Глава 40

      Все вчетвером, ребята поселились в комнате Астрид. В таком составе это хоть не выглядело как «Не оставляйте Астрид одну, чтобы она не сделала еще что-нибудь». Забияка делала на кухне небольшие чудеса и Астрид с трудом, но впервые за несколько дней поела горячую еду. Просмотры различных развлекательных ток-шоу, викторин, фильмов, шуточки близнецов, ничто не могло рассмешить Астрид. Самое большее, на что она была способна, это небольшую улыбку, которая через секунду уже пропадала, но, а глаза... взгляд не подделать, и они всегда отражают твою душу, и Астрид не исключение. Она грустит, у нее депрессия... Иккинг ломал себе мозг, думая о том, как выводят людей из этого состояния. И что для этого сделать?

***

Утром. Спускаясь вниз, близнецы услышали звон домашнего телефона.— Я отвечу! — воскликнул Джейк, и кинулся к аппарату.— Алло. Я кто? А вы кто? Какая Лора Хофферсон, хозяйка дома? Ее сейчас нету, но если она, возможно, вернется домой, я ей передам, что вы...— Дай сюда! — забрала Оливия у брата трубку, — Алло, это кто? Миссис Хофферсон? Вы...вы живы! Это мы: Оливия и Джейк Торстоны. Вы уж простите моего братца... Что? Астрид? Она сейчас отдыхает, мы ей сообщим, что с вами все хорошо, она очень сильно обрадуется. Да-да, она в порядке. Хорошо, до встречи. На минуту между ними повисла тишина. Видимо, каждый из них пытался переварить произошедшее.— Эй, вы чего замерли то? — спросил Иккинг, спускаясь к ним.— Иккинг, сейчас. только что, позвонила мама Астрид, — ответила Забияка.— Правда?— Да! Нужно сообщить Астрид! — собралась бежать наверх, близняшка.— Нет, Оливия, стой! Ее нужно хотя бы как-то вывести сначала из этого состояния, не то она вообще с ума сойдет.— Как ты хочешь это сделать? — спросил Задирака.— Нужно ей напомнить, что значит жить. И... кажется, у меня есть идея, — сказала Иккинг.

***

Мысли идей Иккинга, прервал стук в дверь. Оливия стояла ближе всех к двери и пошла открывать.— Ты? — спросила она, не веря своим глазам.— Что ты здесь делаешь? — хором спросили Иккинг и Задирака.— А вы, чего это, переехали к Астрид уже? Она одна то хоть остается? — ехидно спросил Алан.— А ты захотел повторения последней встречи? Могу устроить, — холодно сказал Иккинг.— Да бросьте, я с миром пришел. Это...это правда, то, что говорят в новостях?— Почти, — ответила Оливия, — а тебе какое дело?— А такое. Вы можете думать про меня все, что угодно, но Астрид дорога мне, и я переживаю.— Да ну, — бросил Джейк, — что-то поздно ты пришел, для человека, который переживал.— Как она? — Алан проигнорировал слова Джейка, и обратился лично к Иккингу, который, похоже, уже что-то придумывал.— Заходи, — сказал шатен, и пошел в гостиную. Джейк который откровенно не понял поступка шатена, даже не стал скрывать свою враждебность к Алану.

***

— Ну вот, как-то так. — сказал Иккинг, после того как рассказал Алану события последних нескольких дней, исключив лишь несколько деталей, которые Алану знать не обязательно, такие как их «расставание», — Сейчас нужно быть умнее и поступать соответственно, чтобы не ухудшить ее состояние.— И я так понимаю, ты не хочешь говорить Астрид, что ее мать жива. Разве эта новость, не то, что ей нужно? — спросил Алан.— Еще рано. Она совсем лишиться рассудка, если узнает об этом, она, ведь даже еще не приняла «потерю» матери, а просто закрылась и дает боли, грызть себя изнутри. Нужно заставить ее выпустить эту боль, и потом говорить.— С чего ты взял, что это сработает? — недоверчиво спрашивал Алан. Признать, что нынешний парень твоей бывшей девушки, может быть лучше и умнее тебя, слишком тяжело для любого человека.— Списался с нужным человеком, — ответил Иккинг.— А он сам-то знает, что говорит? Он что специалист? — не унимался Алан.— Не переживай, он знает все.— Так и что же нам делать то? Мама Астрид приезжает завтра в двенадцать дня, у нас слишком мало времени, чтобы привести Астрид в порядок, — говорила Оливия, но ей никто не ответил, все думали.— Придумал! — через несколько минут воскликнул Алан, — нам же нужно вывести Астрид из себя, верно?— В обобщенном виде, да. Но в пределах разумного! — ответил Иккинг.— Пустите меня к ней.— Чего? — возмутился Джейк.— Ты уж не сердись, но Астрид на меня всегда остро и бурно реагировала, — обращаясь снова к Иккингу, сказал Алан, — И если ее неприязнь ко мне не пропала, то если она увидит меня...— Скорее всего, она набросится на тебя, — закончил мысли Алана Иккинг, — я подумывал об этом, но ты думаешь, там все в меру будет?— Все будет непредсказуемо. Действовать будем по ситуации. Сначала пустите меня к ней, — попросил Алан.— Иккинг, ты, что это серьезно? — озвучила мысли своего брата Оливия.— Других идей нет, пусть попробует, — ответил шатен, — только учти, мы будем находится точно за дверью.— Без проблем, — ответил довольный собой Алан. Все вчетвером поднялись на второй этаж, и только Алан медленно зашел в комнату.

***

В комнате была тишина, девушка, лежавшая на боку от него, даже не шелохнулась на звук.— Привет солнышко, — тихо сказал Алан, и тут заметил, что блондинка напряглась. Мысленно он уже обрадовался, что выводить Астрид ему не придется, что она уже сейчас налетит на него с кулаками и криками, но этого не произошло. Блондинка уже через две секунды расслабилась.— Ты не поздороваешься со мной? — тишина.— И не повернешься даже? — тишина. Брюнет обошел кровать, и встал напротив девушки. Так хоть видно, что она его слышит, а не спит.— Астрид, ты так и будешь молчать? — но девушка даже не обратила на него и секунды внимания. Алан почувствовал себя призраком, которого никто не видит.— Хорошо. Молчи. А я тебе все расскажу. К слову твои друзья стоят под дверью и караулят меня. Но ничего, постоят. Я хочу, чтобы ты узнала кое-что. Я уже давно собирался тебе рассказать о своей жизни отдельно от тебя, но не знал, как лучше сделать, если бы я подошел меня бы не пустили, или уже прибили бы, а если написать письмо... ты вероятнее всего сожгла его, даже не открыв. Так что слушай, пока ты молчишь. Я не переставал тебя любить. Ты говоришь, что я изменился и это так. Правда, осознал я поздно. Меня так выбесили твои слова в больнице, прости меня. Я уехал, потому что стал искать лучшей жизни, мне было мало того, что я имел. Я наплевал на наши чувства и отношения, стал даже думать, что ты слишком мелкая для меня, это для того чтобы я смог уехать и бросить тебя. И это была моя огромная ошибка. Там я ничего не нашел, кроме дешевых шлюх, кучи выпивки и море развлечений, где я и просел свои все деньги. Учебу я забросил, и кое-как восстановился благодаря родителям, и смог ее окончить потом. Все, что мне казалось раньше, уже не казалось таким прекрасным. И прожив там еще пару лет, в этом болоте и круге Ада, я бросил все и уехал обратно.Я надеялся, что ты простишь меня, и все будет как прежде, но прошло уже достаточно времени, чтобы мы стали абсолютно чужими. Я помню, как тут же поехал к твоему дому, но мне сказали, что вы переехали. Я психовал. Думал, что уже не увижу тебя никогда. Стал участвовать в гонках, подумал, что хоть они остались прежними, но и тут все изменилось. Я стал чужим.Через несколько дней я приехал в школу, но тебя я не увидел нигде, и тогда я пошел подмазываться к местным сучкам, как ты их всегда называла, и они сказали, что ты учишься здесь же. Я так обрадовался, что и на следующий день приехал, но тебя снова не увидел. Ты словно была скрыта от моих глаз.И однажды вечером я поехал снова на гонки, где в толпе заметил тебя, я так боялся, что это можешь быть не ты, что не мог собраться всю гонку, перед глазами все время всплывало твое лицо. Я не знал, как мне поступить. Но при виде тебя, мне снова хотелось стать номером один в глазах всех, и прежде всего в твоих.Я всегда пытался быть для тебя опорой, человеком, к которому ты могла бы обратится в любой момент, пытался быть ближе к тебе и пытался своими гонками не занимать твое время учебы.В один момент, когда я заметил, что ты увлеклась гонками и гонщиками, подружилась с тогдашним победителем, и я тогда подумал, что ты слишком хороша для меня, что я почему-то недостоин тебя, что однажды ты бросишь меня, найдешь кого-нибудь лучше меня, ну и наверно это как-то поспособствовало таким изменениям. Я стал очень ревнивым, и пытался это скрыть от тебя. Ты бы расстроилась, узнай об этом приобретенном мною качестве. Я хотел как лучше, а получилось...как всегда.Прости меня, за все мои идиотские мысли, которые настолько заполнили мою голову и душу, что я стал другим человеком. Прости меня, что я не смог вовремя вернутся обратно и уехал за своей недомечтой, и оставил тебя одну. Я просто идиот, который вернулся спустя несколько лет, и снова отравил твою жизнь, я не хотел. Честно.Но знаешь, когда я говорил, что мы с тобой похожи это ведь, правда. Не отрицай. Я знаю, что случилось с твоей мамой, мне очень жаль. Но ты винишь себя, и это неправильно. Здесь твоей вины нет и не могло быть, солнышко.— Откуда ты знаешь? — тихий всхлип донесся до брюнета, — ты ведь не знаешь, я наговорила ей столько всего, за что я никогда себя не прощу.— Я понимаю это. Я совершил ту же ошибку, но с тобой. Но только это твоя мама, и я уверен, что она уже давно тебя простила.— Откуда такая уверенность? — медленно говорила Астрид, укладываясь по лучше. В ее глазах застыли слезинки, ну и плюс Алану удалось ее разговорить немного, это уже хоть что-то.— Ты узнаешь об этом позже, хорошо? — блондинка кивнула.— Спасибо, что открылся мне. Я всегда хотела услышать это, я всегда верила, что ты таким стал не совсем по своей воле. Мне очень жаль, что тебе показалось, что я должна была бросить тебя. Я не хотела, чтобы ты так думал.— Я знаю. Мы уже ничего не вернем, из того что было. Но мы ведь могли бы стать друзьями? — с надеждой спросил Алан.— Конечно, — улыбаясь, ответила Астрид, — я хочу спать, — зевала девушка.— Спи, солнышко. Спи, — последние слова парня, унесли Астрид в мир снов.

***

— Так отлично! Кажется мы на верном пути, что дальше? — говорил Джейк.— Пусть поспит. Дальше нужно ее растормошить, — ответил Иккинг, — И я даже знаю как! — воскликнули Иккинг с Оливией вместе.— А ты молодец. Справился, — говорила Оливия.— Да. Это неприятно осознавать, но да, ты справился, — поддержал сестру Джейк.— И за это нам даже не пришлось лупить тебя, а только поблагодарить, — закончил Иккинг.— Не стоит. Мы все прекрасно понимаем, ради кого это все, — просто ответил Алан.— Ну вот и отлично! Кто-нибудь голоден? Потому что я очень, и я иду на кухню, — сказала Оливия, — Алан, не хочешь жареный бекон с яйцами?— Что? Ушам своим не верю! У тебя тут стоит голодный брат, между прочим! Ты мне должна первому предлагать! — возмутился близнец.— Сам себя обслужишь! — отрезала блондинка, — ну чего ты стоишь? Проходи, — сказала она слегка обескураженному Алану. Он рассчитывал на то, что теперь его просто выставят за дверь, но никак не пригласят за стол.— Не удивляйся, и просто проходи, — дал совет ему Иккинг, идя на кухню за ворчливым Джейком, который то и дело нарывался на тумаки от сестры. Он даже не понимал, что делать на кухне это особенно опасно. Все-таки разъяренная девушка, и комната полная тяжелыми, режущими, колючими предметами, это довольно опасное сочетание.

***

— Привет, — тихо сказал Иккинг, зайдя в комнату блондинки через пару часов, за это время они позавтракали, обсудили дальнейший план, и Алан понимая, что его услуги здесь больше не понадобятся, ушел домой.— Привет, — ответила Астрид, слегка улыбаясь.— Рад, что ты не молчишь больше, — сказал парень, присаживаясь к девушке, — мне не хватало твоего голоса. Не хочешь поесть? — блондинка отрицательно заматала головой, а шатен печально вздохнул. Его небольшие надежды слегка стали покачиваться.— Не хочешь прогуляться? Мы могли бы взять по мороженному и пойти в парк, или наоборот зайти в какую-нибудь кофейню и выпить кофе, и ты бы взбодрилась, — но она снова отказывалась. Астрид грустит и до сих пор сидит на скамье запасных, нежели попытаться отпустить всю обиду и боль, но нет, она упорно держит ее внутри, совершенно забыв, что так люди не живут. Безразличие, некая форма депрессии, из которой нужно вытаскивать человека, пока он не сдался полностью. И Иккинг это знал, поэтому сдаваться не собирался.— Ты не будешь грустить вечно, Астрид, — сказал он и, подхватив испугавшуся блондинку на руки, понес ее вниз.— Бро, это же вроде не плану было, да? — спросил Джейк, глядя на Олвию, чтобы убедится, что он прослушал какой-то фрагмент, и снова немного затупил, но его сестра сама была не лучше.— К черту план! — рыкнул шатен и пошел во двор, к своей машине. Астрид же быстро смирившаяся, с этим обстоятельством, что Иккинг ее сейчас увезет, не стала возражать, в то время как раньше, она бы упорно сопротивлялась и кричала бы.— Иккинг, только не наделай глупостей, — попросила его Оливия и шатен, кивнув, забрался в салон.

***

Машина быстро неслась, и все время продолжала набирать скорость. Шатен продолжал время от времени поглядывать на Астрид, которая сначала вообще ни на что не обращала внимания, а теперь кажется, начинала с интересом разглядвать дорогу и деревья, которые сменялись один за другим, а от постоянно увеличивающей скорости вообще превратились в сплошные и слились воедино.— Тебе нравится? — спросил Иккинг, на что блондинка призадумалась, но позже неуверенно кивнула, и тихо сказала: «да». Покружив по городу, и загородом, шатен, наконец, остановил машину на подъезде к трассе.— Садись за руль, — сказал Иккинг и стал выбираться из автомобиля.— Что? — непонимающе посмотрела блондинка на него, когда дверь с ее стороны открылась.— Ты уже давно об этом мечтала, я знаю. Ты должна сесть за руль, — ответил Иккинг и стал тянуть ее на себя, чтобы она выходила, но блондинка внезапно стала упираться. Такого он не ждал сейчас от нее.— Иккинг, мы же разобьемся. Я...я не готова, не морально, ни физически...я не готова...— Готова ты, не боись, — говорил Иккинг, в душе радуясь, что кажется он уже на верном пути.— Ннет, я не готова. Я убью нас обоих, Иккинг.— А ты разве не этого хотела, Астрид? Когда ты вены резала, не смерти ли хотела?— Я...я хотела избавиться от боли, мне было очень больно, — тихо шептала она, вытирая несколько дорожек слез.— Ну и как? Помогло? — девушка отрицательно замахала головой.— Отлично. Садись за руль, — не отступал Иккинг. Блондинка удивленно посмотрела на парня.« Он меня хотя бы слышит?»— Зачем? Зачем ты это делаешь? Почему? — спрашивала Астрид.— Сядешь и узнаешь, — ответил Иккинг, и стал ждать, когда блондинка сама перелезет на другое место. И она сделала это. Перелезла, но она и не думала, что будет управлять ею. Пока не почувствовала, приятную вибрацию от заведенного двигателя. Предвкушение чего-то интересного, захватывающего стало накрывать ее. Она была уверена, что ничего подобного с ней не произойдет сейчас. Она была уверена, что ее руки, которые безумно трясутся, не потянутся к рулю, а ноги, которые забыли на какие педали нажимать, встанут на свои места. Иккинг молча, наблюдал за девушкой, скрывая улыбку. И воот, машина медленно тронулась с места. Задержав дыхание, Астрид стала увеличивать скорость, подъезжая к полосе трассы, откуда все гонщики дают старт. Прождав пять секунд, словно давая себе мысленный отсчет, машина сорвалась с места. Внезапный крик заполнил салон и это был звук не блондинки.— Астрид, держи руль крепче, чтобы избежать заносов, не то мы и в правду погибнем, — прокричал парень, и уже в тысячный раз пожалел, что забыл пристегнуться, засмотревшись на это создание, которое за руль садилась как ребенок, который делает первые шаги. Астрид послушалась, и машина гладко стала двигаться. Проехав два круга, Астрид поехала на выезд из трассы и отправилась за город. Иккинг не спрашивал, куда они едут, а Астрид, которая молчала, ехала вполне уверенно. В какой-то момент она стала плакать, замучившись стирать нескончаемые слезинки, она резко нажала на тормоз и выбежала из машины. Иккинг выбежал вслед за ней. Блондинка просто упала на колени недалеко от машины и навзрыд плакала. « Наконец-то. Она сделал это. Выпустила и выпускает все, что держала в себе» — думал Иккинг, он хотел подойти обнять ее, но пока еще рано. Нужно подождать еще чуть-чуть и тогда он придет. Спустя минуту-полторы, Иккинг прижал ее к себе. Трясущееся тело, схватила его и не отпускала.— Ну как? Тебе легче? — спросил он, когда Астрид стала успокаиваться.— Дда, мне...мне намного легче. Прости меня, я все испортила.— Ангел, Ты ничего не испортила. Ты была разбита и напугана, а меня не было рядом. Это я виноват, что ты... — но его прервал поцелуй. Жадный поцелуй, в который они оба вложили все, что творилось у них в душе, после чего получили долгожданное освобождение.— Я люблю тебя, — сказала Астрид, утыкаясь своим лбом в его, конечно, ей пришлось встать на носочки ради этого, но ее это не заботило. Это стоило того.— И я люблю тебя, красавица, — на что блондинка хихикнула, — я чем-то развеселил вас, миледи?— Очень. Назвал красавицей ту, что только что истерила, и наверняка сейчас ее лицо красное и опухшее, причем до этого она не принимала ванну и ее волосы жирные и не расчесанные, и...— Ну хватит, — прервал речь девушки следующим поцелуем. 

От автора: Спасибо всем тем, кто читает и отдельное тем, кто голосует) я просто счастлива!)))