4 часть

Мэри

Громкая музыка долбила по ушам, но я быстро начала привыкать.Тут было мрачно, и только свет прожекторов давал нам хоть как-то видеть все. Мы кое-как протиснулись сквозь толпу людей .В пятницу тут было особенно шумно. Толпы людей собиралисьотдохнуть так же, как и мы.Парни шли впереди, ая кое-какуспевала за ними сзади.

—Ребят я сейчас отойду, позвонить надо—громко произнес Глеб.И ушёл.

—Что-то не так? — спросилаявопросительно взглянув на друга

Леха отпил спрайт и улыбнулся:

—Да нет, ничего. Просто ты оченькрасивая, ты знала?

Я смутилась. Мне, конечноговорили, что я красивая, но Костров - никогда. Он в принципе мне никогда комплименты не говорил.Я забавно улыбнулась:

—Тебе никто там, в колу ничего не подлил? Или у тебя температура?-я протянула рук ко лбу Кострова, но ондернулся, будто от огня.

Внезапно Костров приблизился комне. Близко, очень близко. Я дажепочувствовала его запах цитрусовТак пах его шампунь

у Леши было очень красивоелицо. Впалые щеки, широкиеброви, большой нос и голубые, как лазурь, глаза. Я разглядывала все его лицо. Ресницы, шея, волосы .Его густые русые волосы лежали в произвольном порядк

На Леше была водолазкаоблегающая его тело. А тело у него было стройное и накаченное. Он вообще очень хорошо следил за собой, когда некоторые парни из нашего класса, кажется, не знали,что такое дезодорант и бритва.У нас в школе все было оченьстрого с дресс-кодом. Если тыего не соблюдаешь то это можеткараться выгоном из школы.

— Нет, Машенька, ты и в правдукрасивая. Я просто никогда тебеэтого не говорил. — ПрошепталКостров.

Хоть в клубе и громко играламузыка, я услышала его. От егошепота по телу мурашки пошли.Яникогда не видела Лешу таким. Он никогда не проявлял таких знаков ко мне.

Я просто застыла на местеМне было очень неловко, нояи пошевелиться не могла. Непрошло и пяти секунд, как Костров взял и рассмеялся. Я стояла в замешательстве, а он ржал надо мной!

—Не парься, Мэри,яприкалываюсь.

Лицо Косторва  ничего не выражало.Или это просто в клубе было темно. Он просто отстранился от меня, достал телефон и начал в нем сидеть.

Не выдержав этого идиотизмая всунула в руки Косторва свойстакан колы, со словами:

— Иди ты в задницу, Лешенька!

Я яростным шагом пошла прочь от него, а в голове было только одно:

Машенька

Машенька

Машенька

"Да как он только посмел менятак назвать?! Он же знает, как яненавижу, когда меня называютнастоящим именем. Мне казалосьоно таким детским и несерьезным. Мэри и звучало круче!

Я почти дошла до выхода, гдесобиралась сказать Калюжному, что его друг-идиот, как меня взяли под локоть и затащили куда-то в темное помещение. Я не видела ничего. Как только я собиралась закричать, мне закрыли рот рукой, а знакомый голос успокоил:

-Чш-ш,это я, не ори.

Как только я перестала брыкатьсяКостров убрал руку с моего рта. Аего голубые глаза начали сверкать в темноте. Он снова был близко ко мне. Его рука была на уровне моей головы, а сам он едва не придавливал меня своим телом. Его дыхание обжигало лицо. Мне было не выбраться.

Я была зла на Леху. И дажесама не понимала за что. Илине хотела признавать, что былаобижена на его прикол по поводутого, что я красивая. Может мнедействительно хотелось получитьот него комплимент? Внимание?Хоть раз в жизни. Но я упорно нехотела это признавать. Поэтому япредпочла просто сказать.

—Что тебе надо от меня? Решилеще раз назвать меня по имени?

—Ты обиделась на это? Не верю.—Спокойно сказал Леха.

— Костров, ты решил менявыбесить одним словом?Поздравляю, у тебя получилось. Атеперь пусти меня.

Я попыталась выбраться из егокапкана, но он только поставилвторую руку, загоняя меня в ещебольшую ловушку. Я пыталаськак-то брыкаться, но Леша толькотеснее придавил меня своимтелом, от чего я могла дышатьтолько через раз.

—Ты же понимаешь, что тебене выбраться? — сказал Костровсвоим пронзающим все телоголосом и приблизился ещебольше. Теперь я чувствовала изего рта запах колы, —тебе так непонравилось, как я тебя назвал,Машенька?

Всю жизнь Леха любил менябесить. Всегда он делал мне всеназло, но никогда не пыталсяобидеть. А если и обижал, то шели извинялся. Он знал все моислабые места. Поэтому шел всегдас пакетом еды, и мы смотреликакой-нибудь фильм. Чисто какдрузья, ничего больше. Но мнестановилось ужасно неловкокогда в кадре были постельныесцены, а Леха кидал на менятакие ужасные взгляды, что мнестановилось еще больше неловко.

С Глебом было не так, как сЛешей. Калюжного я даже как парняне рассматривала. Он был мне как брат. Ктому же его сердцена всю жизнь занято лишьодной. А вот Леху я невольномогла рассматривать со стороныкрасоты, характера и вообще какпарня. Иногда меня это беспокоит, но именно сейчас я вслушиваюсь в его голос и смех, от которого идут мурашки по всему телу. Его голос был таким бархатным. Мне казалось, что такой голос можно слушать вечно.

—Машенька, ты же обиделасьна то, что когда я говорил, что тыкрасивая, я был несерьезен?

Я была не в состоянии сказатьи слова. Он раскусил менябыстрее, чем я сама. А после егослов я неохотно признала, чтоон был прав. Мне чертовски нехотелось этого признавать, ноот себя не уйдешь. Мне хотелосьчто-нибудь ему ответить, но у меня получалось только молчать.

—Ты ведь сама знаешь, что ты тутсамая красивая в этом клубе

Он врал. Тут все девчонки были вкрасивых платьях, а я в обычныхбрюках и топе. В этом я былав школе - слава богу, такое унас разрешают, а то я бы ужедавно умерла отжары в этихидиотских рубашках. На лицеу меня было немного макияжа-накрашенные ресницы и ужепочти стершаяся помада. Волосыпо-любому растрепанные. Да ия вообще выглядела сегодня неочень. Думала, мы заедем домой,переоденемся, а мы сразу в клубпосле больницы рванули.

—Врешь как дышишь.—Сказала я.

— Не веришь мне? Ты даже вэтом чертовом топике среди этихклубных платьев затмеваешь всех.Даже эти растрепанные волосы выглядят как шелк на фоне всех этих укладок. А твое лицо и без макияжа лучше, чем у них всех вместе взятых. И я абсолютно серьезен, Машенька.

Сердце пропустило удар. Лешавпервые говорил мне такие слова.И я уже готова была упасть вобморок

Внезапно Леха отстранился. Мнестало легче дышать, но сталотак холодно. Все тепло его телапропало. Оверин лишь прошептал:

—Ты самая красивая девушкаиз всех, что я видел. Не смейсомневаться в себе

После этих слов Леха ушел,оставив меня в темном холодно коридоре. А мне стало так одиноко.

Аля

Был последний урок -биологияЯ скучающе сидела и крутилав руках ручку. Калюжный ушел стретьего урока, а сейчас был ужеседьмой. Но мне не привыкатьодной сидеть, поэтому я сижу, какни в чем не бывало.

кабинете была тишина. Всерешали тест.  Инна Валерьевнаучительница биологии -сидела ипроверяла тетради. У нее на урокевообще было не принято как-либошуметь. Она сразу же моглавыгнать из класса

Инна Валерьевна была оченьстрогим учителем, в возрасте,но справедливым. Еще ни у когоне получилось переспорить ее.Она стояла на своем, словнотанк, который было не сдвинутьНекоторые ее даже побаивались,но в основном недолюбливали.

—Так, я вам пока скажу домашнеезадание, — заговорила ИннаВалерьевна, — вы должны будетесделатъ проект в парах. В пару себе берете соседа по парте, то есть, Инна Валерьевна указала на меня и спросила: — Вот, Аля, ты скем сидишь?

—С Глебом Калюжным—снедоумением отвечаю я.

— Вот, ты делаешь с Глебом. Ктотам сзади тебя сидит?

— Мэри с Лешей,— начинаяпонимать весь смысл, отвечаю я.

— Вот, Лешенька делает с Мэри.Всем все понятно? — послеединогласного «да» ИннаВалерьевна сказала: — после этого урока подойдете ко мне, возьмете темы для проектов

Сердце забилось чаще в осознании что я буду делать проект с Барсом. Это означало, что мы должны будем приходить к кому-то домой сидеть вместе над проектом.Господи, это будет моя самая адская и неловкая неделя в жизни.

Твою же мать

Я сразу же достала телефон,откопала у себя в контактах Глебаи написала:

Ты в курсе, что мы вместеделаем проект?

Парень ответил в ту же секундуХотя мне казалось, что он печатает целую вечность. Я вообще впервые написала Барсу. Для меня было очень ново общаться ним через мессенджер.

Для меня в принципе новообщаться с ним.

По какому?

По биологии

Я отправила и закусила палец отволнения. Казалось бы, обычнаяпереписка, но одна ошибка и явыкину телефон в окно, а потомуеду из страны

Ок. Можем собраться у менязавтра

Паника охватила меня с ног доголовы. Я? К нему? Да ни за что вжизни!

Но вместо этого я написала лишькороткое

Ок.