№3. Вишня

– Джинса, – младший на формулировку его имени Хëнджином лишь цокнул.

– Ты у нас из этих, нормисов? 

Пять лет назад. Осень.

Хëнджину пятнадцать, он ещё не познакомился с Феликсом. Он сам по себе одинок, не старается с кем-то подружиться. Но один человек всегда интересовал его. Ли Минхо – чудеснейший хëн, которым Хван восхищается. 

– Минхо-хëн! Здравствуйте! Вы и сегодня будете репетировать танец после уроков? – заинтересованно спрашивает Хëнджин, замечая мимо идущего Минхо. 

– Хëни, привет, – Минхо улыбнулся, а весь внутренний мир Хвана перевернулся, разливаясь теплом и бабочками в животе. – К счастью, я взял себе выходной сегодня. Придешь посмотреть на меня на следующих выходных? У нас будет конкурс. 

– Конечно, хëн! Я обязательно приду! 

– Я запомнил, Хëни. 

Эта чертова улыбка. Хвану она всегда нравилась. Казалось бы, она у Ли такая замечательная, такая лучезарная, сам Ли Минхо – солнце в жизни младшего. У них разница два года, Ли в этом году оканчивает старшую школу, забудет про Хëнджина, будет жить своей жизнью. А Хван будет лишь любить его. Нет, он, конечно, может разлюбить его, но это будет нескоро. Да Хëнджин этого не хотел. 

    На конкурсе танцоров. 

Хëнджин сидел в первых рядах, ему было прекрасно видно всё, его было видно. Первые перфомансы он не смотрел, сидел в телефоне, отчитываясь отцу, с которым они должны были погулять сегодня, но младший Хван «немного» слинял. 

Началась знакомая музыка. Хëнджин убрал телефон, и, затаив дыхание, начал ждать выхода Ли. Когда Минхо вышел, у Джинни загорелись глаза. Тот был в чёрной атласной рубашке, в чёрных обтягивающих брюках, в обуви на каблуке. Хëнджин был будто зачарован. Казалось бы, всё выступление Ли он не дышал.  

Тематикой танца Минхо был фильм Малефисента, а точнее, момент, где спящая красавица просыпается от поцелуя истинной любви. Хëнджин даже завидует немного розе, которая играла роль Авроры. 

Представление окончено. Кто-то кинул Минхо букет. У Хвана появилась ненавязчивая ревность, хоть он мог сделать то же самое. Позднее он узнал, кто именно кинул цветы. Это был Ли Феликс, брат его любимого хëна. 

На выпускном Минхо. 

– Минхо-хëн... – застенчиво начал Хван, ожидая ответа. 

– Что такое, Джинни? Мне скоро нужно идти фотографироваться. 

– Минхо-хëн... Можешь.. Дать мне пуговицу со своей рубашки? – Хван искренне надеется, что не покраснел. Но какое его разочарование, если бы он узнал, что как раз таки и покраснел. 

Минхо улыбнулся своей улыбкой, отрывая одну пуговицу с рубашки. 

– Держи, Хëнджини. Подойдешь к заднему выходу школы через пятнадцать минут? 

– Спасибо... Хорошо. 

Когда Минхо забрали на фотосессию, Хван наконец-то смог улыбнуться до ушей. Минхо-хëн подарил ему пуговицу! 

Через пятнадцать минут, на месте встречи. 

– Джинни, ты пришёл всё же. Иди поближе, не бойся, – открывая руки для объятий, говорит Ли. 

– Минхо-хëн... – Хëнджин подошёл ближе и хëн притянул его в объятия. Тепло. Пахнет молоком, как котёнок. 

– Хëнджин, ты не обидешься, если я кое-что сделаю? 

– Ась? 

Не успел Хëнджин договорить, как Минхо притянул его губы к своим, нежно сминая. Хëнджин стоял в ступоре. Что происходит? Что делает Минхо? Он... Целует меня? Точно? Это не сон? Благо Хван каждые тридцать минут мажет губы вишнëвым бальзамом, поэтому они у него относительно увлажненные. Но остальное? Это первый поцелуй Хëнджина!

Минхо кто-то позвонил. Он отошёл на несколько метров, отвечая на звонок. 

– Ëнбоки? Что-то случилось?... 

Хëнджин посмотрел на него, всё ещё приходя в себя после неожиданного поцелуя. Услышав чужое имя, парень ушёл прочь. Если быть точнее, убежал, сверкая пятками.

– Джинни, ты не против увидеться с моим бра... – Минхо обратился к Хвану, которого и след простыл. – том...Чëрт... 

***

Хëнджина охватила паника. Что с ним сделал Минхо? Поцеловал?.. Поцеловал. Он бежал что есть силы. Если бы его увидел сейчас физрук, заставил бы в следующем году бежать эстафету. Хëнджин врезался в кого-то. 

– Придурок, смотри, куда бежишь, – недовольно буркнул незнакомец, который только после своих слов, увидел панику Хвана. – Э, так, парень, тебе бы успокоиться. Я это... Джисон я, – Джисон взял старшего за руку и повëл в сторону пустующего медпункта, изредка роняя маты, когда развязывались шнурки на конверсах. Он не был похож на обычного школьника. Был в джинсовке, уши проколоты, носит рваные джинсы. Он что, муза Элджея? Хëнджин вгляделся в его лицо и заметил, что у него и глаза накрашены! Чернышонок, ёмаё! 

Когда парни дошли до пункта назначения, Хван был уже полностью спокоен. 

– Спасибо... Джи... – Хван осмотрел нового друга, думая, что это поможет вспомнить его имя. – Джинса.. Спасибо большое. 

– А ты походу из нефоров. 

– Я тоже рад нашему знакомству, ээ...

– Хван Хëнджин. 

– Да, Хëнджин. Наш дует это прям ДжиДжи! Почти ДжоДжо! – Хван посмотрел на него вопросительно. – Стоп, ты серьёзно не знаешь даже название этого аниме?.. Ебать, я думал, что нормисы — это нпс, а оказывается, они существуют. Дружище, пока каникулы будут, я тебе столько дисков с аниме дам, что ты ахуеешь! Переделываем нормиса, yea!

***

 Все каникулы Хëнджин провëл с Ханом. Они сблизились, стали лучшими друзьями. А после случился Ким Сынмин. 

– Йоу, чувак, прости, мы не сможем сегодня увидеться, я с Сынмином, сорри. Я знаю, что это уже не свэг, но против него я не могу устоять! – начал оправдываться Джисон в трубку телефона. Это был уже не первый раз. За полгода. 

– Ну Джисон, мы давно уже не виделись! Ты всё время откладываешь нашу встречу! Это уже не по-пацански, братан. Кто в свои семнадцать тратит жизнь на какого-то парня? 

– Ну ты же тратил. С двенадцати причём. Так, он уже пришёл ко мне, так что бб, не расстраивайся! 

 Парень отключился. Хороший друг, самый лучший! 

 Хëнджин сидел в кафе с какой-то девчонкой, имени он не запомнил. Хан не в первый раз приглашает девочек вместо себя. 

Хван посмотрел в телефон, на который пришло куча уведомлений. В частности от папы. 

Папа:

Сыночек мой любимый! 

Поздравляю с днём рождения! 

Я тебя очень люблю! 

Желаю тебе вырасти умным, красивым и самое главное

Счастливым!

 Хëнджин отправил ему своё фото с улыбкой. Восемнадцатый день рождения...

 Хвану позвонил Хан. Хëнджин отошёл от столика к уборной, где ответил на звонок.  

– Джисон? Что-то случилось? 

– Он придурок... – парень сдерживал себя, будучи со слезами на глазах. – Он меня бросил. Чтоб у него член отвалился. Можешь приехать ко мне? Я у себя дома... 

– Через десять минут буду. 

 Парни сидели, плача в обнимку в квартире Джисона. Хëнджину было жаль, что он не смог уберечь своего лучшего друга от несчастной любви. Кто придумал её – любовь? Что, если любовь – существо? Скорее всего, она будет не сюрпризом (Вдохновленно песней пирокинезиса шерше ля фам). 

 Через год Хан Джисон бросил Хван Хëнджина, уехав с другом в Австралию. Надо же, как легко Хëнджина оставить. 

 С тех пор они не общались. Их встреча в машине старшего брата Хвана поразила обоих, но они оба не подали вида. Никто не знает, что они общались. Ну, кроме мамы Хëнджина.