Через двести шестьдесят восемь дней

Прошло несколько дней

Люси по-прежнему выплясывает на кухне по утрам и частенько приносит чай вечером. В принципе, мнение о её «подвигах» утром не изменилось и все пять пакетов со стряпней оказались ровно там, где и первый. Как-то отговаривать её – бесполезно. Драгнил даже пытался прямым текстом отвечать на вопрос «А где лотки?». То есть он действительно бурчал о том, что он их выкинул. А она все смеется и не верит, приговаривая, мол, «шутник ты». Но вот идея с чаем и парой пироженых, когда Нацу действительно нуждался в перерыве – была достаточно неплохой. И он даже помалкивал, когда она засыпала в кресле напротив. Сам же переносил её в спальню и думал о новых препаратах. Это постепенно входит в привычку. Она приходит, укутанная в плед, раскладывает блюдце с печеньем и ставит чай – каждый раз разный, чтобы, как она говорит, определиться наверняка. И эти её бурчалки в полудреме оказались достаточно забавными и отвлекающими. Нацу застал кошмар только один раз. Люси заикнулась, что пьет другие препараты среди дня, а не перед сном. И Хартфилия комментировала таблетки с позитивным настроем, мол, «они работают, уже хорошо». Но её состояние больше походило на лошадиную дозу успокоительного. Она не ругалась, не обижалась и даже не доверяла сказанным в упор словам. И атмосфера вокруг неё казалась слишком радужной. Но главное, что те странные приступы прекратились. Не то чтобы он был озабочен этим вопросом, скорее, думал о её словах. Люси боялась заснуть и не проснуться – это не удивительно, если учитывать, что она даже не знает, чего бояться. Но Драгнил прекрасно знает о всей той жести, которую застал он. И лучше бы она никогда не вспоминала даже и части. Сегодня всё плыло вниз к отметке «лучше не бывает». На самом деле, везде есть доля сарказма, но здесь сарказм и ирония делят место поровну. Всё шло наперекосяк. Утро началось как обычно: Нацу пропустил мимо ушей сладкие припевания Люси и даже выпил приготовленный ею кофе. Он уснул вчера ближе к трем, а сегодня день обещал быть закрученным и насыщенным – руки сами потянулись к кружке и в тот же момент приятная горечь и крепость хорошенько взбодрила. А жена только довольно хихикала. Пакет с едой выкинуть или пренебрежительно всучить охраннику не хватило расторопности на месте. Это было принципиально изначально, но Драгнил хорошенько затупил, когда по привычке притащил его в кабинет вместе с остальной кучей бумаг и папок в пакете. И сейчас, когда он всё-таки решился избавится от раздражающей глаза мелкой детали, как на зло, нигде невозможно было найти огромную мусорку. Нацу гневно пролистывал гору бумаг и мысленно расставлял галочки напротив имен с требованиями уволить. Абсолютно никто из рабочего персонала не сумел справится с элементарными задачами. Уж лучше отписаться, что это за гранью возможного, потому что на переделывание куда больше времени уходит. Драгнил пренебрежительно откинул кипу, намереваясь вызвать секретаря. Бедная девушка только недавно вышла на пост, но начальника это особо не гребло. Она должна пойти, передать эти искомканные и исписанные бумажки сотрудникам с характерными «корректировками» от вышестоящего лица. И такими же инструкциями на случай очередного провала. Церемонится никто не будет, не получилось со второго раза – на все четыре стороны. Грей, примостившийся на угловом диване, противно хохотал от каких-то шуток в сети. Фуллбастер практически всегда ошивается здесь ближе к обеденному перерыву, пропуская пару заманчивых фраз насчет ночных приключений. И Нацу бы охотно согласился, если бы не глупый список дел на ближайшие три дня. Ему ли не хочется расслабится или выпить? – А что это такое интересное? Грей потянулся к откинутому пакету со стряпней жены. Драгнил раздраженно хмыкнул и равнодушно прокрутил в пальцах ручку. На языке крутилось неплохое литературное слово, каким бы он описал этот отчет главного бухгалтера. – Раз уж сидишь, херней страдаешь, пойди выкинь. Нацу гневно выкручивал ручку, зачеркивая каждый выделенный работником абзац. Он яростно вырисовывал огромные кресты и раз за разом закатывал глаза, стоило прочитать продолжение. Есть ли предел тупости? Сейчас подобное занятие походило на работу учителя, проверяющего заданные эссе. Мужчина не обращал внимание на копошащегося Фуллбастера. Пакет раздражающее шарудел, но Нацу всё надеялся, что этот придурок сейчас возьмет и свалит из кабинета, весело махнув ручкой. Потому что тут без благого мата не обойтись. – Знаешь, если бы ты был каким-то левым знакомым, я бы тебя ублюдком назвал. Драгнил непонимающее осекся, вопросительно выгнув брови. Грей достаточно часто провоцирует друзей на мордобой и это успело стать их традицией. Но сейчас это не было колкостью, это было промежуточным комментарием. Он увлеченно разложил лоточки на столе и оценивал аккуратно уложенные салфетки со столовыми приборами. И Нацу даже показалось, что он поперхнулся слюной, стоило взять в руки увесистый лоток, запотевший изнутри. Грей выглядел слишком заинтересованным в этих трех ящиках с секретом, но от его увлеченности Драгнилу легче не стало. Скорее это были лишние дровишки, подкинутые в только-только разгоревшийся костер. – Я разве не попросил тебя это выкинуть? Ручка выскользнула из сжавшихся пальцев и Нацу мысленно ударил себя по лицу. Фуллбастер по натуре любопытствовал везде, где только можно. Глупо было полагать, что он послушается и со спокойной душой выполнит просьбу. Это было не в его характере – идти у кого-то на поводу. А Нацу он любил по-дружески провоцировать. И вполне ожидаемым окажется, что он сейчас их все пооткрывает. Конечно же, он их открыл. При чем достаточно громко, с хлопком и шумом, словно специально действовал на нервы. Грей с действительно глупым лицом вытащил вилку и наколол неплохой свиной стейк, приподымая мясо к носу. Нацу наблюдал за его ритуалами, косясь с недоумением. Но с виду стейк выглядел вполне съестным, мясистым и даже аппетитным. И, похоже, блюдо только что оценили по всем пунктам, судя по тому, как недодруг во все легкие принюхался к куску свиньи. Драгнил устало закатил глаза, но решил отвлечь себя работой, лишь бы не смотреть на эту глупую трапезу. – Серьезно? Фуллбастер смотрел с непониманием, всё еще удерживая стейк на вилке. Это был риторический вопрос с укором. Драгнил раздраженно зажмурился, пытаясь отогнать глупые отвлекающие комментарии лишь незаурядным жестом руки. Нацу решил, что проще будет закрыть глаза на эту маленькую деталь и продолжать заниматься более важными вещами. К примеру, стоящие в углу отчеты и увесистые папки с очередными неподписанными бумагами. Всё это одним лишь видом напоминало об увлекающем остатке дня. – Если тебе это не нужно, то я, пожалуй, пообедаю. Грей, предвкушено растирая ладошки, громко промурлыкал, с голодом вгрызаясь в мясо. Прожевав пару раз, он замер, уставившись на тушенные овощи. Драгнил бросил в сторону Фуллабстера непонимающий взгляд. Прикинув, что Люси наверняка умеет лишь создавать неплохой внешний вид, а со вкусом дружить не научилась, ухмыльнулся. Это было ожидаемо. Если Люси Хартфилия не готовила и не рвалась размахивать сковородкой, тогда почему нынешняя должна? Глупо предполагать, что какая-то амнезия сможет изменить человека до такой степени, что просто из неоткуда выплывет талант к готовке. Но Грей не выглядел разочарованным и выплевывать не собирался. – Я передумал. Ты конченный ублюдок. Фуллбастер, довольно заурчав, жадно откусил стейк, уплетая овощи за обе щеки. Такая внезапная смена отношения насторожила Нацу. Он даже отложил начатую папку, наблюдая за стремительным поеданием стряпни Люси. Грей такой же придирчивый дегустатор в плане еды, как и Нацу. Разве что со временем больше пристрастился к морепродуктам и всегда отдает им предпочтение. Но с таким рвением он ел впервые, при этом не раздавал едких комментариев, по типу, «я ожидал лучшего, это пересолили, это недожарили». – Тебе нравится, что ли? – Нет, блять, не нравится. Эта херня в ресторанах никогда не переплюнет домашнее, – Фуллбастер довольно простонал, открывая последний лоток. Словно сундук сокровищ со сверкающим золотом, Грей воссиял в лице, стоило прокрутить перед глазами примостившийся кусок яблочного пирога. – Последний раз я ел что-то подобное, когда с Ултир год жил. Каждую пятницу что-то выготавливала, даже придраться не к чему. Нацу противно поморщился, стоило ему припомнить Милкович с её-то странными доминантными замашками. Безусловно, Грей выглядел счастливым и дело шло к очевидной свадьбе. Но, увы, не задалось. Друзья полоумного придурка вовремя открыли ему глаза, а Драгнил подсуетился больше всех. На фоне промелькнула мысль, что Фуллбастер стал куда догадливее, раз уж быстро понял, кто удосужился приготовить перекус. Но от этой мысли лишь заболела голова. – Я не вижу разницы. Для подобного есть повара. Так оно и есть. Для Нацу это всего лишь глупые усилия Люси занять себя чем-нибудь. Рано или поздно ей надоест, и она переключится на что-то другое. Она поймет, что никому, кроме неё самой, подобная благотворительность не интересна – и дело с концом. Это просто временное хобби и искать в этом скрытый смысл – глупо. Вот только женушка не спешила черпачок вешать. Все выготавливает и выготавливает. – Ошибаешься, – Грей надменно развалился на диване и пыхтел от собственных нравоучений. – Прислуга готовит ровно то, что ты попросишь и когда ты попросишь, а девушка делает это и без просьб, вкладывает в обычную стряпню всю свою заботу. Поверь, разница огромная. Он действительно пытался выглядеть убедительным и внушающим, но имея мизерный опыт в одних серьезных отношениях, верить ему – что с горы катится. Пусть смысл в словах Фуллбастера присутствовал, Нацу пропустил глупые доводы мимо ушей. Не потому что ему все равно на подобные товарищеские загоны, скорее, неинтересно принимать участие в такого рода обсуждениях. Но Грей продолжал излагать горой свои мысли и расписывать всё в красочных деталях, редко упоминая или ссылаясь на бывшую. Драгнил просто лениво покачивался в офисном кресле и просматривал отчетность. Это было куда интереснее, чем выслушивать чуть ли не пособие для чайников. – Был бы ты умнее, пользовался бы этим. Ты не любил Люси до инцидента, так почему сейчас должен? – Нацу внезапно осекся, задумываясь об это всерьез. Невольно, он даже согласился с половиной раздражающей речи. Люси он не любил и никогда не думал о ней в подобном плане. Она всего лишь была неплохим напоминанием о чем-то грандиозном. Хартфилия по всем пунктам превышала максимальную отметку и на всех правах считалась непросто партнером, но и отличным другом с определёнными привилегиями. Она никогда не готовила, никогда не улыбалась без какого-то умысла или подтекста и никогда не сияла в лице только потому что он с работы пришел. Они встречались только по одному поводу и этот повод всегда перерастал в другой. Сейчас эти две девушки были совершенно противоречащими крайностями. Но встать между ними и тыкнуть пальцем в тот образ, который больше нравится, стало на секунду сложным выбором. Люси Хартфилия – это нечто безумное, сносящее мозг и сводящее живот судорогой. С ней всегда хотелось и хотелось, даже без причины. Но Люси Драгнил – безобидное и наивное, словно шестилетняя девочка. Она никогда не требовала ничего взамен своей странной заботы, никогда не жаловалась и не ругалась. Если же «до» она иногда любила потрепать нервы, сейчас к ней и придраться не к чему, кроме мелочей. И даже эта странная привычка с молчаливой улыбкой заботиться. Не то, чтобы его самую малость раздражали её утренние подъемы, но какое-то первичное отторжение постепенно исчезло. Делать подлянки переросло в принцип, и он даже не задумывался, а гуманно ли это хотя бы? После её вялых похождений ночью с манерой служанки, Нацу даже начал благодарить её. Действительно большая лень пойти и спуститься на кухню за, элементарно, чаем, чтобы проветрить мозги, а тут. – Да и я так понимаю, она не требует от тебя чего-то подобного. Просто наслаждайся, я, по крайней мере, поступил бы именно так, будь на твоем месте. Драгнил буравил пустующий угол офиса и раздумывал насчет этого контраста одной женщины. Чтобы он выбрал, если бы эти две Люси существовали, как независимые личности? Слова Грея, звучащие совсем просто, отпечатались перед глазами. Если же с Хартфилией иногда приходилось сжимать зубы и терпеть такую же гордую независимость, то взамен шла неплохая физическая компенсация наравне с поставленными целями, но это отнюдь не было большим удовольствием. Да, в каких-то аспектах всё устраивало и даже больше. А если эти аспекты убрать? Если действительно подумать о совместном проживании с такой как она, не зарекаясь о сексе или каких-то мотивов на стороне? Звучит абсурдно. Сосуществование с себе подобным всегда заканчивается плохо, особенно, если оба слишком горделивые и упертые. Если же раньше Хартфилия ценилась лишь своими навыками харизмы и умениями в постели, то если их на секунду отложить, это одна большая провоцирующая затычка. Вряд ли бы они нормально жили бок-о-бок, когда цели контракта были бы достигнутыми. Но с нынешней всё куда проще. И если подумать о Люси Драгнил под другим углом, то, слышал бы сейчас его Фуллбастер, но Грей в чем-то прав. Не проще ли просто наслаждаться? Она ведь все делает в его же интересах и никаких подлянок или провокаций не устраивает. С ней не сложно и она не напрягает прям уж до такой степени. Пробежавшись пальцами по подбородку, Нацу морщился от слишком глубоких мыслей. Лучшим выходом для него – просто наслаждаться и не парить себе мозг. Грей ухмыльнулся, протерев губы салфеткой. Он не пытался сбивать с нужной мысли Драгнила, и не комментировал его длительную прострацию. Похоже слишком уж сложный Нацу Драгнил постепенно понижает собственные уровни сложности. И, если для него до недавнего времени было тайной за семи замками, что Люси Драгнил пытается сделать его проще, то сейчас он на пути к этому осознанию. И, возможно, настанет день, когда он признает, что Люси «после» – это единственное настоящее и бескорыстное, что когда-либо у него было.

***

Люси увлечённо напевала знакомую мелодию песни, проигрывающуюся музыкальным каналом. Девушка рассматривала продукты в холодильнике и закусывала губы, пытаясь придумать что-то интересное для ужина. На самом деле, сидеть дома и заниматься абсолютно ничем – надоедало. В больнице она отоспалась на несколько месяцев вперед, чтение совсем не влекло, а руки чесались что-то делать. Она уговорила Майкла купить ей бумаги и красок, чтобы заняться чем-то творческим и расслабляющим, но пока просьба оставалась не выполненной, в голову пришла неплохая идея. Совсем спонтанно. По телевизору крутились каналы с обучающими программами по кулинарии. Её изначально заинтересовал профессионально детализированный торт. А потом она увидела красочные и уютные французские кондитерские с пекарнями. Перед глазами крутились собственные невероятные дизайны, а под ребрами ныло желание попробовать. Так, упросив упертого повара, дать пару частных уроков, она за несколько дней научилась делать что-то элементарное, подобное кексам или песочному печенью. И даже этот самый упертый повар, пыхтя от удивления, довольно гладил усы, приговаривая акцентом, мол, «помни, кто тебя научил азам, девочка». Первым уверенным дегустатором был Нацу. Но особых комментариев Люси не удосужилась получить, поэтому списала всё на то, что еще недостаточно хороша. Переключившись и на другие блюда, чтобы полностью прочувствовать все крайности кулинарии, даже домоправительницы помалкивали, когда невзначай пробовали эксперименты с мясом или рыбой. Иногда даже проскакивали секреты опытных домохозяек, насчет маринадов или приправ, словно Хартфилия не была госпожой и вовсе, а какой-то подругой или дальней родственницей. Но от мужа и слов не вытянешь. Молчит – значит все не так хорошо, как она надеялась, или как комментируют другие. Некоторые заикнулись, что ему угодить просто нереально. И Люси, недоуменная появившейся упертости, практикуется по утрам снова и снова. Плюхнувшись на диван, она, поджав ноги под себя, упорно рассматривала новые более сложные рецепты с достаточно дорогими составляющими. В двери требовательно застучали. Люси замерла, недоумевая продолжительному стуку. Она привыкла слышать щелчок, когда Нацу приезжает, так как территория охраняемая и каждый въезд-выезд проверяется. Кроме лишь узкого круга знакомых лиц доступа к особняку ни у кого нет. Стук настораживал и даже заставил сглотнуть подступившие нервы. На носочках подкравшись к двери, девушка аккуратно выглянула в окно, надеясь увидеть Нацу. Люси зацепилась взглядом за деловой костюм и мужскую фигуру, стоящую под дверьми, но открывать не спешила. Наоборот, бегло проверила замочную скважину: закрыта или нет. Тихонько обогнув гостиную, она пыталась успокоится, так как это однозначно не Нацу. Если бы Драгнил приехал раньше, был бы щелчок. Да и Майкл с Сайманом не наматывали круги вокруг территории, как обычно. Окно пустовало, открывая вид на вроде бы спокойный сад. Но от этого спокойного спокойствия легче не становилось. Этот панический круговорот мыслей вокруг щелчка и отсутствующих охранников начал подрывать устаканившуюся тревогу. Люси пыталась напрячь память и подумать: как она может позвонить Нацу, если телефона у неё нету, а номер она не знает. Он её предупреждал, что все вопросы и просьбы лично к нему передавать через домоправительниц, ну или через Майкла. Карла должна прийти к двенадцати, так как предупредила о внеплановом визите к внучке в больницу, а Сюзен уехала на свадьбу к дочери заграницу, взяв отпуск. Единственным связующим с мужем звеном был Майкл, но путь к нему лежал через дверь. Выбор небольшой: либо сидеть и ждать, когда выломают дверь, либо заманить в дом и вовремя выскользнуть к Майклу. Сидеть и ждать – выглядело куда безопаснее, так как через два часа должна прийти Карла. Она женщина с характером, за себя постоять сможет, но вот какой шанс того, что до её прихода дверь не выбьют? Глотнув подступившую к гландам истерику, Хартфилия сжала кулаки. Закинув в рот дрожащими пальцами три таблетки новых успокаивающих, она надеялась, что сможет здраво думать и не даст повода панике. Ей нужно просто открыть дверь и надеяться, что там безобидный курьер с пиццей, а Майкл хило улыбается позади него, мол, у его сына сегодня день рождение и они с Самойном на пару решили сделать перекус. Это было бы куда лучшим исходом. Стук стал требовательнее и громче, так как звуки больше походили на хлопки или тяжелые удары кулаком. Стряхнув головой, Люси легкой поступью приблизилась к двери и, всё еще сомневаясь в собственной безопасности, прокрутила замок. Она жалела с каждым открывающимся замком и этим глухим звуком, отдающимся тяжелым грохотом в груди. – Люси, это я! Не успела она провернуть ручку, как почувствовала давление на дверь извне. Голос не казался знакомым, но по спине пробежались настораживающие мурашки. Хартфилия опасливо выглянула, встречаясь перепуганным взглядом с каким-то молодым мужчиной. Он приветливо махнул рукой и вытянул тонкие губы в располагающей улыбке. Но его жесты казались двойственными. Люси метнулась взглядом за спину и украдкой наблюдала за фоном его спины. Всё шумело давящей на виски тишиной. Даже укромный декоративный водопад перестал работать, а кусты не шуршали от копошения пожилого садовника. Все вокруг резко опустело и выглядело нетронутым. – Мы знакомы? Мужчина был выше Люси, но только в половину головы. Если сравнивать его и Нацу, то Драгнил однозначно шире в плечах и выглядел куда внушительнее. Мысль о том, что было бы спокойнее, если бы муж заехал на территорию прямо здесь и сейчас, засела под ребрами. Тело онемело от резко сменившейся температуры. – Ты меня не помнишь? Он лукаво улыбнулся, с тяжестью в голосе выдохнув. Люси сжала пальцы на дверной ручке и приготовилась рефлекторно отпихивать дверь назад. – Нет. – Ты хоть что-то помнишь? – А вас это как-то касается? Мужчина хмыкнул и огонек в его светлых глазах изменился. Хартфилия закусила губы и раздумывала о том, что стоило бы прихватить что-то тяжелое на случай, если на неё нападут. Сейчас в правдивости этой безумной теории сомневаться глупо. Он скользил по ней взглядом и от каждой предпологаемой мысли в его голове, Люси мычала от паники. Он пришел сюда не чаек распивать. Незнакомец четко назвал её имя, приехал сюда абсолютно уверенный, что на окраине города, среди высоких деревьев и в конце припрятанной асфальтной дороги находится именно этот особняк. Более того, он мог знать и то, что Люси дома, а трио двоих охранников и пожилого садовника не представят особой угрозы. – Давай поговорим внутри. – Только в присутствии охраны или моего мужа. На дрогнувшем слове «муж», тот расплылся в довольной ухмылке. Хартфилия резко онемела и сжалась в плечах, так как резко осознала – бежать уже некуда. Любой отпор будет грубейшей ошибкой. А запасного плана нет. – Я могу рассказать тебе кое-что интересное. Уверен, ты захочешь послушать. Эти слова звучали слишком соблазнительно. По сути, если он знает Люси, значит был знаком с ней до аварии. И если его цель прийти сюда – рассказать и ответить на все вопросы о её жизни «до», то это неплохая перспектива открыть для себя пугающую и манящую занавесу собственного «я». Неосознанно, ладошки с легкостью скользнули вниз, а ноги предательски подкосились в шажке назад. Мужчина, довольно промурчав, деловито зашел в дом, предвкушая этот будоражащий разум разговор.

***

После ухода Грея, Нацу чувствовал себя не в своей тарелке. И дело не в том, что он взвесил собственные установки в отношении к одной женщине, а в том, что никто из дуэта внушительных телохранителей не брал трубку. Обе домоправительницы предупредили о своих проблемах, Жан с его подчиненными как всегда рукодельничают в ресторане, а Люси, должно быть, занята чем-то свойственным только ей. Но руки сами по себе брали телефон и набирали номера охранников. Протяжные гудки только настораживали, а сердце глубоко отдавалось глухим ударом где-то не на месте. И от чего-то в голове проскочила мысль сорваться и поехать домой под предлогом забытых документов. Хмыкнув, Драгнил глупо уставился в потухший экран ноутбука, а после переглянулся с ключами от машины.

***

Люси тихонько ойкнула, вслушиваясь в порочную любовную историю, где она играет главную роль. Стинг, как представился мужчина, оказался чуть ли не любовником и тайным женихом. Ей однозначно было знакомо его имя, вот только фамилия «Эвклиф» звучала совсем гадко в паре с его именем. Не складывались и картинки безудержного веселья во всех тех отчаянных историях, которые он рассказывал и рассказывал. Нацу он выставил в свете корыстного бабника, который требовал от Люси только секса, а их брак был лишь формальностью, заключенным чисто случайно. Но от чего-то в это Хартфилия верила меньше всего. Язык хрустел на зубах, когда она пыталась представить жизнь со Стингом и мимо пробегающим Драгнилом в обнимку с какой-то девицей. Это выглядело, будто бы ей мылят глаза и пытаются повесить собственную правду, хотя его речь была вполне убедительной. Единственным аргументом в пользу Нацу и против Стинга было посещение в больнице. Муж вел себя пусть и отстраненно, но отнюдь не в роли плюющего на всё проходимца с временным штампом в паспорте. Так называемый любовник ни разу не появлялся ни в палате, ни даже в окнах клиники с требованиями пустить его к девушке. После переезда Люси в особняк прошло больше месяца, но никто даже и не попытался связаться или как-то встретиться. Эвклиф убеждал её в том, что он не раз пытался. Он с нежностью брал её ладошки в руки и клялся в том, что Нацу – тот еще подлец, умолчал о нападении и о местонахождении Люси. У него ушло несколько месяцев, чтобы найти девушку и со спокойной душой приехать, чтобы её забрать. Хартфилия морщилась и недоверчиво косилась на него. Она была уверена, что это лишь очередная лапша на уши, а этот Стинг – скользкий тип, напрягающий её чрезмерным желанием близости. И даже сейчас, когда она притворилась проникшейся его душещипательной историей, он тянулся к её бедрам, явно не с умыслом заключить в объятия. Домашние шорты резко пекли своей исключительно маленькой длиной. – Зачем ты приехал сюда именно сейчас? Но мужчина лишь напрягающее хохотнул, скользнув пальцами к её лицу. Люси рвано выдохнула, ощущая колющий комок в груди. Стинг находился слишком близко с каждым разом наваливался на неё. Чувствовался дискомфорт и нарушение каких-то личных границ, но, по его словам, подобное отношение было естественным. – Я хочу забрать тебя. Чтобы даже Драгнил не смог тебя найти. И в этот момент, в голове что-то щелкнуло. Это не звучало в духе влюбленного парня, готового на всё. Скорее с тонкими нотками сумасшествия и безумия. Люси опасливо переглянулась с ним и резко рухнула на диван от внезапного толчка назад. Стинг, навалившись сверху, лишь хрипло выдыхал чуть ли не в губы. Хартфилия ворочалась и мотала головой в стороны, выкрикивая. Ударившая в голову паника отразилась не слезами и мольбами, а жгучей в горле уверенностью и гневом. Девушка сквозь скрип собственных зубов, рычала и выворачивались, отпихивая ногами тяжелое тело. – Не смей прикасаться ко мне! Люси, пришедшая в себя, взвинчено выдыхала, уперевшись с угрозой в глазах в его лицо. Мужчину пробрало чувство дежа вю, от чего он только сильнее вдавил в мягкие подушки её кисти. Он расхохотался, уткнувшись лицом в её грудь. Хартфилия дрогнула от колющих ощущений и, с пробравшим омерзением, цыкнула. Её руки и ноги сковали с такой легкостью, что она даже не может подгадать момента для удачного освобождения. Незнакомец тешится её телом и позволяет себе распускать руки, а сейчас, без какого-либо стыда, щекочет носом открытую футболкой ложбинку меж грудей. – С памятью или без памяти, ты всё равно не меняешься. Люси всхлипнула, но продолжала выворачивать собственные руки, как бы больно не было. Стинг, приподнявшись, подмигнул ей и, с легкостью сдернув шорты, расхохотался. Девушка, ощутив резко пробежавшийся по бедрам холод, забыла, как дышать. Перед глазами двоилось, и желание исцарапать лицо возрастало по мере того, как он пытался достаточно резко стянуть свой ремень. Сердце ушло в пятки, но, вобрав в легкие побольше воздуха и подметив, что ремень оказался для него достаточно сложным препятствием, она украдкой наблюдала за тем, как он расслабил хватку и не вдавливал её ноги коленками с былым усилием. Люси, вовремя сориентировавшись, проехалась пяткой по его лицу и, свалившись на пол, побежала в сторону двери. Хартфилия задыхалась от переизбытка воздуха и всё еще не верила, что у неё получилось. Она знала, что при уверенном и точном ударе, его нос чавкнул и хрустнул, обеспечивая легкий болевой шок и лишние секунды для побега. В порыве бьющей в голове паники, девушка со всей силы захлопнула двери, припоминая, что замок сам закрывается при достаточно сильном хлопке. У неё в запасе было минуты три, но лучшим укрытием был гараж. Однажды, она заметила там лежащие ключи и три иномарки, да и в гараже было куча всякой острой дребедени, которая вполне может сослужить неплохую роль оружия. Пару раз запнувшись об собственную ногу и запыхавшись на ходу, она влетела туда, пытаясь сразу же найти кнопку для срочного закрытия роллеров. Лампочки тут же мигнули, осветив хоть что-то в помещении. Заприметив укромную панельку, Люси судорожно отбивала кнопку, пытаясь не так громко хрипеть. – Давай! Давай! Давай! Роллеры постепенно опускались, но этот процесс оказался не слишком быстрым. Палец посинел от ритмичного вдавливания кнопки, а девушка постоянно нервно выглядывала, цинкуя появление Стинга. Спасительное укрытие вот-вот должно закрыться, как в этот момент входная дверь просто отлетает, обвиснув на погнутых петлях. Стинг, окровавленный в лице, разъяренно рычит и прихрамывает, спускаясь по ступенькам. Благо, их разделяла лишь маленькая и уменьшающая щель увесистых дверей гаража. Люси, взвинчено выкручивая пальцы и хватаясь за волосы, думала обо всех путях отступления. Шепча под нос какие-то теории, она дернулась, когда роллеры задрожали под ритмичными ударами обезумевшего Эвклифа. – Я тебя достану! Слышишь, сука, достану! Шея то мокрела от пота, то резко охладевала. Хартфилия судорожно искала глазами во всех этих выложенных на полках инструментах хоть что-то, чем она сможет замахнуться. Бросившись к гвоздодеру, она выхватила инструмент, пропыхтев от небольшой тяжести. Люси всё еще переминалась с ноги на ногу, догадываясь, что одним лишь гвоздодером она не защититься. Ухватившись цепкими пальцами за холодный ствол временного оружия, Хартфилия пыталась выудить из памяти момент, когда Нацу привез её сюда. Он отдал ключи Саймону и тот куда-то их положил. Прикинув, что это место может находится чуточку дальше, она опасливо прошлась вдоль небольшого помещения, надеясь, что Стинг не учует её. Возле двух припаркованных внедорожников находилась фанерная вкладка с крючками. И только в одном из них висели спасательные ключи. Вопрос был в другом: как незаметно открыть машину, чтобы Эвклиф не сразу догадался что к чему? Бегло оглядывая помещение в поисках какого-нибудь решения, в голове кроме одного большого гула от сигнализации, выдающего её с потрохами, ничего не крутилось. Стинг продолжал выдалбывать двери и кричать угрозы, хохоча от собственных слов о том, как и где он её трахнет. Люси сжалась в собственные плечи, голые пятки пекли от прохлады и колкости впившегося в кожу мелкого щебня. Нужная мысль не торопилась выскакивать и спасать положение. Кто-то прохрипел за близстоящей машиной и Хартфилия нервно оглянулась, замахиваясь гвоздодером. На пальцах прокравшись к подозрительному стону, она нашла бессознательного Саймона, распластавшегося чуть ли не под машиной. Опустившись на корточках, она дрожащими движениями проверила пульс и бегло оглядела его помятое тело. Его вырубили, но не убили – уже хорошо. Как раз под огромными ладонями валялись откинутые ключи от открытого авто. В нём же сидел Майкл в идентичном напарнику состоянии. Девушка подхватила ключи с горстью подробленного щебня и тут вытряхнула грязные ладошки. Стинг подозрительно затих и Люси услышала, как что-то начало тихонько копошится где-то далеко. Это был сигнал, отдавшийся внутренней тревогой – он что-то задумал. Судя по тому, как у него резко поехала крыша, ничего хорошо его план не предвещает. Люси оббежала иномарку и начала тормошить спящего Майкла за плечи, но тот только болезненно хрипел. Пальцы судорожно сжимали его строгий пиджак, а зубы цокали, отбивая челюстью бешеную чечетку.

Сесть за руль?

Она ничего не помнит о вождении. Скорее, глохнувший двигатель выдаст её с потрохами. Попытаться спрятаться и запастись еще каким-то оружием? Это обеспечит, по крайней мере, лишние минуты поиска и возможный шанс побега. Перед глазами пробежала искра. У Майкла есть телефон! Вот оно! Преждевременно перепросив у мужчины, Люси начала шариться по всевозможным карманам, в поисках телефона. Она достаточно громко и глубоко выдыхала, чуть ли не отругиваясь матом. Дрожащими пальцами выудив телефон в толстом чехле, она случайно откинула его ему на колени из-за расшатанных нервов. Тут же приметила твердую рукоятку пистолета в кобуре на поясе. В голове промелькнула мысль, что это будет куда надежнее гвоздодера, ставшего чуть ли не родственником. Прихватив все найденные вещи, Люси с опаской оглянулась и притихла. Хартфилия сама же себе цыкнула и на полусогнутых ногах поплелась к багажнику, раздраженно выискивая в контактах номер Нацу. Она достаточно долго пыталась попасть ключом в скважину, так как пальцы начало телепать в дрожащем припадке. Её пугала тишина за пределами гаража и это могло быть лишь предзнаменованием бури. Эвклиф явно не был дураком, да и у него было куда больше привилегий, судя по тому, что в доме есть чем воспользоваться. Тихонько провернув ключ, багажник поднялся, демонстрируя чистоту, пустоту и порядок. Люси замешкалась, прежде чем ложиться внутрь. Это будет слишком просто и слишком предсказуемо. Шумно пробежавшись к фанерной доске с крючками, она быстро вытащила из своих ключей батарейки и поменяла местами с другими. На крючке остались висеть те ключи, которые могут открыть багажник, но, увы, без батареек. Стинг додумается, что она взяла другие ключи и начнет обыскивать те машины, которые однозначно не Мерседес. Если же он замнется, то у Люси есть на всякий случай работающие ключи от белой БМВ. Она успеет выскочить и сесть в неё, а там как получиться. Усевшись в багажник, она захлопнула его и сжалась в клубочек, прижимая к дрожащей груди гвоздодер и пистолет. Она судорожно искала номер Нацу, надеясь, что он примчится до того, как она решится выскочить из укрытия и сесть в другую машину. Дальше план выглядел слишком размыто и слишком двойственно. Если же она хоть что-то вспомнит – повезет, если же от нервов заглохнет – окажется не в самом лучшем положении. В недавних звонках Хартфилия нашла нужный контакт с немногословным именем и начала отбивать кнопку вызова, содрогаясь от внезапных звуков за стенами. Что-то угрожающие шипело и грохотало, но прислушаться к этому девушка не смогла, так как в голове эхом отбивалось собственное сердцебиение. Гудки растягивались вечностью и Люси, беззвучно задыхаясь, рыдала от безысходности. Слезы обжигали щеки и заливали прикушенные до крови губы. Она сдавливала хрипы и мычания, пытаясь прикрыть рот ладошкой и вжаться пальцами в лицо, чтобы даже сбитое дыхание не было таким шумным. Линия оборвалась и Хартфилия услышала спасительное: «Какого черта, Майкл?!». Прокряхтев в динамик, она замялась, прислушиваясь ко внешним звукам. – Алло?! Блять, Майкл! – Нацу... Драгнил на той стороне резко осекся, прослушивая в дрогнувшем шепоте Люси. Он как раз выехал из города и вот-вот подъезжал к лесу. Прикинув, что что-то не так, Нацу поддал газу и переключил звонок на громкую связь в машине. – Люси? Что случилось? Она только громко выдохнула в динамик, приглушенно хныкнув. Девушка была испуганной, забитой и явно растерянной. До дома еще минут десять, если лететь на ста восьмидесяти. Его чуйка не зря тонко намекнула, что стоит всё-таки съездить и домой. Люси ничего не говорила, только болезненно постанывала и хрипела. Помещение, где она сидела, было глухим и закрытым, но шум на фоне наталкивал не на самые хорошие мысли. Пробрало знакомое чувство, как при первой встрече с её кошмаром – такое же дерганое состояние жены со всеми вытекающими последствиями. – Мужчина, Стинг... Я не могу, он найдет меня, если буду говорить. Люси срывалась на дрожащий шепот, граничащий с истерикой. Судя по всему, этот сученыш пронюхал, где она и решил вернуться за инцестом. Даже если Драгнил украдкой и следил за его деятельностью, тот не подавал никакого особого интереса к Люси. Но, если говорить о сложившейся ситуации, именно он и был причиной подобного состояния девушки. Что-то случилось и, как говорит рациональность и бушующий гнев внутри, – ничего хорошего. С всей злости вжавшись пальцами в руль, Нацу плюнул на правила и выдавил все двухсот. Машины впереди не успевали реагировать и только сигналили, будто бы Драгнилу есть до этого дело. – Не выключай телефон, я скоро буду. Ты спряталась? Он действительно надеялся, что она где-то не в доме. Желательно, если додумалась прихватить что-то на случай нападения. Что-то острое или огнестрельное, потому что этого ублюдка убить мало. Стинг – полоумный идиот, если Люси сбежала из дома, он побежит за ней. Если она спряталась и помалкивает, значит ей удалось либо оторваться, либо создать некое препятствие, способное его затормозить. Выворачивая резкий поворот, шины загудели и в салон пробрался запах паленой резины. – Я в гараже, в багажнике. Что-то разобрать из этого приглушенного писка нереально, но услышав заветное «багажник» – ситуация стала куда лучше. Радовало то, что Люси не растерялась и вовремя сообразила, где будет безопаснее. Гараж, слава Богу, с прочными роллерами, выдержит что угодно из ручного оружия, но, если Стинг додумается протаранить их своей машиной – это, однозначно, худший вариант из всех додуманных Нацу последствий. На фоне что-то угрожающее загримело, разбилось и засигналило. Нацу опасливо дернулся, прислушиваясь к расплывчатым и глухим звукам. Люси молчала и только тихонько сопела в динамик, завывая мычанием в ладошку. Ей страшно. В любой момент её может найти извращенный братишка, а ей нечем и отбиться. Если всё, как в пробежавших представлениях, то пусть лепят сраные штрафы, главное успеть. – Надеюсь, у тебя есть что-то с собой. Люси промычала, будто бы соглашаясь с его надеждами. Нацу обеспокоенно выдохнул, ощущая подступивший к горлу рык. На этот раз грохот был мощный и явно не предзнаменующий ничего хорошего. Сработала сигнализация и все авто об этом просто орали, как сумасшедшие, нагнетая атмосферу. Хартфилия с ужасом простонала и всхлипнула, тут же прерываясь в рыданиях. Но она держалась молодцом, пыталась контролировать писк и вовремя затыкала рот. Драгнил фыркнул себе под нос, напрягавшись в плечах. Ладошки чесались проехаться по чьему-то охреневшему лицу и вымазать кровью раздражающую шевелюру. Стинг как никто смог достать Нацу, из-за чего уровень гнева преодолел рекордную пометку. Догадался-таки. – Где ты, дорогая? Стинг сладко пел фразы, сбрасывая с плеч остатки битого стекла. Он аккуратно вглядывался во все гудящие иномарки, пытаясь понять – в чем же подвох. Драгнил отдаленно слышал какие-то помехи, похожие на мужской голос. Если он протаранил гараж, – а он его, судя по всему, протаранил – у Люси от силы есть несколько секунд. Если она додумалась что-то придумать на случай подобного фиаско,– ей повезло, время у неё увеличилось до пары минут, не больше. Нацу заметил среди зеленых верхушек сосен выглядывающую черепицу крыши, поэтому поспешил прибавить газу и как можно быстрее выбежать из машины. – Люси, я тебя умоляю, молчи и не двигайся. И главное: не отключайся. Она молчала, но Драгнил, уверенный в том, что она всё поняла, думал лишь о мордобое. С работающим телефоном ей будет спокойнее, а муженек тут пока мусор выкинет. В голову пришла идея припарковаться чуть подальше от ворот, чтобы никто ничего не слышал. Даже не захлопнув дверцы, Нацу прокрался к распахнутой калитке и на цыпочках прошелся вперед. Из помятых роллеров торчал бампер новенькой Альфа Ромео, всё выглядело словно картина кульминации какого-то триллера. Драгнил пораскинул мозгами и начал бегло осматривать территорию, пытаясь найти увесистый ручной предмет, которым можно вырубить с одного удара. Декоративные фонари – железные, тяжелые и с легкостью вытаскиваются из земли. Нацу аккуратно подхваил фонарь и опробовал вес, несильно подкинув в воздух временное оружие. Покрытие мелким щебнем было лишней деталью, так как каждый шаг хорошенько шумел. Роллер оказался сильно помятым и полуприподнятым, но нужных размеров щель была только в одном месте. Через эту скромную дыру мужчина и попал в помещение, тихонько подкравшись на корточках. Нацу вслушивался в каждый шаг и удивился тому, насколько Люси была тихой. Ствол фонаря пылал адским пламенем и норовил приземлиться точно на макушку одного слишком уверенного в себе парня. – Хватит прятаться, милая! Думаешь, я тебя не найду? Стинг слишком слащаво распевал свои фразочки и от этих тонких интонаций уши скручивались в трубочку. Драгнил заметил его, когда Хартфилия осматривал второе авто со стороны пассажирских мест. Он стоял слишком удачно спиной и Нацу, приготовившись ко всему, перебежал к первой в ряду машине, спрятавшись за ней. Он пытался задержать в легких воздух, чтобы чуть что не выкрыть себя, но удача была на его стороне. Хартфилия обернулся и подозрительно прищурился. Он определенно что-то слышал и этот беглый звук настораживал. – Ты хочешь поиграть в прятки, дорогуша? Нацу мысленно проскулил, догадываясь, что он идет сюда. Аккуратность не проканала, что же, значит пойдем в мнимую рукопашную, обманный маневр и фонарь. В этот момент Люси вовремя гупнула багажником, привлекая внимание Стинга. Тот, словно кот среагировавший на лазерную указку, обернулся на пятках и расхохотался. – Давай поиграем, раз ты так просишь! И когда Хартфилия не вовремя отвлекся, Драгнил тут же глухим ударом замахнулся на бедную головушку. – Я не люблю играть в прятки, дорогой. Нацу злостно прорычал слова, спокойно выдыхая застрявший в легких воздух. Его отпустило, но это пока временно. Фонарь отбил эхо, характерное железу, а Стинг намертво рухнул, распластавшись на земле. Светлые волосы на затылке постепенно окрасились в темный алый, но он жив, что, конечно, не сильно и хорошо. От такого удара подымаются только в фильмах, но Нацу, на секунду взвесив все «за» и «против», решил, что фонарь – лучшее, что здесь есть, поэтому откидывать его не стоит. – Люси! Ты где? Засеменив взволнованным взглядом по помещению, его привлекли глухие удары, исходящие от последней машины. С опаской и постоянным оглядыванием, Драгнил подбежал к нужному багажнику. Дождавшись сигнального «бу-ум!», он мысленно кивнул и поспешил поднять рычажок под водительским сиденьем, заодно переглянувшись со спящим Майклом. Дверь подлетела вверх и Нацу, облегченно выдохнув, спешно подошел к выползающей Люси. Девушка, опираясь дрожащими руками на собственные побитые коленки, растеряно оглядывалась, пока не заметила вылетевшего из-за угла мужа. Громко всхлипнув, Люси налетела на него, сжимая в неуверенных объятиях. Хартфилия тихонько зарыдала, утыкаясь носом в шею мужчины. Она подрагивала и искала защиты, всё сильнее вжимаясь своим телом в его. – Нацу... Нацу... Нацу... Драгнил, подтянул её на себя за бедра, обратив внимание на отсутствие шортов. Он аккуратно помог ей спуститься и тут же хотел спросить, что произошло и почему она только в белье и футболке, но Люси налегла на него, и мужчина попросту свалился на землю. Девушка цепко ухватилась руками за шею и тихонько поскуливала в изгиб плеча, полностью продрогнув от страха. Нацу успокаивающее скользил ладошкой по волосам и придерживал её за спину. Люси потихоньку расслабилась, но иногда вздрагивала от остатков пережитого стресса и истерики. Присутствие Драгнила и его теплые руки дали уверенность в полном осознании того, что всё закончилось. Никто не выскочит из-за угла и не будет противно хохотать на ухо. – Всё хорошо, всё хорошо. Мужчина бросил взгляд на багажник и увидел гвоздодер, пистолет и телефон. Это говорило о том, что жена дважды перестраховалась, прежде чем сломя голову лезть в укрытие. Люси выросла в его глазах мгновенно, когда он осознал, что, не смотря на страх и панику, она смогла трезво рассуждать и дать отчет своим действиям. Подхватив её под коленками, Нацу аккуратно вышел из помещения, прижимая её голову к себе поближе, дабы избежать удара. Он побрел в сторону дома, уговаривая Люси не сильно сжимать его, так как это знатно мешает дышать. Теперь осталось только связать Стинга и передать его полиции, перед этим, высказав Гажилу одну очень интересную догадку.

***

Ночка не задалась. Мысли о работе не шли, как бы Нацу не пытался, а сон, словно испугавшись, бегал и прятался за углом. Полиция приехала в течении двух часов во главе с Редфоксом, каретой скорой помощи и двумя спецотрядами. Они повязали Стинга и закинули в машину, распинаясь в обещаниях «выбить из него всё дерьмо». Медики осмотрели Люси и загадочно качали головой, сожалея пережитому. Гажил грозился устроить допрос с пристрастием, пока Нацу, украдкой наблюдал за женой и её привычной, немного натянутой улыбкой благодарности в сторону допытывающихся врачей. Драгнил устало выдохнул, сжав в пальцах переносицу. – О чем ты хотел поговорить? Офицер начал достаточно грубо и резко, не избавляясь от рабочей грозности. Нацу кивнул в сторону укромного местечка позади дома, чтобы не привлекать особого внимания. На самом деле, подобная мысль прокралась еще давно, но подтверждений безумной теории не было. По крайней мере, до сегодняшнего дня. Гажил кивнул, перекидывая роль начинающего Драгнилу. – Я думаю, что Стинг может иметь какое-то отношение к покушению на Люси. Достаточно весомым доводом служило продолжительное молчание за все десять месяцев комы и реабилитации, а потом резкое «вы не ждали, а я вернулся», когда Люси выписали и она осталась дома практически сам-на-сам. Редфокс задумчиво скосил взгляд к яблоне, вдумываясь в подобную догадку со всем присущим следовательским инстинктом. – Какой у него может быть мотив? Зачем убивать, если сегодня он пришел за насилием? Драгнил пожал плечами, устало прикрыв глаза. Мотивов для убийства нет, но определенно есть какая-то заковырочка, которую он пропустил. Стинг – скользкий тип, наверняка не всё так просто. – Я не знаю. Мотивы всегда есть, Гажил. Редфокс спешно кивнул, подтверждая его слова. В голове образовался кубик-рубик, где вместо цветов – картинки и предположения. Но стороны упорно не складывались, пока следователь не вспомнил кое-что смущающее в деле Хартфилии. – Я кое-что нарыл. Думаю, тебе будет интересно. Нацу дернулся на слишком прямую и серьезную интонацию, которая характерна Гажилу только в одном случае. Если это «нарыл» на что-то наталкивает. Драгнил кивнул, приготовившись слушать и вникать в детали, но Редфокс не спешил делится найденными несостыковками. – Гажил, не томи. Но следователь упорно отмалчивался, косо поглядывая на мужчину с гнетущей неуверенностью. Он вспомнил те недавно найденные туфли, но так как подтверждения о том, что они принадлежали Люси, нет, Редфокс решил пока умолчать об этом. Тормошить что-то не доказанное и трогать Драгнила сразу после всего этого дерьма, желания не было. Тем более, что в деле появилась куда большая зацепка, наводящая на достаточное количество теорий. Нацу противно цыкнул, недоумевая поведению офицера. Если уж заикнулся, то, будь добр, говори до конца. – Я засомневался, когда услышал о смерти Джуда Хартфилия, – осторожно начал он, поглядывая за спину Драгнила, откуда доносились возгласы коллег и мерцание цветных мигалок. – Я подумал, что это достаточно странно, что он погиб с разницей в месяц после нападения... Нацу недоуменно выгнул брови, собирая картинку из пазлов. Он тоже думал об этом, но у Джуда проблемы с сердцем прослеживались и ранее, к примеру, после аукциона. Тогда мужчина действительно выглядел болезненно, но подозревать что-то в вполне естественном и объяснимом природой явлении? Разве что у следователя сработала детективная чуйка – других причин и быть не должно. – Я подал просьбу в лабораторию, чтобы мне прислали результаты вскрытия и... – И-и-и?... Драгнил нетерпеливо сжимал кулаки, мысленно удерживая желание наорать на Гажила за излишнюю таинственность. Но следователь только косо смотрел на коллег и терялся в лице, пытаясь связать собственные предположения в одно целое. – В крови нашли остатки чего-то схожего с таллием. Подобные ядовитые вещества остаются в теле недолго, так что можно предположить, что его отравили в больнице. Нацу ошарашенно смотрел в побледневшее лицо Редфокса, сомневаясь в правдивости его слов. Таллий способен сжечь органы изнутри, причем сопровождается все обычными симптомами гриппа. И только вскрытие может что-то доказать. Перед глазами пробегали воспоминания расплывчатых строчек о сердечном приступе в графе «причина смерти». Тогда Драгнил и отбросил любые теории о какой-то подозрительности, когда получил копии. Подобное заявление противоречило тому, в чем он был уверен последнее время. – Но я своими глазами видел!.. – Я запросил результаты на следующие сутки. И дураку понятно, что кто-то подсуетился подделать их. И тогда всё стало на свои места. Нацу уставился на аккуратно выложенную камнем дорожку под ногами, раздумывая обо всех странностях, крутившихся вокруг семьи Хартфилия. Это все было похожим на намеренное истребление одной семьи. Лейла умерла несколько лет назад, на Люси совершено покушение, а Джуда отравили. Если же следующим будет Стинг, то тогда любые теории по поводу его причастия отпадают. Но вот... Вопрос в другом. Насколько этот таинственный кто-то уверен в том, что Люси Хартфилия – мертва&