5 глава

Всё стало почти как раньше. Почти.Они с Антоном снова сидели рядом. Иногда молчали, иногда спорили по пустякам, как прежде. Иногда ловили взгляды и будто на секунду снова оказывались в тех старых утрах, в которых всё начиналось.Но между ними ещё стояла тень. Недосказанность. Осторожность. Как будто они оба учились ходить по тонкому льду, боясь треска.

Полина сидела у окна. Антон что-то записывал, углубившись в лекцию. Она машинально скользнула взглядом по аудитории — и вдруг…Застыла.

Взгляд зацепился за знакомый профиль.Ровная спина, чуть склонённая голова, те же тёмные локоны, аккуратно уложенные — всё такой же сдержанный и безупречный.Федя.Он сидел, будто ничего не произошло. Словно был здесь всегда. Как будто те прогулки, разговоры, ночи — всё это ей приснилось.

Полина похолодела.Антон заметил, как она напряглась, как побелели костяшки пальцев на ручке.

— Ты в порядке? — тихо спросил он, слегка наклонившись к ней.Она едва заметно кивнула, не поднимая глаз.

— Полин? — на этот раз чуть настойчивее.— Всё нормально, — сказала она, слишком быстро, слишком ровно.Словно боялась, что если скажет ещё хоть одно слово — сорвётся.

Антон посмотрел на неё внимательнее. Что-то изменилось. Он чувствовал это кожей, нутром.Но не стал давить. Лишь коротко сжал её ладонь под партой — и вернулся к записям.

А Полина больше не смотрела по сторонам.Она знала: эта история ещё не закончилась.

После той лекции Полина старалась не задерживаться в университете.Она не искала глазами Федю, не подходила, не смотрела — будто он был прозрачным.Но сердце всё равно сжималось каждый раз, как только замечала его где-то на фоне: у стенда, в столовой, в коридоре.Он не уехал. Он остался. Ради неё.А она… Она сделала выбор. Или, по крайней мере, пыталась в это верить.

Антон ничего не говорил.Но он чувствовал. Он всегда чувствовал.И в какой-то момент — решился.

Ночь.Тёплое, мягкое одеяло. Комната погружена в полумрак, и только свет от уличного фонаря лениво ложится на стену.Они лежат рядом. Тихо. Слишком тихо.Антон не спит. Он смотрит в потолок, но чувствует — и она не спит тоже.

— Полин, — его голос звучит хрипло, чуть тише обычного. — Я хотел спросить...Она поворачивает к нему голову, не отвечая — просто слушает.— Тот парень... в аудитории. Ты его знаешь?

Пауза. Глубокая, как вздох.

— Да, — тихо. — Его зовут Федя.

— Он тебе… кто-то?

Ещё одна тишина. Тягучая, неловкая.

— Нет. Не был. Я… — она сглатывает, — я просто… пыталась забыть тебя.Антон долго молчит.Он не отводит взгляд, но не спрашивает дальше.А она продолжает, будто вынуждена закончить начатое:

— Я не любила его. Ни капли. Он хороший. Очень. И, возможно, он заслуживал больше, чем вот так...Она резко замолкает, будто боится сказать лишнего.Антон опускает глаза. Говорит спокойно, почти шепотом:

— А он тебя?— Думаю, да.

Он молчит. Она тоже.И тишина между ними уже не такая уютная, как раньше.Она обжигает.

Но потом он мягко касается её руки.

— Полин, ты здесь. Со мной. И это всё, что важно. Пока что.

Университет. После пар.

Полина собиралась выйти, но у выхода её остановил знакомый голос.

— Полина, подожди.

Она обернулась.Федя. Тот самый взгляд, светлый и искренний.Он выглядел уставшим, но решительным.

— Привет, — она выдавила, сдержанно.

— Я не хотел мешать… — он опустил глаза, — просто… хотел понять. Почему?

Полина чувствовала, как её дыхание стало резким. Словно все воспоминания снова накрыли.

— Федя, пожалуйста… — Она отвела взгляд. — Это было ошибкой. Я… я не должна была…

— Не надо, — он перебил, но спокойно. — Не надо извиняться.Он сделал шаг ближе.— Я бы всё равно влюбился в тебя. Даже если бы знал, что ты уйдёшь.

Она опустила голову. Сердце сжалось.Федя на секунду замолчал, потом выдохнул:

— Он знает обо мне?

Полина резко подняла взгляд.

— Нет. И… это ничего не изменит.

Федя смотрел на неё долго, внимательно.А потом сказал:

— Зря ты не выбрала меня. Он сделает тебе больно. Такие, как он, не умеют беречь.

И с этими словами ушёл.А за углом, в нескольких метрах от них, в тени стены… стоял Антон.Он не услышал всё. Но услышал главное.Он стоял тихо, сжав челюсть и кулаки, его лицо стало каменным.Он ушёл, не дожидаясь Полину.

Позже. На следующий день. В коридоре университета.

Антон и Федя столкнулись лицом к лицу.Полины рядом не было. И это было к лучшему.

Антон смотрел на него холодно. Федя не отвёл взгляда.

— Ты что-то хотел? — голос Антона был тихим, но в нём чувствовалась сталь.

Федя чуть усмехнулся, будто ничего не боялся.

— Просто интересно, каково это — возвращать то, что сам когда-то отпустил.

Антон сделал шаг ближе.— А тебе интересно, каково это — лезть туда, где тебя не ждали?

— А тебя ждали? — Федя прищурился. — Или ты просто решил, что она твоя по праву?

— Я не играю в право собственности, — ответил Антон. — Но если думаешь, что я позволю тебе влезть между нами — ты плохо меня знаешь.

Федя усмехнулся, но глаза его остались холодными:

— А может, ты плохо знаешь её? Может, она не выбрала, а просто сбежала от того, кем ты был?

Антон хотел ответить, но в этот момент рядом прошла Полина.Она заметила их, замедлила шаг.Их взгляды пересеклись.Секунда — и в её глазах мелькнуло то, что Антон не видел давно: боль.

Он отвернулся первый.

Несколько дней спустя. Перерыв между парами. Университет.

Полина, не замечая ничего вокруг, сидела в аудитории, уставившись в конспект. Мысли путались, и буквы расплывались. Вдруг кто-то сел рядом.

— Ты в порядке? — прозвучал тихий, почти нежный голос.

Она подняла глаза. Федя.

— Нормально. Всё хорошо, — сказала сухо.

Он немного помолчал, а потом, как бы невзначай, произнёс:

— А он... Антон... он правда изменился?

Полина напряглась.

— А к чему вопрос?

— Просто... — он пожал плечами, опустил взгляд. — Я знал таких, как он. Резкие, вспыльчивые, своенравные. И да, они умеют красиво говорить, красиво возвращаться. Но потом снова делают больно.

Она молчала.

— Он может быть страстью, Полина. Но не опорой. Не человеком, с кем ты будешь спокойна.

Полина сжала пальцы в кулак. Внутри всё зашевелилось — знакомое раздражение и нечто похожее на страх.

— А ты уверен, что это ты должен мне говорить?

Федя чуть нахмурился, но всё ещё говорил мягко:

— Я просто хочу, чтобы ты подумала. А не снова пошла по кругу. Я видел, как он на тебя смотрит. В нём нет уважения. Только... собственничество.

— Хватит, — перебила она. — Я слышу в каждом слове — злость. Зависть.

И он на мгновение замолчал. А потом, неожиданно, его взгляд стал ледяным.Маска слетела. Совсем на чуть-чуть.

— А ты думаешь, он тебя не предаст снова? Ты правда такая наивная?

— Лучше быть наивной, чем подставить кого-то, притворяясь, что любишь, — выпалила она, резко вставая.

Федя сжал челюсть, глядя ей вслед.И в его взгляде больше не было светлого тепла. Только тень.Он не привык проигрывать. И не собирался уходить в тишине.

На первый взгляд, всё было спокойно.Антон и Полина сидели в библиотеке, плечом к плечу, склонившись над книгами. Между ними снова появлялось что-то настоящее — доверие, лёгкое прикосновение пальцев, взгляд, полный тепла.Они не говорили о прошлом. Просто были рядом.

Но Федя всё видел.С каждым днём его улыбка становилась тоньше, холоднее.Он не умел отпускать. Не умел проигрывать.

Поначалу это были шёпоты. Мимолётные фразы, брошенные «случайно» в коридоре:

— А ты знала, что у Антона ещё одна была? Когда вы расстались…— Он ходил к этой Ане. Почти каждый вечер.— Думаешь, он изменился? Такие не меняются.

Полина пыталась не слушать.Но слова — как занозы. Незаметные, но болезненные.

Антон тоже начал замечать перемены. Её лёгкая отстранённость. Тени под глазами. И, как назло, всё чаще в коридоре он слышал шепотки, уже о ней:

— Федя в неё по уши. А она… разве честно держать рядом сразу двоих?— Да и вообще, говорят, она просто развлекалась.— А теперь снова к первому вернулась… Классика.

Он знал, откуда всё идёт.И однажды не выдержал.

Разгар дня. Университетский двор. Толпа студентов.

Антон шёл по ступеням, когда Федя появился словно из ниоткуда.

— Слушай, мы можем поговорить?

Антон остановился, прищурившись:

— А ты умеешь говорить, а не шептать за спиной?

Федя усмехнулся, скрестив руки на груди:

— Я просто беспокоюсь о Полине. В отличие от некоторых.

— А, ты теперь рыцарь? — Антон шагнул ближе. — Или просто любишь играть жертву?

— Я просто не хочу, чтобы она снова рыдала из-за тебя, как тогда, — холодно бросил Федя.

— Ты не знаешь, из-за чего она рыдала, — Антон уже не сдерживал тон. — И тем более не тебе это обсуждать.

— Я знаю одно. С ней было хорошо. И она смеялась — по-настоящему. А с тобой? Тебе лишь бы обнимать и бросать.

Секунда тишины.

А потом — резкий рывок.

Антон ударил. Не со всей силы, но достаточно, чтобы Федя отшатнулся. Люди замерли. Кто-то вскрикнул.

Федя бросился в ответ.Удар. Второй. Схватка. Шум. Толпа. Крики.

Полина выбежала из здания, увидела это — и закричала:

— Антон! Хватит!

Он стоял над Федей, тяжело дыша. На губе — кровь. На лице — злость и боль.

— Он... — прошептал он, глядя ей в глаза. — Он врал. Про нас. Про тебя. Он хотел сломать всё.

Федя поднялся, пошатываясь, усмехаясь сквозь кровь:

— А ты... всё равно проиграешь. Такие, как ты, не умеют быть рядом.

Полина стояла между ними.Тишина давила.

А в груди у неё — тревожное дрожание. Как будто внутри что-то разлетелось на тысячи стеклянных осколков.