на учебу. Так что наставника я себе нашла довольно быстро. Магистр Кроид был скорее теоретиком, чем практиком, но это лучше, чем ничего. По законам Сетхаита мы с лордом Чоном прошли брачный ритуал еще в Ксаресе, венчаться в королевствах теперь уже под своим именем я не хотела. И возвращаться туда не собиралась. Поэтому после соблюдения всех формальностей Чонгук просто официально объявил о вступлении в новый брак, и я с азартом погрузилась в учебу. А затем… Через четыре года у нас появился первенец, Чон Минджун — истинный дракон по праву рождения. Первый после долгого перерыва. Тут-то и выяснилось, что среди драгхов нет ни одного целителя, который бы знал, как лечить этих самых истинных. Как они развиваются, чем болеют, как связь между зверем и его носителем влияет на организм человека, меняет его. Провидцы лишь разводили руками и пачками носили мне древние рукописи из своей библиотеки. Гук тоже не мог помочь. Во-первых, он не рос вместе со своим драконом и обрел его уже взрослым. Во-вторых, у него и так хватало дел. А Совет старейшин к тому же упорно твердил, что если Озантару угодно было вернуть на Атрос драконов, то пора бы восстановить в Сетхаите и династию императоров. Тем более Чоны — их прямые потомки. Да и будущий наследник у рода уже имеется. Чонгуку пока удавалось от них отбиваться, но упрямые, как сто ящеров, старейшины не сдавались. В общем, лечить драконов в их человеческой ипостаси, кроме меня, оказалось некому. Наша магия была созвучна, я даже превращалась в некое подобие дракона — правда, с помощью зверя Гука, а как многоликая лучше любого самого опытного целителя чувствовала и понимала других перевертышей. Я и Крысу написала о своих проблемах, доверяя старому магу, как никому другому. После того как Ворон стал гранд-мастером, Крыс отошел от дел и вместе с женой переехал в загородный дом, подальше от городской суеты, но меня консультировал охотно, я бы сказала, увлеченно и с энтузиазмом. Потом несколько драгхов один за другим обрели своих имани, а вместе с ними и драконов, и участь моя была решена. Я начала углубленно изучать целительство и стала первым драконьим лекарем. Принимала пациентов, проводила исследования, написала несколько научных работ, получила звание магистра, должность преподавателя в столичной академии магии и дополнительно занималась с личными учениками, которые выразили желание продолжить мое дело. Детей у истинных за эти годы родилось не так уж много, но работы мне хватало. Я с удовольствием занималась малышами — вместе с провидцами, которые организовали для них школу. Но все же не оставляла надежды на то, что когда-нибудь на Атросе вновь распахнутся врата миров, и я наконец-то увижу свою Джису, — маги Сетхаита не прекращали эксперименты в этой области. Межмировые туннели строить они пока не научились, но переходы на короткие расстояния уже освоили и даже начали создавать соответствующие амулеты. Лис, кстати, принимал в исследованиях самое непосредственное участие. В академии он неожиданно для всех увлекся порталостроением и со временем стал одним из ведущих специалистов в этой области. В кармане гулко завибрировал переговорный камень, отрывая меня от воспоминаний. — Лалиса, — голос Аделис, моей свекрови, срывался от беспокойства, — Минджи обернулась. Только что… Это ведь очень рано, да? Она же еще совсем маленькая. Старшая леди Чон растерянно всхлипнула. — Сейчас приду. Я отключилась, чтобы тут же связаться с мужем. — Гук… — Уже знаю. — Чонгук был краток. — За тобой залететь? — Нет, давай сразу туда. Я сама доберусь. Так… Теперь надо открыть портал… Руки тряслись от волнения. Дочка действительно обернулась слишком рано. В три года. Такого еще ни с кем не случалось. Даже Минджу, а он очень сильный дракон, первый раз взлетел в пять. Где же этот Улхов портальный амулет? Никогда не найдешь, когда срочно нужен… А… вот он. Короткое головокружение от стремительного перехода, и через минуту я уже стояла на лужайке перед нашим домом. — Лалиса, — свекровь мигом оказалась рядом, порывисто стиснула мой локоть, — она полетела! Я вскинула голову. Там, вверху, носился маленький золотистый дракончик. Ну, носился — это громко сказано. Скорее, трепыхался, вертелся, перемещаясь резкими, судорожными рывками. Было заметно, что ему очень трудно, но он упрямо пытался набрать высоту — чуть снижался и вновь взлетал. Я застыла, даже, кажется, дышать перестала. Первый полет, да еще так рано, а я ничем не могу помочь своей девочке. Вот Минджи в очередной раз сорвалась вниз, отчаянно забила крыльями, как яркая диковинная колибри, и тут откуда-то сбоку ей на помощь рванулся ящер покрупнее — темно-фиолетовый, почти черный с металлическим отливом. Минджун. Сын аккуратно подставил крыло, поддерживая сестру, и та сразу выровнялась. А вскоре к ним присоединился огромный серебристый дракон, подхватил обоих, уверенно увлекая за собой. Вверх. К солнцу. Аделис облегченно вздохнула. Подошедший к нам свекор довольно улыбался. А я… Как завороженная смотрела на мужа и детей — на своих драконов, гордо кружащих там, в бескрайней небесной синеве, и была счастлива. Просто счастлива, и все. А еще думала о том, сильно ли они удивятся, если я все-таки к ним присоединюсь? Не сейчас, позже… Я, конечно, не самый искусный анимаг, но драконица, в которую я превращалась, с годами утратила свою толстопопость, похудела, постройнела, научилась отрываться от земли, даже перелетать с места на место. И я верила, что однажды она обязательно поднимется в небо. Четыре дракона, парящих над землей. Это будет прекрасное зрелище. Незабываемое.

________________________________________________ Небо рассвета, багровое, синее, Тихо плывут облака, Над головою цветное бесчиние Скрыто в тумане слегка. Глянешь туда и застынешь в безмолвии. Если присмотришься ты, То различишь, как искристые молнии Гибкие чертят хвосты. Охра, лазурь, изумрудно-зеленые, В золоте и серебре, Душу открой и увидишь — с драконами Встретился ты на заре. Всполохи солнечных бликов слепящие В каждой чешуйке горят, Невыразимо прекрасные ящеры Под облаками парят. Крыльев раскрытых изящные контуры, Легок манящий полет, Детских мечтаний и снов горизонтами Нас за собою зовет. Абрисов дивных изгибы волнистые Режут простор высоты… Если, мой друг, возжелаешь неистово, В небо поднимешься ты![1] Примечания 1 Автор стихотворения — Александр Резницкий (прим. авт.).