Глава 3

- Где ты это сделал?Он пожимает плечами.- Я сделал это сам. Слышала когда-нибудь о тебори ( Традиционная японская татуировка.) ?Я качаю головой, тогда он роется в кармане и достает пузырек с черными чернилами и горсть запечатанных игл.Я поднимаю брови, удивляясь, зачем он носит с собой все это, но радуясь, что он хотя бы использует неиспользованные иглы.-Это традиционный японский метод. Люди называют их татуировками палкой и тычком, - объясняет он.- Как это работает?Он объясняет мне процесс, который звучит довольно просто. Настолько просто, что я подумываю о том, чтобы сделать себе такую же. У меня нет ни татуировок, ни роскоши пойти в салон и заплатить за них.Только я открыла рот, чтобы спросить, откуда он взял материалы, как он вклинился:- Хочешь, я тебе сделаю?Я качаю головой, и ухмылка пробирается по моим щекам.- Да, - говорю я, кивая головой, решив, что идея незнакомца сделать мне татуировку на автобусной остановке слишком хороша, чтобы от нее отказаться. Это идеальный вид спонтанности, который мне нужен. - Что ты хочешь за это?Он кивает в сторону моего пластикового пакета.- Этой пачки сигарет будет достаточно.По его взгляду у меня возникает четкое ощущение, что он больше заинтересован в том, чтобы я не закурила, чем в том, чтобы закурить самому. Интересно, заметил ли он, что еще было в пакете?Я улыбаюсь.- Договорились. Я хочу такую же, как у тебя. И в том же месте. Мы можем быть одинаковыми.Мне нравится идея иметь одинаковые татуировки с Саймоном. Думаю, это дает мне ощущение, что я нашла друга в моем маленьком одиноком мире и мне будет кого вспомнить, когда я в конце концов уеду.Что еще важнее, мне нравится послание. Потому что действительно, именно эти слова приходят мне в голову каждый день. Что может быть лучше для татуировки, чем моя ежедневная мантра?Он ухмыляется, демонстрируя слегка кривые зубы, и просит меня повернуть бедро к нему. Обрезанные шорты - мой повседневный наряд здесь, так что он сможет легко нанести одну на то же место, что и свою.Автобус приближается, так что мы пропустим нашу поездку, но другой автобус появится через тридцать минут - достаточно времени, чтобы сделать мою первую татуировку.Он откупоривает флакон и выливает крошечное количество черной жидкости в крышку, а затем вскрывает упаковку с новой иглой.- Чернила осьминога, - говорит он мне. - Лучшие чернила, которые ты можешь получить.Я киваю, хотя мне все равно. Все это в любом случае антисанитарно. Если мое тело отвергнет их, то останется довольно крутой шрам. Хотя мне всегда очень нравились осьминоги, так что, думаю, будет приятно, если в меня введут их частичку.Они могут так легко исчезать, маскироваться, чтобы слиться с окружающей средой, а это все, чего я действительно хотела в жизни. Может быть, с этой новой татуировкой я смогу притвориться, что ее чернила разъели все, что делает меня человеком, и позволит мне исчезнуть так же, как они.Я хмурюсь, зная, что это никогда не бывает так, как в фильмах, где одинокий ребенок обретает невероятную суперсилу. Думаю, я также немного обижаюсь на осьминогов.Мой новый друг наклоняется к моему бедру, его карие глаза совершенно не отрываются от своей задачи, пока его удивительно твердая рука скрупулезно вводит чернила в мою кожу. Острые уколы высвобождают все виды эндорфинов в моем организме, и я решаю здесь и сейчас, что у меня зависимость от татуировок.Это лучше, чем сигареты, хотя, поскольку они теперь его, он разрешает мне выкурить еще одну во время процесса. Чтобы снять напряжение, говорит он.К нам присоединяются еще несколько человек, и мне становится смешно, когда никто из них ничуть не удивляется тому, что девушка делает татуировку тебори в ожидании автобуса, как будто это обычное явление в Порт-Валене. Один парень даже подошел и попросил сделать ему такую же, но Саймон сказал ему, чтобы он нашел его в другой день.Весь этот опыт странный, но он принес мне счастье, и это чужое чувство лучше, чем секс. Я испытываю так мало радости, и слишком часто незнакомые мужчины толпятся вокруг меня и вторгаются в мое тело.Самое главное, это заставило меня забыться.Двадцать пять минут спустя Саймон выпрямляется, его лицо искажается от боли, а спина трещит от того, что он так долго был сидел в неудобной позе.Мне жаль, что я причинила ему боль, и он, должно быть, заметил выражение моего лица, потому что он бросает на меня строгий взгляд, как отец, когда ругает своего ребенка.- Не надо меня жалеть, юная леди. Старость - это благословение, а каждое благословение немного горьковато.Мне все еще неловко, но я киваю и наклоняюсь, чтобы рассмотреть свою татуировку. Мое бедро ярко-красное и раздраженное, что усиливает резкие линии.«Fuck You» жирными черными буквами, хотя моя выглядит немного аккуратнее, чем его. Несмотря ни на что, они все равно неровные и шатаются, и я чувствую облегчение от этого. Вот почему я так его люблю.- Это идеально.- Несовершенно, - поправляет он, разглядывая свою работу.- Совершенно несовершенно, - компрометирую я, широко улыбаясь ему. Мои щеки болят от того, как широко они растянуты, но, как и каждый раз, когда эта игла прокалывает мою кожу, боль приятна. - Все лучшие вещи такие.Он прикуривает еще одну сигарету и откидывается назад, как будто ему нет до этого никакого дела. Саймон выглядит так, будто прожил свою жизнь очень основательно, и я хочу знать, что привело его на эту автобусную остановку, делать татуировку незнакомой девушке во вторник днем.- Ты права, - признает он. - Ты тоже очень странная. - Я ухмыляюсь еще шире, когда он повторяет мои мысли.- Как и ты, Саймон. И ты тоже. Наш общий взгляд говорит о том, что мы оба довольны тем, что мы странные.В этот момент подъезжает автобус, двигатель громко урчит. Когда двери с шипением открываются, я встаю и предлагаю ему свой локоть, как будто провожаю его на бал.Он машет рукой, отмахиваясь от меня.- Я предпочитаю ходить пешком. Моим старым костям нужно движение, иначе они закроются навсегда.Я вскидываю брови.- Тогда почему ты сидел на автобусной остановке?Он пожимает плечами.- Я проходил мимо, а ты выглядела так, будто тебе нужен друг.Я опускаю локоть, и странное пронзительное чувство ударяет мне в грудь. Разочарование.Я хотела поговорить с Саймоном побольше. Задать ему вопросы и узнать больше о человеке, скрывающемся за поношенной одеждой и чернилами осьминога.Он тоже наблюдателен, еще раз заметив выражение моего лица. А может, я просто слишком часто ношу свои чувства на рукаве.- Мы еще пересечемся, Сэбия. У жизни есть забавный способ бросать людей на твой путь, когда вам суждено столкнуться. Тебе решать, сделать ли это постоянным.- Постоянство, - пробормотала я, пробуя иностранное слово на язык. - Ты уже постоянный, Саймон, так же, как и эта татуировка.Он улыбается мне, в его глазах мелькают знакомые искорки.- Тогда мы скоро увидимся, не так ли?Чувствуя себя немного лучше, я поднимаю свой пластиковый пакет, и шорох его содержимого напоминает мне о том, что еще в нем находится. Маленькая ухмылка на моем лице исчезает. Саймон больше не будет отвлекать меня от надвигающейся ситуации, и внезапно я начинаю бояться этой поездки в одиночестве.- Надеюсь, что так. Приятно было познакомиться, Саймон.И затем я поворачиваюсь, мое бедро горит, пока я пробираюсь к автобусу. Я опускаю монеты в щель и нахожу место далеко сзади. Искусственная кожа горячая и липкая к задней части моих бедер, но я почти не замечаю этого.Я прижимаюсь лицом к окну, чтобы в последний раз увидеть Саймона, который машет мне рукой перед тем, как автобус отъедет.По крайней мере, мне не пришлось идти в магазин, пользоваться кредитной картой или снимать деньги. Я даю себе еще пару дней, прежде чем придет время выпить.Потом я начну все сначала, как кто-то другой.Не Сэбия Беннет, а кто-то, кто жалеет, что когда-то ее встретил.