𝐏𝐀𝐑𝐓 𝐓𝐖𝐄𝐍𝐓𝐘 𝐅𝐎𝐔𝐑

Лалиса Манобан

Мы беспрепятственно миновали охрану на воротах, немного попетляли по аллеям, дорожкам и вышли не к королевскому дворцу, как я предполагала, а к небольшому уютному особняку, расположенному чуть в стороне от других строений. Здесь даже свой собственный сад имелся, отделенный от парка высокой кованой оградой. В доме — пустом, на удивление тихом — сразу же поднялись на второй этаж, в просторную светлую гостиную. Я с любопытством огляделась. Так вот где обитали светлейшие новобрачные! Интересно, мне теперь выделят спальню Айрин? Мысль эта неприятно кольнула, и Чонгук, будто отвечая на невысказанный вопрос, произнес: — Я всегда здесь останавливаюсь, когда приезжаю в Плеф. В этот раз его величество попросил меня занять дворцовые покои. На время отбора. Теперь я решил снова сюда перебраться и прислугу сменил полностью. Думаю, здесь нам будет удобнее. Я пересекла гостиную, опустилась на диван, но сидеть не смогла. Не помню, когда я в последний раз так сильно нервничала. Быстро поднялась и отошла к окну — стоять все-таки было легче. — Сменил прислугу? А как ты это объяснил? — Никак, — светлейший невозмутимо пожал плечами, — приказал и все. Приказал… Да уж, инквизитор, драгх и племянник короля имеет полное право ни перед кем не отчитываться. — Тем более отбор все равно уже закончился, — продолжал лорд, каким-то немыслимым образом оказываясь возле меня. Только что стоял у двери, на другом конце комнаты, и раз — уже рядом. — И кто победил? Не то чтобы меня так уж это интересовало, просто от его близости ноги стали ватными, а мысли в панике бросились в разные стороны. — Никто. Чонгук сделал последний шаг и начал распутывать завязки моего плаща, который я так и не успела снять. Аккуратно, нарочито медленно. И вроде ничего особенного не делал, а атмосфера в комнате сразу сгустилась, и у меня дыхание перехватило от какой-то особой интимности этого действия. — После истории со Сехуном эрлы прервали визит и покинули Вагуа. — Чонгук словно и не замечал моего состояния. — Тхеирцы — своеобразный народ. Они считают, что предательство бросает тень не только на того, кто предал, но и на того, кого предали. Тем более если это правитель. По их понятиям, он не имеет права ошибаться… Придется начинать переговоры сначала. Накидка соскользнула с моих плеч, лорд подхватил ее, бросил на стул. Не глядя. Все его внимание по-прежнему было сосредоточено на мне. — Ты голодна? — Нет. — Желаешь отдохнуть? — Длинные чуткие пальцы скользнули по моей щеке, подбородку, шее, обжигая прикосновением. — Скоро придет новая горничная. Она полностью в твоем распоряжении. Отдых? О каком отдыхе может идти речь, когда я готова умереть от неизвестности? Немедленно. Прямо сейчас, на этом самом месте. — Я выспалась, наелась, напилась, нагулялась и отдохнула. — Упрямо тряхнула головой. — Скажи, что ты планируешь делать дальше? — Нам придется немного задержаться в Плефе. Надеюсь, на день-два, не больше. — А потом? Что будет потом? Как ты собираешься поступить со мной? Чего хочешь? Выговорила и замерла в ожидании ответа. — Чего хочу? — переспросил Гук. Снова потянулся ко мне, но в последний момент отдернул ладонь, будто обжегся. — Чтобы ты стала моей. Навсегда. Каждой мыслью, взглядом, жестом, улыбкой, каждым своим вздохом и стоном — моей. С того самого мгновения, как впервые поцеловал тебя во время венчания, хочу именно этого. — Это все чары… Притяжение пары. — Я облизала внезапно пересохшие губы. Его откровенность сводила с ума. Пьянила, кружила голову. — Притяжение? Может быть. Не знаю. Драгхи давно забыли, что это такое — влечение к истинной. Но в одном я уверен точно: имани — не просто какая-то абстрактно предназначенная тебе пара, чувства к ней нельзя навязать извне, они рождаются в тебе самом. Обещанная — это женщина, которая созвучна с тобой, совпадает во всем. В эмоциях, мыслях, желаниях, стремлениях. Мы ведь с тобой очень похожи, Ли- са. Ты никогда об этом не задумывалась? Похожи? Вспомнила наши со светлейшим беседы. То, как мы бродили по кустам в поисках улик. Мне ни с кем еще не было так интересно. Упрямый, азартный, настойчивый, ироничный, пытливый… Несносный. А ведь мы и правда похожи. — У нас говорят: найти свою вторую половину, — пробормотала вполголоса. — Да, у людей тоже есть пары. Просто вы можете искать их всю жизнь, ошибаться, а то и вовсе пройти мимо. А драконы узнают свою женщину сразу. Я почувствовал тебя, едва коснувшись. Там, в храме. И чувствовал потом под каждой новой маской, под каждой личиной, хотя дракон еще только просыпался. А теперь, когда он вошел в силу… Драконы, знаешь ли, большие собственники. И тут я со своим зверем полностью солидарен. Нам обоим нужна ты. Полностью. Без остатка. Он невесело усмехнулся. И все-таки коснулся моего лица еще раз. Погладил по волосам, плечу… Опустил руку. — Мои желания очевидны. А вот чего хочешь ты, Ли-са? — Я? — Вдохнула поглубже и решительно произнесла: — Учиться хочу. В невозможно синих глазах отсветом далекого пожара мелькнуло удивление — огненная вспышка, заставившая сердце с силой удариться о ребра. И я затараторила, спеша закончить, прежде чем услышу «нет»: — Знаю, по вашим традициям я — твоя жена, да и по законам королевств, как выяснилось, тоже, а у мужчин Атроса не принято давать женам свободу выбора. Их посылают учиться, только когда это выгодно. Семье. Роду. И женщины не смеют противиться. «Готова ли ты повиноваться супругу своему? Всецело и беспрекословно, с этого мгновения и до конца жизни?» — процитировала с горечью. — У вас, драгхов, все, наверное, еще строже. Но я из другого мира и не смогу так жить. Задохнусь. Я у себя дома училась и здесь хочу того же. Учиться, заниматься делом, которое нравится. — И кем же ты хочешь быть? — поинтересовался инквизитор. Улыбнулся чуть заметно, уголком губ, рассматривая меня. — А у меня есть выбор? Целителем, это мой второй дар. Я уже и школу нашла. Поступать собралась. В комнате повисла тишина. А потом светлейший… рассмеялся. Не зло или насмешливо, нет — мягко, тепло. — Необычное желание. Не представляю, радоваться мне этому или огорчаться. Но в одном уверен точно: с тобой не соскучишься, — произнес он наконец. — Другая бы обязательно воспользовалась случаем, новый дом попросила. Побольше. Драгоценностей. Денег. А ты… Не устаю поражаться тому, какая удивительная имани мне досталась. — Ну, не такая уж и удивительная, — фыркнула я. — Украшения мне тоже нравятся, как и любой женщине, но учиться хочется больше. А денег у меня и своих достаточно. На полный курс обучения хватит, еще останется. Ради этого и работала. — Еще и хозяйственная, заботливо бережет состояние мужа. Сама задумала, сама все спланировала. И заработала тоже сама. Я ж говорю, мы с тобой очень похожи, истинная моя. Улыбка Чонгука стала шире. И в душе моей затеплилась почти угаснувшая надежда. — Ты… согласен? — А почему я должен противиться? — Ты же сам же говорил, что драконы собственники. И я помню, как ты рыкнул на целителя, когда тот мне помощь предложил. Чуть не испепелил его взглядом. И Миён… горничная в твоем доме говорила, что вы жен запираете и никому не показываете, по крайней мере сразу после венчания. Я была уверена, что ты откажешь. — Но все равно решила сказать, чего хочешь? Я кивнула. — И не отступишь, не сдашься, будешь стоять до конца? Снова кивнула и отвела взгляд. — Не надо отворачиваться, Ли-са. Гук так и продолжал выговаривать мое имя — немного странно, по слогам. Почти как Ворон в ту памятную ночь в Гильдии, после дела Ярвудов. Но у Чонгука это получалось нежнее. Интимнее. — Посмотри на меня. Заглянула в его глаза. Показалось, что я тону, погружаясь все глубже и глубже и эти темно-синие омуты. — Да, нам тяжело отпускать от себя своих женщин, особенно первое время. И там, в доме чернокнижника, я плохо себя контролировал. Все получилось слишком быстро, неожиданно — и для меня, и для дракона. Он ошалел от оборота, от свободы, от близости пары. Пытался закрыть тебя ото всех, разорвать любого, кто приблизится, в каждом видел соперника. Со зверем нелегко справиться, но я сильнее. И в нашей с ним паре я главный. Только так. Не иначе. Он на секунду стиснул кулаки. — Я не стану воевать с тобой, пытаться сломать, подчинить. Никогда, что бы ни случилось, — продолжил он тихо, но твердо, словно клятву давал. — И не собираюсь вставать между тобою и твоей мечтой. Хочешь учиться? Что ж. У тебя будет такая возможность. В Сетхаите. — Но… — Ты моя жена, Ли-са, моя имани, — светлейший не дал себя перебить. И тон его изменился, стал жестче, упрямее. — Я не могу, не имею права остаться в королевствах. Теперь — тем более. Мой статус изменился, появились новые обязанности. Меня уже ждут дома, я обязан вернуться, чем скорее, тем лучше, и я не оставлю тебя здесь одну, без защиты. Да и дракон не позволит. И чужой браслет ты больше не наденешь. Только мой. Не назовешь чужого мужчину родственником, даже фиктивно. Я заберу тебя в Сетхаит, это не обсуждается. Но там ты вольна делать все что пожелаешь. — Все? — переспросила растерянно. — Да. Даже… — Он помедлил, резко сглотнул, но голос его по-прежнему звучал уверенно: — Жить отдельно. Если пожелаешь. Мы начали наше общение со свадьбы и уже месяц как женаты, но до сих пор по-настоящему не знакомы. И если тебе нужно время… Я готов ждать. Хотя, честно скажу, мы с драконом не отличаемся большим терпением. — Мужчина усмехнулся, и в потемневших глазах с мгновенно вытянувшимся зрачком ярко вспыхнули жадные багровые огоньки. — Что касается учебы… Драгхи не запрещают и никогда не запрещали своим женщинам учиться, но сами женщины очень редко пользуются этой возможностью. Жены, привезенные из королевств, воспитаны во всем полагаться на мнение мужа. А наши девушки… Их мало, и они слишком избалованны. В любом случае те и другие предпочитают беззаботную жизнь в роскоши и праздности. Но мы никого не держим ни взаперти, ни в золотых клетках. Наши брачные законы и традиции отличаются от принятых в королевствах, хоть мы и предпочитаем этого не афишировать, — закончил Чонгук, и я захлебнулась от обрушившейся на меня бури эмоций. Облегчение. Радость. Сомнение. Злость… Вот что я сейчас чувствовала. Да, именно злость — на идиотскую скрытность драгхов, из-за которой я столько времени потеряла, уверенная, что в этом мире везде живут одинаково. Впрочем, я до сих пор не до конца верила… Пока не увижу все собственными глазами… Да и вообще… — Ты собираешься увезти меня в Сетхаит? А как обстоят у вас дела с метаморфами? Иномирянами? Гонения на них тоже выдумки? Вы их не ловите? Не уничтожаете? Их магия не запретна? А куда они в таком случае исчезают? Я получу право жить в своем облике, носить собственное имя или до конца дней так и останусь Айрин, дочерью графа Ярвуда? И что будет с ней самой? У нее достаточно грехов, но она не метаморф и не должна отвечать за то, чего не делала. Кажется, достаточно вопросов. Для начала. Я выдохнула, тряхнула головой, отбрасывая упавшую на лицо прядь, и попросила-потребовала: — Скажи мне правду. Пожалуйста. Но ответить Чонгук не успел. В коридоре рассыпалась тревожная дробь шагов, чтобы через несколько мгновений смениться стуком в дверь. — Светлейший лорд, — на пороге замер не знакомый мне офицер в форме сотрудника инквизиторского «спецназа», — простите, но вы приказали немедленно докладывать, если появятся новости. Портниха ее светлости просит о немедленной встрече, — быстрый взгляд в мою сторону. — Говорит, леди Чон ее вызывала. Какой-то срочный и очень важный заказ. Я была уверена, что инквизитор отмахнется, скажет что-то вроде: «Какая портниха? Не видишь, мы заняты? У нас сейчас нет на нее времени. Передай, что леди Чон велела прийти в другой день. Завтра… Нет, послезавтра». А Чонгук вместо этого вдруг нахмурился, спросил отрывисто: — Где она? — У восточных ворот. Только что подъехала. — И разумеется, ничуть не сомневается, что леди Чон ее примет, — хмыкнул светлейший. — Судя по тому, как спокойно она держится, абсолютно уверена в положительном ответе, — подтвердил подчиненный. — Хорошо, Боре. Подожди за дверью. Офицер вышел, а инквизитор прошелся из угла в угол, замер у окна, и в комнате повисла тишина. Мужчина напряженно о чем-то думал, постукивая пальцами по подоконнику и словно забыв обо мне. Только я о нем не забыла. И анализировать тоже умела. Сопоставлять. Строить предположения. — Чонгук… — Медленно подошла сзади, остановилась за его спиной. — Что происходит? Кто эта женщина? Она ведь не просто портниха, верно? Иначе ты бы отправил ее назад, и все. Что с ней не так? Честно говоря, я почти не надеялась на объяснение — привыкла, что мужчины Атроса с женщинами свои дела обсуждают очень редко, но светлейший ответил: — Мы считаем, что госпожа Верк связана с Намджуном Крэйгом и время от времени исполняет его поручения. Скорее всего, именно она помогала чернокнижнику общаться с моей… гхм… с Айрин. Ну, как я и предполагала. Королевская модистка, регулярно посещающая дворец, бегающая то к одной даме, то к другой… Кто заподозрит ее в злом умысле? А мастерские и ателье у портнихи, между прочим, в городе, она ежедневно туда возвращается. Идеальный связной. — Скорее всего? Значит, точно вы не знаете? — Нет, не знаем, — развернулся ко мне мрачный Чонгук. — А Айрин что говорит? Ты ведь ее допрашивал? — Пытался, — лицо Гука потемнело еще больше, — к сожалению, бесполезно. В ее сознание внедрены определенные строгие и четкие запреты. Добровольно Айрин ничего не скажет, а если попробуем пробиться, не факт, что она выживет. — Это сделал Крэйг? — Да. Сработал грубо, жестоко, но надежно. Гванур валхаррес. Слышала о таком? — Формула полного подчинения, — прошептала я в ужасе, мгновенно вспомнив один из уроков Крыса. Чисто теоретических, разумеется. — Именно, — мрачно подтвердил Чонгук. — Запрещенное черномагическое заклятие. Делает из мыслящего существа послушную марионетку, а главное, настолько быстро и бесследно внедряется, что уже через несколько дней увидеть тонкую темную вязь, распознать ее, поймать вектор силы практически невозможно. — Даже инквизиторам? — К сожалению — или к счастью? — мы не боги. Пзанур валхаррес можно наложить лишь на того, кто сам этого желает. Поэтому заклинание почти мгновенно сливается с носителем, с его душой, сознанием и аурой. Человек сам жаждет подчиниться. Просит об этом. — Светлейший, стиснув зубы, с силой ударил кулаком в стену. — Заклятие подчинения можно обнаружить только с помощью специального глубокого сканирования. Тяжелого и достаточно болезненного. Мучительно болезненного. Мы не обращаемся к нему без достаточных на то оснований. У меня таких оснований не было. — Дженни сказала, что Крэйг какое-то время преподавал в пансионе, где училась Айрин, — вставила я тихо. — Да, уже знаю. К сожалению, тогда он носил другое имя, и мы не сразу это выяснили. — Наверное, она влюбилась в него. — Я откашлялась, потому что в горле вдруг застрял какой-то вязкий комок. — Немного, как бывают влюблены юные девушки. А он этим воспользовался. Думаю, и в постель она с ним легла уже после того, как чернокнижник ее одурманил. Насколько я успела узнать Айрин, по своей воле она не стала бы рисковать ни репутацией, ни жизнью. Он не оставил ей выбора. Вспомнились резкие злые команды Намджуна: «Ко мне… Немедленно… Я начинаю сердиться…» Он верил, что я — дочь графа Ярвуда, и ни секунды не сомневался, что послушная марионетка тут же бросится выполнять распоряжение. Бедная Айрин. У меня не было причин ей симпатизировать, но и неприязни к ней я больше не испытывала, только жалость. Разве можно ненавидеть куклу, лишенную собственной воли? — А портниха? Она тоже под заклятием? — Скорей всего. Крэйг очень осторожен и не доверит свои тайны тому, кто в состоянии его предать. — Значит, допрашивать ее бесполезно. Все равно ничего не скажет. Вам не скажет. А вот Айрин… — Ли-са… — Айрин, к которой послал ее «хозяин», сообщит все. — Лиса, нет. Чонгук понял, что я задумала, раньше, чем об этом услышал. Схватил меня за плечи, тряхнул, произнес еще раз, твердо и яростно: — Нет! — Да! Я не стала выворачиваться из рук мужчины и отступать, наоборот, подалась вперед, ловя его взгляд. — Вам необходимо схватить чернокнижника. А ему что-то нужно от Айрин. Причем настолько срочно, что он послал к ней госпожу Верк, хотя знает, что его сейчас везде ищут. Портниха будет говорить только с Айрин, и я могу ею стать. Скопировать полностью, во всем, так, что никто не заметит подмены. Это единственный выход, Чонгук. Мои ладони скользнули ему на грудь, сминая рубашку, и я упрямо повторила: — Единственный. * * * — Светлая леди… Портниха склонилась в почтительном поклоне и тут же выпрямилась, окидывая гостиную цепким подозрительным взглядом. Инквизитора, находившегося за стеной, в соседней комнате, еще и закутанного в защитный кокон своей магии — для надежности, она ни видеть, ни слышать, ни тем более чувствовать не могла. Тем не менее я поспешила твердо заверить: — Мы одни, Берта. Лорд Чон у его величества. Новая камеристка еще не пришла, а остальных слуг я отослала с поручениями. Никто не помешает нашему общению. Пауза. И долгий взгляд — глаза в глаза. Перед госпожой Верк сейчас стояла Айрин. Безупречная. Идеальная. Я великолепно копировала чужие личины: внешность, манеры, жесты, интонацию и обманула бы любого, уверена. Кроме дракона. Но портниха драконом не была. Она не была даже магом, ее провести не составило особого труда. И все же держалась женщина хмуро и настороженно. — Вы поменяли камеристку? — пробормотала она с сомнением. — Да. Это полезно… в моем положении. — Я позволила себе холодно, немного высокомерно улыбнуться и после паузы многозначительно произнесла: — Давай поторопимся, лорд в любое время может вернуться. Что он велел мне передать? Конечно, я блефовала, полной уверенности в том, что портниха явилась от Крэйга, у меня не было… До этого мгновения. Но после выделенного интонацией «он» подбородок госпожи Верк чуть заметно дрогнул, зрачки расширились, и я поняла, что угадала. Стегнула ее властным: — Говори! И губы женщины послушно разжались. — Айли, девочка моя, я рад, что с тобой все в порядке… Голос портнихи изменился, стал низким, жестким, повелительным. Неестественным. Передо мной по-прежнему стояла невысокая, чуть полноватая горожанка средних лет, а говорила уже не она, а ее кукловод — чернокнижник Намджун Крэйг. — Скоро мы будем вместе, навсегда вместе, девочка, как я и обещал. Но прежде ты должна исполнить мое поручение. Сделай все в точности, как тебе скажут. Это очень важно. А потом я увезу тебя далеко-далеко отсюда. И мы больше никогда не расстанемся. Речь Берты, негромкая, монотонная, убаюкивала, вводила в транс. Необычное ощущение и очень странное. Хотя… Вместе с внешностью Айрин я скопировала ее ауру, а заклинание подчинения, помнится, настроено и на нее тоже. Что ж, большого вреда это мне не причинит, а легкий резонанс не помешает. Так лучше. Убедительней. Я позволила мышцам лица расслабиться, глазам остекленеть и даже начала тихонько раскачиваться в такт настойчиво бьющемуся в висках монотонному ритму. Остановилась, только когда посланница Намджуна умолкла. Повисла тишина. Мне давали время и возможность проникнуться важностью приказа, а потом госпожа Верк улыбнулась. Судя по всему, вела я себя абсолютно правильно, так, как надо и как от меня ожидали. Это окончательно убедило посланницу чернокнижника в том, что все в порядке. — Через два дня, в полдень, вы должны привести лорда Чона в мою мастерскую на площади Роз. Под любым предлогом. — Теперь портниха говорила уже от своего имени, негромко, но очень четко произнося каждое слово. — Ровно в полдень, запомните. Опаздывать ни в коем случае нельзя. — Она быстрым движением достала из потайного кармана на поясе маленький флакон. — А утром, за несколько часов до выхода, сделайте так, чтобы ваш муж это выпил. Жидкость не имеет ни вкуса, ни запаха. Куда вы ее добавите, ваше дело. — Для него я с радостью сделаю все что угодно, но, — я горестно вздохнула, — это будет непросто. Ты же знаешь, лорд Чон — инквизитор и прекрасно чувствует магию. — Знаю. Здесь нет магии, только травы. Вернее, одна трава. Особенная, очень редкая и совершенно безвредная… Для всех, кроме драконов. Впрочем, их она тоже не убивает, просто делает смирными и послушными. — Госпожа Верк улыбнулась еще шире. Загадочно. Торжествующе. — Не беспокойтесь, леди, ваш супруг травку ни за что не распознает, для этого у него слишком мало опыта. Пока. Лорда Чона не учили быть драконом, а его зверь — еще новорожденный. Мало опыта… Не распознает… Делает послушным… Эти слова тревожным набатом стучали и стучали в ушах, заставляя холодеть от ужаса и какого-то мерзкого предчувствия. С трудом скрывая волнение и нетерпение, я закончила разговор с портнихой, а как только она ушла, бросилась в соседнюю комнату. — Слышал? — Чонгук кивнул. — Тогда ответь мне, что это такое? — протянула ему бутылочку, которую все это время сжимала в кулаке так крепко и судорожно, что онемели пальцы. — Чем тебе это грозит и что, Улх побери, Крэйг от тебя хочет? — Не знаю. — Светлейший задумчиво покрутил в пальцах злополучный флакон. Поднял на меня взгляд. — Но узнаю. Обязательно. У меня два дня, чтобы все выяснить. Целых два дня… У меня примерно столько же, чтобы уговорить Чонгука взять меня с собой. Убедить, что моя помощь ему абсолютно необходима. Уверена, он не собирается вести меня в мастерскую. Придумает другой план — засаду, облаву, еще что-то. В крайнем случае отправится один. И попадет в западню. Я это чувствую. Драгхи слишком самоуверенны, привыкли, что на Атросе они — самые могущественные маги. А между прочим, неизвестно, какие еще хитрые приемы и «травки» против драконов имеются в арсенале Намджуна Крэйга, будь он неладен. Гук не хочет мной рисковать, а я не могу отпустить его одного. В конце концов, это мой дракон. Только мой. И я не отдам его ни одному чернокнижнику этого проклятого мира. Пусть даже не надеется.