6

        После истории со странным поцелуем пролетело уже несколько часов. Все это время я пытался вытеснить эти воспоминания из своей памяти в бессознательное, но не получалось. Мысли вновь и вновь возвращались к этой сцене. Вопросов была куча, но не было ни одного ответа. Я чувствовал себя скверно.Никогда в жизни не целовался. Это был мой первый поцелуй. И с кем? С парнем! Моя жизнь точно полное дерьмо.Еще на сегодня у меня была запланирована встреча с таинственным Аланом. В свете прошедших событий я совсем забыл о ней. Время на часах ползло вперед, а я сидел за своим столом, раскручиваясь на мягком стуле. Идти или не идти, вот в чем вопрос. Даже посоветоваться не с кем. Дину я вообще не хотел втягивать в эту историю. Ладно, ничего страшного не будет, если мы сыграем пару раз и все. Беру свой комп, дополнительный кабель, мышки и еще всяких примочек, кидаю в рюкзак. Гляжу на себя в зеркало. Почему меня сейчас заботит свой внешний вид? Раньше мне было всегда на него плевать. Поправил волосы, накинул первую попавшуюся футболку, эти чертовы узкие джинсы, в которых я как ходячий скелет, надевая старую толстовку. Нет такой элегантности, что в образе, который придала мне Дина, но мне все равно. Я не на свидание собрался, а просто с пацаном порубиться в Доту.Улица встретила меня холодным ветром. Пора на толстовку уже куртку надевать. Бегу в сторону моста, начинает темнеть, фонари зажигаются тусклым желтым светом. Через двадцать минут я на месте. Никого. Вдруг этот парень вообще не придет? Как я в прошлый раз? Решил мне отомстить? Почему нет? Все мне мстят за что-то.Мое тело содрогнулось, когда за спиной кто-то оказался, а на мои плечи легли крепкие руки, сжимая их. Я вздрогнул.— Пришел все-таки, солнышко... — знакомый голос и знакомый сарказм. Я резко обернулся.— Что ты здесь делаешь? — мне хотелось выть от отчаяния.— На встречу с тобой пришел, не заметно? — безупречная улыбка, которая была предназначена всегда для женщин. Почему он так улыбается мне?— Видишь ли, Валентин. Я и есть тот, с кем ты договаривался о встрече, — и опять его взгляд голубых прозрачных глаз, и голос... Вот почему мне он был знаком! Но в мой адрес всегда был другой тон, да еще и техника немного искажает всегда, но...— Как это возможно? — такого разочарования я не испытывал никогда. Алан и есть Орлов? С ним я так распинался все время? Или Алан лишь очередной инструмент, чтобы меня задеть? Сговор? Мне было настолько противно, обидно, что даже разбираться не хотелось, кто прав, а кто виноват. Ну, кто может быть виноват? Конечно я. Опять меня развели, как последнего лоха.— Отъебись, урод, — шептал я сквозь слезы, как будто это было последней каплей моего терпения. Хотел было бежать, как всегда это делаю, когда меня обижают, но что-то помешало. Именно, меня схватили за капюшон, а потом притянули к себе, прижимая за талию, сжимая плечи.— Подожди ты, дурак, — Орлов прошептал в ухо, как-то даже странно стало. Я уже не сдерживаясь рыдал и пытался выбиться из железной хватки, но опять не мог. Он сильнее меня.— Отпусти, не подходи ко мне, сволочь! Ненавижу тебя! Ненавижу тебя, — я все орал и не унимался, а он меня держал, прижимая к себе. Хорошо, что в этот момент не было никого поблизости, иначе бы вызвали полицию или психушку. Для меня лично.— Идем, — Орлов потянул мою руку, до боли сжал бедную кисть. Внутри что-то даже хрустнуло. Я не мог вырваться, а он тащил меня куда-то через мост.— Не пойду я с тобой никуда, падла!— Пойдешь, — не унимался он.Через несколько минут мы оказались в квартире, судя по всему — в его.— Зачем ты меня притащил сюда?— Играть. Забыл?— Не буду я с тобой играть, идиот! — опять срываюсь на крик. Он только ухмыляется, поправляя свои волосы, закатывает глаза и тут мне вспоминается наш поцелуй... Точнее, как он меня поцеловал. Я стал краснеть, а этот извращенец подошел ко мне и снял рюкзак с плеч.— Не бережешь ты технику Калли, — спокойно так сказал этот монстр.Теперь мне все стало ясно как Божий день. Мы переписывались друг с другом под носом. Я рассказывал о себе этому уроду! Звонил ему, жаловался. Боже, нет, это страшный сон.— Значит Алан... Это ты?— Я.Орлов был сейчас таким спокойным. Никогда не видел его мягкого взгляда, но он оставался прямым. В глаза. Я тоже смотрел в глаза, не отрываясь. И я решил задать ему самый главный вопрос.— За что ты так со мной?Он все так же смотрел на меня, переложил мой рюкзак на рядом стоящий табурет и подошел близко. Так, что я ощущал его запах: морская свежесть смешанная с потом и еще чем-то. Орлов понял мой вопрос. Хоть мы и четырнадцатилетние дети, все же ощущалась серьезность в этот момент. Мне давно хотелось задать этот вопрос, но боялся, потому что был уверен, что Орлов непробиваемый тупой танк, а сейчас мне казалось все иначе.— Подумай своим гениальным мозгом, Калинин, — тихо прошептал он мне в губы. между нашими лицами оставалось всего несколько сантиметров. Мне стало почему-то жарко, я перевел взгляд на его немного пухлые губы, во рту пересохло. Что же со мной?— Я, в отличии от тебя, своим мозгом всегда думаю, — отвечаю, а Орлов усмехнулся, восстанавливая между нами дистанцию.Мне так хотелось узнать, когда он понял, что это я? Почему я стеснялся спросить? Не мог привыкнуть к такому, новому Орлову, который не чморит меня, а лезет целоваться. У него что золотой середины нет? Почему из крайности в крайность?— Я пойду, — говорю, когда Орлов ушел в комнату, оставив меня одного в коридоре. Потом он все-таки вышел и выдал.-Делай, что хочешь. Теперь ты знаешь, что я — Алан. И я знаю, что ты перестанешь теперь отвечать. Ты всегда избегаешь неприятностей, как простейший организм без интеллекта.Обидно, но правда. Черт!— Что ты от меня хочешь, Орлов? Это твоя новая тема? Из меня гомика сделать?Я пожалел о своих словах, когда в мою челюсть прилетел его кулак, отправляя меня в нокаут. Дальше я провалился в темноту.

***

Чья-то рука накрыла мой лоб. Чувствую прикосновение, такое теплое, нежное... Наверное, это мама, проверяет, как всегда, нет ли у меня температуры. Не могу разлепить глаза, так хочется спать, ощущаю боль с правой стороны лица. Боль тупая, ноющая. Она, как назойливая муха, мешает мне уснуть. Чувствую, кто-то смотрит на меня, но не могу открыть эти чертовы глаза. С неизвестно какой попытки мне это удается. Начинает болеть голова.— Мам... — стону я, не понимая, что происходит. Она всегда была рядом, когда я болел.— Ага, — слышу голос совсем не мамы. — Как себя чувствуешь, сынуля?Орлов нависал надо мной, улыбаясь во все тридцать два. Чему он радовался? Что происходит? В памяти всплывают не совсем утешающие факты.— Ты меня вырубил? — Ляпнул я первое, что пришло в голову.— Наверное, — ехидно протянуло это чудовище.— Какого хуя ты это сделал?— За поганый язык. Как твоя челюсть? Зубы все целы?— Тебе-то что? — Я попытался встать, но в голове раздалась тикающая боль.— Без зубов ты будешь не таким красивым.— Издеваешься?— Констатирую факт, дорогой.— Дорогой будет у твоей жены. Я тебе не дорогой, урод.Я так злился, что мне было уже все равно, что он меня может ударить еще. Откуда такая смелость? Я и сам не знал. Орлов опять усмехнулся, как будто я травил ему анекдоты.— Откуда ты знаешь, что у меня жена будет. Может я не хочу...— Конечно, ты же гомик чертов...Сильный подзатыльник едва ни заставил меня проглотить язык.— Какого хуя ты меня колотишь?— Я же говорил, за твой язык. Следи за базаром, дружок.— А что, боишься, что расскажу всем твой секрет? — Я знал, что ему обидно, это было видно по его напряженному лицу и стиснутым зубам, но мне хотелось сделать ему больно, хотя бы словесно. Ударить я его не мог. Слабак.— Тебе никто не поверит, только хуже себе сделаешь. Ты же не звезда школы— Не звезда, но и не урод какой-то.Орлов усмехнулся, покачав головой. Взгляд на меня голубых глаз, язык, прошедший по верхней губе... У меня потянуло низ живота. Откуда столько страсти в одном взгляде? Это предвкушение новой пытки?-Согласись Калинин, ты — изгой. Это было всегда. Во всех школах.Я закрыл глаза, мне опять хотелось плакать, но уже слез не оставалось, поэтому в горле просто застрял ком. Мне оставалось только проглотить обиду, что я и сделал.— Ты не исправим, Орлов. Ненавижу тебя. — прошептал я— Я знаю, — рассмеялся он. — Идем.— Куда?— Чай пить, Калинин.Но единственное, что мне хотелось — это бежать. Чем дальше, тем лучше.— Пошел ты...Орлов схватил меня за руку, поднимая с постели. Я не успел и охнуть, как опять оказался рядом с ним.— Да, да, пошел... на кухню.Мы сидели и пили чай с плюшками его мамы.— Нравится? — спросил он. Я оторвал взгляд от кружки с дымящимся чаем.— Вкусно, — я не знал, о чем можно говорить с этим балваном.— Ну же, Калинин, расскажи, почему ты в нашу школу перешел? Ты ведь знал, что я здесь учусь и все равно перешел.— Нет, не знал, — буркнул я под нос. — А если бы знал, то не согласился бы там учиться никогда на свете.— Но теперь ведь это не важно, да?— В каком смысле?— Ну, ты же не собираешься опять убегать?Я уставился на кружку. Да, я хотел убежать. И это не плохая идея, но мама не одобрит.— Тебе-то что? Даже если соберусь? Ты же не расстроишься. Или не будет козла отпущения?— Козла отпущения? — рассмеялся Орлов и так нежно и мягко, что стало не по себе. Дрожь прокатилась по всему телу. Да что со мной?! — Ты никогда им не был для меня.— Правда? А кто я для тебя? Почему ты ко мне цепляешься всегда?Ухмылка Орлова меня опять загнала в тупик. Как будто он скрывал что-то важное, но что?— Потому что мне нужно поддерживать свою репутацию, малыш.— За счет слабых самоутверждаться — подло.— Не спорю, но естественный отбор в школе никто не отменял. Так что-либо ты, либо тебя.Я был полностью с ним согласен. Моя новая школа была не исключением, однако в последнее время мне стало легче общаться с одноклассниками, когда ослаб напор со стороны Орлова и Черненко. Но своими словами он опять напомнил мне кто я есть. Иллюзия нормальности длилась не долго. Я ничего не мог ответить на это, ведь Орлов был прав. Что оставалось для меня загадкой, так это сегодняшний поцелуй в школе. Я жутко стеснялся задать ему вопрос, ведь он опять будет смеяться надо мной, или...— Слушай, Орлов, а что это было сегодня?— А? — не сразу понял он, но я опустил взгляд, мое лицо запылало и похоже я покраснел. Он усмехнулся.— А на что похоже?Мне стало еще более неловко. Я что, должен в подробностях ему описать то, как он меня целовал?— Я не понял что-то... Может, объяснишь?Орлов перегнулся через стол, приблизившись ко мне. Я не мог даже пошевелиться, вновь ощутив его так близко, но потом все же откинулся на спинку стула, восстанавливая дистанцию.— Ты возбудился от поцелуя со мной, — прошептал он. Вот как! Выставил меня опять лохом! Господи, да, что происходит? Я?! Возбудился?! Вспоминая позорную дрочку в туалете, мне было настолько стыдно, что даже в глазах закололо.— Знаешь, я, наверное, пойду, — вскочил я с места, зацепив стул. Он полетел на пол спинкой вниз, а мне ничего не оставалось, как валить отсюда.— Ты куда? — смех в его голосе подстегнул меня двигаться еще быстрее. — А как же играть?Схватив рюкзак, я не ответил на его вопросы. Просто открыл дверь и вылетел из дома.