Part 55

Эмили— Это было что-то другое, Эмили, — сказал Рик, когда мы добрались до Феррари. — Я видел тебя в режиме бойца и раньше, но это дерьмо было настоящим гладиаторством.   Я засмеялась, довольный румянец появился на щеках, пригвожденных силой моей улыбки.   — Это было здорово.   — Я люблю безжалостных женщин. Когда ты сказала ему о размере рук Пэйтона Мурмаера...   — Рик держался за бок, пока смеялся от души, а затем вытер слезу с глаз. — Браво, Эмили.   Я подмигнула Рику, затем сжала руки на бедрах.   — Я знаю тебя сколько, четыре года? И ты ни разу не давал понять, что говоришь по-итальянски.   Он подмигнул мне.   — А только женщины могут хранить секреты? Мужчина-загадка — это нечто прекрасное, нет?   Я рассмеялась, всегда умиляясь его уверенности в себе, будто часть ее передалась и мне.   — У тебя много талантов.   Он пожал плечами с притворным смирением.   — Как и у тебя. Авани будет довольна. Партнерство, а вот и ты.   Я замешкалась на долю секунды, моя улыбка дрогнула.   Потому что, честно говоря, я не думала о партнерстве.   У меня на уме было только одно, и это были сто девяносто пять сантиметров с густыми черными волосами и склонностью смотреть на меня так, словно я Мона Лиза, которой нужно удивляться и восхищаться.   Рик нахмурился, но я отмахнулась от него.   — Ты позаботишься о том, чтобы он оказался в безопасном месте?   Мы ни за что на свете не оставили бы Оттавио на произвол ди Карло или обвинения. От его показаний зависела победа или поражение. Рик перевел бы его в безопасное место, охраняемое наемной охраной до суда. У нас все еще не было даты судебного заседания, но колеса были в движении, и мы предполагали, что процесс начнется в ближайшие несколько месяцев.   Взятки Мурмаера и влияние Филдс, Хардинг и Гриффит ускорили судебное разбирательство, хотя обычно такие громкие дела не доходят до суда менее чем за год.   — Да, — согласился Рик, засунув руки в карманы джинсов и откинувшись на пятки. — Мне почти не хочется об этом говорить, но ты не рассматривала возможность того, что Райли могла быть убийцей Джузеппе.   Каждый атом моего тела замер.   Конечно, я рассматривала эту возможность. Это все еще была одна из моих главных теорий.   Рик мне нравился, но я не была уверена, что доверяю ему настолько, чтобы разглашать что-то, что могло поставить мою сестру под угрозу ареста.   Поэтому я бросила на него свой лучший холодный взгляд удивления.   Он добродушно пожал плечами.   — Я просто подумал. Вскрытие и свидетели говорят, что ди Карло был убит до перестрелки на дороге. Вполне справедливо предположить, что кто-то в том ресторане мог убить его. Если исходить из предположения, что его собственный головорез не застрелил его перед смертью, то остаются два человека, о которых мы точно знаем, что они были в Оттавио.Райли и Мейсон Мэтлок, который пропал без вести.   Предположительно мертвый, ему не нужно было говорить.   Можно предположить, что кто-то, возможно даже Мурмаери или семья Мейсона ди Карло, добрались до него раньше, чем полиция смогла его найти.   Конечно, Рик пришел к той же теории, что и я.   — Моя сестра модель, Рик, — сказала я своим лучшим снисходительным голосом, ведя себя так, будто Райли была не более чем дурочкой, хотя это было совсем не так. — Я не думаю, что она даже не знает, как стрелять из пистолета, если бы захотела.   Он приветливо кивнул, но его карие глаза пристально смотрели на меня из-под ресниц.   — Конечно. Это всего лишь теория.   Я отрывисто кивнула ему, а затем ярко улыбнулась, надеясь ослепить его от правды.   — Мне было приятно делать это с тобой.   — Всегда, — согласился он, снова поцеловав меня в щеку и слегка сжав мой локоть. — Сегодня ты кажешься... спокойнее.   Мгновенно моя бровь сжалась, и я стала еще более настороженной, чем раньше.   — Прости?   Он поднял руки вверх, поддавшись смеху.   — Господи, не надо опять на меня наезжать. Я имел в виду это как комплимент, Эми. Сегодня ты кажешься более спокойной с самой собой. Не было никаких колебаний в том, чтобы сделать то, что нужно было сделать для нашего клиента. Раньше ты, возможно, поборолась с этим. И...   — И? — я почти набросилась на него, паника затопила систему, как вода, пролитая на жесткий диск.   Меня сильно глючило от мысли, что я могу выдать что-то, что может связать меня с Пэйтоном не только в профессиональном плане.   — И, — пробурчал он. — Если бы я не знал лучше, я бы подумал, что ты перепихнулась с кем-то.   Моя грудь сжалась так, что я не могла дышать, но я заставила себя слегка рассмеяться и отмахнуться от его слов небрежным взмахом руки.   — Поверь мне, Рик, я покончила со всем этим.   — Сексом или любовью?   Я окинула его холодным взглядом и открыла дверь Феррари, давая понять, что закрываю тему.   — Мужчины, — парировала я, прежде чем нырнуть в низкую машину. — Пока, Рик.   Только после того, как я завела машину, и ровный гул двигателя пронзил меня, я сделала глубокий, дрожащий вдох.   Я не солгала.   Я покончила с мужчинами.   К сожалению, Пэйтон Мурмаер был гораздо больше, чем мужчина.   Он был зверем, и, по правде говоря, он единственный, кто когда-либо заставлял меня чувствовать себя красавицей.   Вздох вырвался из рта, как воздух из проколотой раны, когда я дала команду системе автомобиля набрать его имя и отъехала от обочины, чтобы вернуться в Манхэттен.   — Да ,мой боец , — глубокий гул Пэйтона, так похожий на ровное урчание машины возле меня, погасил часть паники, затянувшейся, как молочная кислота, в мышцах. С какого-то момента я перестала раздражаться, когда он говорил со мной на моем родном языке. — Ты довольна моей красоткой?   Я с удовольствием потерла руки о блестящую кожу рулевого колеса.   — Она изысканна.   — Скажи мне это по-итальянски, — подначивал он.   Юмор и веселье забурлили в моем горле от его заигрываний. Прошло так много времени с тех пор, как я наслаждалась таким простым общением с кем-либо.   — Lei è squisita.   — Прекрасно , Эмили, — мрачно похвалил он. — В следующий раз, когда я поцелую этот великолепный красный ротик, я сделаю тебя такой сумасшедшей, что ты будешь знать только итальянский.   Я попыталась насмешливо усмехнуться, но идея была странно привлекательной. Обычно итальянский был языком моей паники, страха, его корни глубоко уходили в прошлые травмы. Мысль о том, что Пэйтон может вывести его из тени на свет с помощью чего-то столь мощного, как его прикосновение, возбуждала и радовала.   — Я позвонила не для того, чтобы флиртовать с тобой, — сказала я ему, вспомнив. — Мы только что допросили Оттавио Петретти. Он согласился выступить свидетелем нашей защиты.   Наступила долгая пауза.   — У меня сложилось впечатление, что он не станет, — сказал он осторожно, но за словами скрывалось множество невысказанных мыслей.   — Его удалось убедить.   Мне было трудно сдержать самодовольство в голосе, и я поняла, когда Пэйтон усмехнулся, что мне это не удалось.   — Как бы я хотел быть мухой на стене при этом разговоре. Ты расскажешь мне об этом, когда вернешься домой.   Домой.   Квартира Пэйтона определенно была таковой для его команды. Майзл,Ник, , Брайс и Кио практически жили там, как и Фейт, которая готовила и убирала, и ее милая маленькая девочка Аврора, которая часто навещала их. Торе приезжал и уезжал по крайней мере раз в неделю из своего дома в долине Ниагары и всегда оставался на ночь в квартире, сам готовил ужин, сидя локоть к локтю со своим псевдосыном. Они наполняли пространство смехом и своим ощутимым восхищением, и обожанием друг друга.   Они были безжалостными донами мафии, но их отношение друг к другу и ко всем остальным было далеко от той жестокости, которую я наблюдала от солдат в Неаполе, будучи девочкой.