ГЛАВА 18

17 июля. Обед.

Никита уехал по делам. Москва будто ожила после дневной жары. Улицы пылали неоном, люди заполняли бары, клубы и летники. Город шумел, жил, дышал — в ритме музыки.

У Ликуси на экране мигнул входящий:

Никита:«Сегодня — тусовка. Альбом выходит. Пойдёшь со мной? Просто будь рядом. Очень хочу.»

Она смотрела на сообщение, кусая губу.Он уже не играл в полутона. И ей это нравилось.

Спустя два часа она стояла перед зеркалом в светлом топе, джинсах с заниженной талией — будто ничего особенного.Но сердце билось быстро.

Клуб ДК Кристалл был полон ещё до полуночи.Тусовка NKEEEI, Uniqe, Artem Shilovets.Ликуся вошла вместе с Никитой через боковой вход.

— Ты готова? — прошептал он на ухо.

— Нет. — Она усмехнулась. — Но я с тобой.

В зале было жарко и тесно. Никита сразу провёл её к своим — они обнялись с Егором, поприветствовали Олю, и уже через десять минут он держал Ликусю за талию, пока звучал трек за треком.

— Ну все. — сказал Никита.

Пока толпа прыгала, они стояли около пульта диджея, где стояли все.

— Ты очень красивая. — Он сказал это ей прямо в ухо, тихо.

Она повернулась, посмотрела в глаза — и он поцеловал её в висок. Кто-то рядом щёлкнул камеру. Все камеры были направлены на них. Только на них.

— Нас снимают, — прошептала она.

— Пусть знают, — ответил он спокойно.

⸻

Они танцевали. Он держал её руку, она смеялась, закрыв глаза.Ликуся впервые за долгое время позволяла себе просто быть счастливой.Не анализировать. Не бояться. Не думать, что завтра. И в эту ночь в 00:00 выходит альбом «2007 part 2. Nkeeei, uniqe, ARTEM SHILOVETS»

⸻

На утро TikTok, Telegram и Instagram уже гремели:

— «Никита был с какой-то девушкой. Кто она?»— «Обнялись прямо на тусовке. Это что, новая пара?»— «Та самая из больницы? Говорят, он у неё оперировался!»

Ликуся открыла телефон, увидела десятки сторис и просто опустила его обратно на тумбочку.

Никита в этот момент вышел из душа, босиком, с полотенцем на поясе.

— Видела? — кивнул он на экран.

— Ага.

— Ну и что скажешь?

— Я скажу, что хочу кофе.

Он улыбнулся:

— Уже на плите. А за нас — пусть говорят.