глава 14

Две недели я проводила дома. В школу я не ходила, потому что даже одна малейшая мысль об этом заведении заставляла кривиться в отвращении. На улицу я тоже не выходила. Теперь страх за свою жизнь одолел меня полностью и не позволял выйти куда-то за пределы квартиры. Все дни я пролежала на кровати, рассматривая узоры на настенном ковре и потолке. Обеспокоенная Диляра приносила мне еду в комнату, оставляла на тумбе и молча выходила, не решаясь заводить со мной разговор. Если бы не Андрей, который сутками маячил около меня и заставлял съесть хоть немножко приготовленной еды, я бы и не обращала на нее внимания. Иногда я срывалась на него, когда он был излишне заботлив. Но когда я осознавала, что просто так наорала на парня, который просто пытался мне помочь и вытащить из этого ужасного состояния, мне хотелось вывернуться наизнанку. Марат в отличии от меня слегка отошёл от всех происшествий, начал снова ходить в школу и на сборы. Но тот огонек в глазах, который был у него всегда до того переломного момента, потух, он с полным безразличием и пустотой в глазах просыпался и уходил из дома, и этим же возвращался. Вова стал реже появляться дома, так как почти все свое время он проводил либо с парнями, либо с Наташей. Когда он все же приходил домой и видел меня, вновь лежащую на кровати, то пытался как-то выставить меня на улицу или заставить что-то делать. Ну не мог он сидеть и смотреть на меня, которая постепенно становится тупо овощем. Иногда у него все же получалось выставить меня за дверь подъезда, приставив рядом со мной Марата или Андрея для безопасности. Но когда ни того, ни другого дома не было, то он сам выходил со мной на прогулку. Сначала все шло хорошо, я ходила по улице, вдыхая свежий воздух, но когда мы отошли на достаточное расстояние от дома, меня настигала паника. Казалось, что из-за углов домов кто-то выбежит, схватит меня или вообще убьет на месте. Тогда я начинала трястись, дыхание сбивалось и спустя пару минут, я схватывала своих спутников за руки и быстрым шагом направлялась к дому, чтоб скорее успокоиться.

...

- Ваарь, ну пошли завтра в школу. - умоляюще говорил Андрей, сидя на краю моей кровати.

- Нет. - сухо отвечала я, не удостоив его взглядом.

- Мне скучно без тебя.

- Марат есть.

- Да что мне Марат. Мне ты нужна. - не унимался Андрей. - Я обещаю, что ни на шаг от тебя не отойду. Слово пацана.

Я села на кровати, все же взглянув в глаза парня. Тот смотрел на меня своим щенячьим взглядом, умоляя пойти с ним в школу. Всё-таки ему удалось меня сломать и я согласилась пойти в школу. Тот широко улыбнулся и кинулся на меня с объятиями. Я слегка приподняла уголки губ, впервые за эти две недели.

На следующее утро меня разбудил Андрей, и я нехотя встала. Сделав всю утреннюю рутину, мы отправились в школу. Будучи около здания, я сглотнула тошнотворный ком и зашла внутрь, надеясь, что этот день не принесет никаких неприятностей. Но на мое удивление все прошло гладко. Противный Искандер вместе со своей свитой лишь злобно закусил губу, увидев меня и парней рядом со мной. Марат с Андреем переглянулись и посмеялись, явно довольные проделанной работой. Как оказалось, пока меня не было в школе, для моих обидчиков начался настоящий ад. Андрей вместе с Маратом каждый день промывали мозги Искандеру и больше всего - задире Ренату. Иногда их переговоры оканчивались драками, в которых победу одерживал Универсам. Сам же Ренат при виде меня не смог и взгляда поднять на меня, а просто выбегал из класса на переменах, поджав свой трусливый хвост. За этот день у меня знатно поднялось настроение, что домой я уже шла с еле заметной улыбкой, а не опустошением, как утром. Так и прошла еще одна неделя. Я потихоньку отошла от смерти Айгуль и от того избиения в раздевалке школы. Стала чаще появляться на сборах, чему пацаны были рады. Они с улыбками приветствовали меня на поле во дворе или на их базе. На улице я стала себя чувствовать более уверенно, но все равно иногда оглядывалась по сторонам. Все начало налаживаться до одного дня, который изменил мою жизнь до неузнаваемости.

В вечер среды мы пришли весёлые домой после очередных сборов. Несколько дней назад мы с Андреем вместе навестили его маму в психиатрической больнице. Состояние ее все ухудшалось, что заставляло Андрея злиться и расстраиваться. В окошке регистратуры он оставил домашний номер Марата и попросил, чтобы туда звонили, если хоть что-то будет меняться в состоянии его матери. Женщины недовольно что-то пробурчали, но номер всё-таки взяли. И вот когда мы сидели в комнате и что-то оживленно обсуждали, раздался телефонный звонок. Никто на него внимания не обратил, так как звонили в этот дом часто и трубки брала Диляра или отец Суворовых. В комнату заглянула женщина и позвала Андрея, сказав, что звонят из больницы. Тот быстро вскочил и бросился к телефонной трубке. Сказав в нее хриплое и неуверенное "Алло", он стал слушать, что говорят на том конце. В миг его лицо изменилось, он бросил трубку и побежал к входной двери, попутно накидывая на себя куртку. Я побежала за ним.

- Ты куда? Что тебе сказали? - спрашивала я.

- Мама умерла. - крикнул он и пулей вылетел из квартиры.

Я скорей накинула на себя свою куртку, быстро натянула на ноги зимние сапоги и поспешила за ним. Где-то следом бежал и Марат, что-то крича Андрею, но я не слышала ни слова. Я бежала за Андреем, перепрыгивая ступеньки, дабы не потерять облик парня из виду. На улице он смог отбиться от нас, но я продолжала гнаться за ним, не обращая внимания на темное время суток и подстерегающую опасность за углом соседнего дома. Впереди меня мелькал черный облик Андрея, который с каждым моим шагом растворялся, а потом и вовсе исчез, когда кто-то врезался в меня и повалил на снег. Я быстро вскочила, проклиная того, кто столкнул меня, оглянулась и поняла, что упустила Андрея из виду. Тогда я опустила голову, чтоб посмотреть кто меня сбил, но и опомниться не успела, как чьи-то крепкие мужские руки грубо хватают меня и начинают уводить куда-то в темноту. Когда я смогла выйти из оцепенения, я начала громко и истошно кричать, надеясь, что хоть кто-нибудь мне поможет. Какова была моя радость, когда ко мне подбежал Марат и начал ловко отбивать этих мужчин от меня. Когда одна моя рука освободилась, я взглянула на того, кто держал мою вторую руку. В темноте я не смогла разглядеть лица, зато смогла ловко попасть кулаком в его лицо, тем самым повалив его на землю. Теперь две мои руки освобождены, и я приняла боевую стойку. Марат бился не на жизнь, а на смерть, но мужчин было больше, и они во много раз сильнее. Я оглянулась, пытаясь хоть что-то разглядеть в этой кромешной темноте. Когда я ощутила приближение кого-то сзади, то быстро обернулась, замахиваясь. К счастью я смогла попасть точно в лицо этому человеку, и тот с грохотом повалился на землю. Отбиваться от кого-то в полной темноте очень трудно и практически невозможно, но у меня получалось. Я будто чувствовала куда нужно бить, чтоб точно попасть. Но силы были на исходе, и меня все же схватили, только на этот раз грубее и жестче. Меня вытащили из темноты под уличный фонарь. Я видела, как Марат беспомощно поднимается с земли, сплевывает кровь и бежит в мою сторону. Я продолжила кричать, но меня грубо заткнули пощёчиной. Подъехала какая-то зелёная машина, и двое мужчин затолкали меня на заднее сидение, пристраиваясь рядом, и захватывая мои руки, чтоб я не смогла никому ударить. Последнее, что я смогла прокричать перед тем, как закрылась дверь, это имя Марата, который подбежал к машине и начал долбиться в окна, пытаясь разбить их. Но он не смог ничего сделать, так как мужчины знатно потрепали его, и сил у него почти не осталось. Машина тронулась. Я поняла, что пришел мой конец, поэтому начала истерично кричать, срывая голос. С переднего пассажирского сиденья на меня повернулся мужчина, которому на вид было лет тридцать, с противными чертами лица.

- Не ори, а то зарежу прямо тут.

В его руках блеснуло лезвие ножа, заставляя меня заткнуться. Слезы полились градом, и я просто наклонила голову вниз, тихо рыдая. Два амбала, которые сидели по краям продолжали крепко держать мои руки, оставляя бордовые синяки на моих запястьях. Одному из них, по всей видимости, надоели мои слезы, поэтому он просто молча ударил меня по лицу, отчего я отключилась.

Спустя какое-то время я все же очнулась. Шума мотора не было, что означало, что я нахожусь в каком-то помещении. Я попыталась полностью открыть глаза и оглянуться. В темноте ничего не было видно. В помещении было прохладно и пахло сыростью. "Подвал" - промелькнуло в мыслях. Я попробовала пошевелить руками, которые были за спиной. От этих попыток кожу на запястьях зажгло. Я поняла, что руки мои крепко связаны грубой толстой веревкой, и зашипела от боли.