глава 22

Аврора Висконти

— Да!

Противный голос режет слух. Но я пытаюсь закрыть глаза и уши, но Дьявол не даёт мне это сделать. Родные голубые глаза смеются на до мной, а зловещая улыбка играет на губах.

— Смотри, Аврора, смотри...

Шепчет дьявол, заставляя смотреть. Я пытаюсь отвернуться, закрыть глаза, убежать от сюда, но ничего не получается. Мое тело выполняет его приказы, не давая лишний раз пошевелиться.

Сознание начинает туманиться и из меня вырывается крик.

Резко вскочив, я начинаю жадно глотать воздух. Пот катится по спине. Опять кошмар, но на этот раз совсем другой.

Нервно начинаю осматривать комнату. На улице ещё темно. Меня кто-то переодел в другую одежду и мысленно я надеюсь, что это был не Сальваторе. Повернув голову на тумбочку, я замечаю зелёный чай, ещё теплый и на сердце ложиться тяжесть. Ответ сам всплыл на поверхность: Сальваторе был здесь и это он перевязал мне все раны.

Когда-то я любила этот чай, но теперь он стал ненавистен мне. Все, что сделал Сальваторе промелькнуло в голове. Он уничтожил меня, отравил мою душу, как и обещал! Неожиданно, крушка летит на пол и разбивается на тысячи осколков, как мое гребаное сердце, которое с каждым разом болит все сильней!

Встав с кровати, я выхожу на балкон. Лёгкий морозный воздух начинает трепать мои волосы, закрыв глаза, я вдыхаю аромат ночи. Слишком чистый для моих легких... Я открываю глаза, мой взгляд устремляется на первый этаж и сердце создаёт удар.

У камина на веранде сидит Сальваторе, всматриваясь в пламя. Пустая бутылка виски стоит рядом с ним, а в руках он держит новую, жадно глотая янтарную жидкость - на лице не дрогнул ни один мускул.

Внезапно, он устремляет взгляд грозовых глаз прямо на меня и все внутри становится холодным, как его глаза. Тело начало трястись и я делаю шаг назад. Сначала было тихо, а потом что-то с грохотом упало и я подпрыгнула.

Не понятные звуки были тихие, а потом начали становиться все громче и громче.

Вернувшись назад, я увидела, как Сальваторе швыряет бутылку в стену, следом летит журнальный столик, кресло. По спине пробегают мурашки от ужаса, я смотрю на это все широко раскрытыми глазами, как завороженная.

Сальваторе  был сам не свой. Тяжёлое дыхание, разбитые вещи в дребезки и рычание, которое он издавал при каждом движении гнева говорило само за себя, что он он потерял контроль. Но я не понимала, почему? Он сам сказал, что волен делать, все что хочет и я никто ему!

Так почему он в таком состоянии?

Вдруг все останавливается и я слышу только тяжёлое дыхание. Темные глаза начинают блуждать по моему телу, останавливаясь на ногах и голове. Я знаю, что он там видит: множество синяков украшают мое лицо, а кровь уже окрасило бинты в розоватый цвет. Сальваторе сжал челюсть и я услышала её хруст. Рванув в комнату, я подбежала к двери и заперла её, тяжело дыша.

Спустя несколько минут звуки утихли и я подошла к окну. Внизу уже никого не было, а на веранде царил бардак. Сев на подоконник, я начала думать о том что со мной произошло, как перевернулась моя жизнь.

Совсем недавно я была свободна, в моей и без того дерьмовой жизни не было этого человека, а потом он появился, начал собирать меня по кусочкам, а потом уничтожил, втоптал в грязь, стёр все мои мечты, показав мне истинный мир! Я отомщу ему. Сегодня я наконец-то решилась на то, что не решалась годами.

— Аврора...

Как только пьяный голос просачился сквозь деревянную дверь, я вжалась в подоконник. Что он тут делал? Что ему надо? Он же не выломает дверь? Ведь, да?

— Ангел, прости меня, — его голос был настолько разбитым, что мое и без того раненое сердце взвыло, — Боже, прости меня, я такое чудовище! — глаза начало щипать. Сальваторе тяжело вздохнул и я услышала шорох, будто кто-то прикоснулся ладонью к двери, — Вся моя жизнь – сплошная ложь, сплошная ошибка. Мое рождение, имя, фамилия, положение того, что я Капо. Моя гребенная мать напоминала каждый день какое я ничтожество! Каждый день я убивал в себе все то, что есть в тебе. Я не хотел снова чувствовать боль, которую причиняют любимые люди! Но ты... Ты начала возвращать меня настоящего...

Я облизал пересохшие губы и стала кусать их до крови. Тело потряхивало. Я не хотела слушать его! Я была не готова! Я хотела чтобы он ушел! Зачем он говорит все это? Что, если я не сплю, как он думает, а все слышу?

Завтра я опять окажусь виновата, что услышала его признание?!

Слезы катились одна за другой. Я приложила кулак ко рту, только бы он не понял, что я его слышу.

— Ты по кусочкам собрала меня, понимаешь Ангел? — стальной голос надломился, и я клянусь, он всхлипнул, — Ты так похожа на неё. — я нахмурила брови. На кого, на нее? — Моя мать. Она была точно такой же, сначала показывала как любить, а потом... Как ненавидеть! Как сделать так, чтоб сердце не билось! И я стал ненавидеть тебя. Я такой трус! Такое чудовище! Ничтожество! Я испугался, что ты снова сломаешь меня и я сойду сума окончательно. А в итоге, это я тебя сломал! — Сальваторе шевельнулся слишком громко, — Ты не она, Ангел, но понял я это слишком поздно... Я... Я... Я... Да я мать его, люблю тебя! — Сальваторе уже не сдерживался. Он всхлипывал раз за разом, и я слышала, как тяжело давались ему эти слова. — Я понял это слишком поздно, очень поздно, но Ангел... Знай, что я не хотел! Все те слова, вся так грязь это не правда! Я лишь хочу защитить тебя, только теперь и от самого себя...

Я зарыдала, мое онемевшее тело сползло на пол и я рыдала так, что в висках больно стучало. Сковзь пульс прорывался лишь голос Сальваторе, полный боли и сожаления.

— Как бы я хотел, чтобы ты это все услышала... — Сальваторе горько посмеялся, — Но теперь, даже к лучшему, что ты сейчас спишь, мой ангел. Иначе, я бы убил в тебе все окончательно... Я буду делать тебе больно, любимая, каждый раз, и ненавидеть себя за это, потому что только так я тебя защищу. Представляешь, даже самому Капо могут угрожать! — Он снова нервно посмеялся и тут же яростно заговорил, — Я бы отдал все, Нью-Йорк, власть, своих солдат, этот дом, машины, деньги, все на свете – но тебя, я ему не отдам! И я буду делать все, чтобы спасти тебя, даже причинять тебе боль, чтобы показать ему, что ты для меня ничего не значишь...

Моя голова начала кружиться. От переизбытка информации я чувствовала, как начала терять сознание и фокусироваться на словах Сальваторе. Сердце билось о грудную клетку, принося такую боль, что я начала задыхаться.

— Из-за всего этого, я буду сидеть здесь, спать здесь, как собака на коврике, только бы охранять твой сон! Даже если ты меня ненавидешь...

Это было последнее, что я услышала перед тем, как потеряла сознание.

***

Я проснулась от холода. Мое тело распласталось на полу и первые лучи солнца ударили в опухшие глаза. Еле поднявшись, я прошмыгнула в ванную и шагнула под струи холодного душа. Выйдя из ванной комнаты, я одела синие джинсы и черный топ. Оглядела комнату и тяжело вздохнула. В глаза будто песка насыпали.

Я помнила все. Все, что сказал Сальваторе ночью и пришла к тому, что не верю ни единому его слову. Пускай он был пьян, пускай. Откуда я могу знать, что сам Капо потерял бдительность и так легко поверил в то, что после всего случившегося я сплю беззаботным сном? Вот именно, никак. Он лжец. И с этим пора смириться. Он сказал, что любит меня? Если ночью я могла в это поверить, то сейчас нет. Он не умеет любить. Габриэла была не права. Она как и все в этом доме, обманула меня. Никому и никогда я больше не поверю, только Макарио...

Вылетев из комнаты, я наткнулась на Данте, который ждал меня. Я удивилась, судя по его виду он просидел здесь всю ночь. Но уловив родной запах, от которого я сходила сума и спокойно засыпала по ночам, чувствуя себя в безопасности и уловив аромат виски, да ещё одну пустую бутылку около двери, я поняла, что сам Дьявол всё-таки был здесь!"Я буду сидеть здесь, спать здесь, как собака на коврике, только бы охранять твой сон! Даже если ты меня ненавидишь." - пронеслось в памяти и я встряхнула головой, отгоняя подальше фальшивые воспоминания. Да, он просидел здесь, но только для того, чтобы извести меня.

Ненавижу!

Когда Данте увидел меня, сразу же подошёл ко мне.

— Аврора...

— Отвези меня до ближайшей аптеки, — прервала я его.

— Ты себя плохо чувствуешь? Напиши мне и я сам съезжу за лекарствами

— Нет! Я сказала отвезти меня или я сама поеду, — Данте вздохнул.

— Хорошо.

Я не стала ждать его и прошла вперед. Спустившись в низ, я заметила Габриэлу, Сальваторе рядом не было. При виде меня, её лицо исказилось в боли. Она хотела подойти ко мне, но я прошла вперед прямо на улицу к машине. Не было сил ни с кем разговаривать, а жалость мне ничья не нужна!

Сев в Лесус я сразу же закрыла глаза. Воспминание прокралось в сознание той ночи: звёздное небо, одна звезда, он и я.... Я резко распахнула глаза. Данте уже шел к машине. Конечно, он знал, что я именно в этой машине и даже если бы я села в разбитый Инфинити, он бы поехал на нем.

Рев двигатели заставил посмотреть на Данте, который уверенно вел машину.

— Что случилось вчера? — не отвлекаясь от дороги спросил Данте.

— Ничего такого, о чем можно было бы волноваться.

— Машина разбита, ты ранена. Я спрашиваю, что случилось?

Я повернулась к Данте, чтобы он не смог мне соврать.

— Это Сальваторе попросил тебя узнать?

— Нет!

Я усмехнулась. Конечно, кто бы ещё это мог быть!

— Передай ему, чтобы он шел в задницу!

— Он мне язык отрежет, — мы повернул на парк авеню.

— Язык он должен отрезать мне, потому что это я его послала, а себе, ему бы не помешало отрезать кое-что другое, — мои слова были пропитаны горечью и я отвернулась к окну.

— Аврора, я не хотел, чтобы ты это видела, — слышалось сожаление в его голосе, — Я правда не хотел. Черт! Нужно было тебя не впускать!

— Нет, ты все правильно сделал. Лучше правда, чем ложь.

— Ты права, — он сделал паузу, — Сальваторе никогда таким не был,— эта фраза заставала меня снова посмотреть на него, — понимаешь, я видел, какой он с тобой и это било по больному по каждому из нас. Он бы не поступил так с тобой.

— Но поступил! — не сдавалась я.

— Я не знаю, что у него случилось. После звонка, он собрал всех и приказал стоять около двери, а если ты появишься и потребуешь меня пропустить тебя, так и сделать.

Я нахмурила брови. Не понимаю, что за звонок, из-за которого он слетел с катушек?

— Запомни одно, Аврора – Сальваторе никогда не предает. То, что произошло, на это есть причина, и какая, знает только он сам.

Больше Данте мне ничего не сказал, а я не спрашивала, потому что он не знал ответа на этот вопрос. Снова мне придется узнавать все самой!

Подъехав к аптеке, Данте вышел из машины, осматривая территорию и только после этого кивнул в знак того, что я могу выйти из машины.

— С тобой точно все в порядке?

Я натянуто улыбнулась.

— Все в порядке.

Конечно, он не поверил мне, как и я себе. Перед входом в аптеку, я остановилась. Начала анализировать, действительно ли мне это нужно? Боже! Конечно мне это нужно! Вздохнув, я шагнула внутрь.

Людей толком не было, поэтому я прошла прямо к кассе. Меня встретила молодая девушка, которая мило улыбалась.

— Здравствуйте, что вы хотели? — радостно воскликнула она.

— Здравствуйте. Скажите, у вас есть препарат для похудения, самый эффективный, — стеснительно спросила я, следя за тем, как меняется ее лицо на сочувственное.

— Да, у нас есть, — все же согласилась она, достаточно быстро взяв таблетки с витрины, — вот.

Я специфически посмотрела на цену, которая была слишком маленькая для эффективного препарата.

— Это точно самый эффективный препарат, что у вас есть? — прищуренным взглядом, я начала сканировать её лицо. 

Она нервно сглотнула и наклонилась ко мне, шепча.

— Вообще нет, — она сделала паузу, а потом продолжила, — у нас на складе хранится более эффективное средство, но я не могу вам его продать без рецепта и консультации врача, так как оно может вызвать аллергию и организм может не принять его, все это может закончиться плачевно.

— Несите препарат, — уверенно ответила я.

Она замялась.

— Я не хочу потом нести ответственность в случае чего...

Я достала из сумки пачку денег, аккуратно, чтобы на камерах ничего не было видно.

— Вот возьмите и приносите мне препарат.

Девушка смотрела то на меня, то на деньги, потом цокнула языком и ушла за препаратом. Я была довольна. Слишком долго я на это решалась, может быть, моя мечта сбудется и я стану нормальной?

Девушка вернулась и сторого посмотрела на меня.

— Вот, — она протянула мне препарат, я хотела его взять, но она одёрнула руку, — послушайте меня внимательно! Препарат нужно принимать сторого по две таблетки в день, то есть утром и вечером и так через день две недели, потом нужно сделать перерыв.

Я послушно кивала, делая вид, что слушаю ее, но мой взгляд был прикован к этим таблеткам, которые решат часть моих проблем.

— Прошу вас, послушайте меня! — привлекла она мое внимание, — отлично, — вздохнув, она продолжила, — если не следовать инструкции, ваши почки могут отказать, — она смотрела прямо в мои глаза, чтобы я поняла всю опасность этого средства.

— Хорошо, — заверила её я.

Взяв препарат, я протянула ей деньги и вышла из аптеки. Данте стоял около машины, окидывая таким взглядом прохожих, от которого любой нормальный человек упал бы в обморок.

— Все в порядке? — обеспокоенно спросил Данте.

— Да, — я рассмеялась, немного шокированная от его волнения.

Данте не понимающее смотрел на меня, время от времени хмуря тёмные брови.

— Что-то не так?

— Нет, просто ты сегодня более разговорчив и задал мне столько вопросов, сколько не задавал за все время, что я тебя знаю.

Данте улыбнулся и открыл мне пассажирскую дверь:

-—Данте! Ты стал таким джентльменом. Держу пари, что есть причина, которая на тебя так повлияла и я хочу её расцеловать, — улыбка, которая была секунду назад вмиг слетела и вот пожалуйста, передо мной старый и привычный Данте.

Молча, он сел за руль и завел машину. Моя рука нащупала в кармане пачку таблеток и я улыбнулась. Потому что один из кашмаров в моей жизни исчезнет.