52💎

Лукрецкий довольно спокойно воспринял то, что его машина осталась в городе. Всю дорогу до поселка я пыталась выведать, что такого может быть, что"намного проще показать, чем рассказать". Сумел оборотень раззадорить мое любопытство, а теперь подогревал нежеланием рассказать.Я внимательно следила за дорогой, лишь изредка бросая взгляд на оборотня. Чем ближе подъезжали, тем сильнее мрачнел мужчина.- Что с тобой, Ян?- Пообещай, что подумаешь, прежде чем что-то предпринять, - неожиданно попросил он. Голос был какой-то... жалкий.- Ян, что ты натворил?- Съезжай на обочину, поговорим, - сделала, что весел. Заглушила двигатель и вопросительно посмотрела на машину. - Наш сын жив.- Что? - казалось, произнесла одними губами. Уверена, что ослышалась.- Ребенок жив, Влада. Я подделал бумаги и забрал его.- Повтори, пожалуйста, - не желала мириться с правдой. Он не мог, просто не мог быть таким жестоким.Слушать не стала, отстегнула ремень и выбрала на трассу. Мне физически не хватало воздуха, с каждой секундой становилась труднее дышать.- Ты что творишь, ненормальная? - Лукрецкий вылетел следом и оттащил от дороги. Мимо промчалась фура на приличной скорости. А я даже не заметила, просто открыла водительскую дверь и выскользнула из машины.- Ты не мог, - прошептала.- Мог и сделал, - оборотень встряхнул меня.- Зачем?- Не знаю. Причин много. Считал тебя недостойной. Хотел иметь частичку любимой женщины рядом с собой, раз не мог иметь тебя. Мне нужен был наследник... Придумал множество причин, чтобы оправдать свой поступок.Мне казалось, что разговор вела не я. Нет, я не плакала. Истерика у меня случится потом. В данный момент стояла и смотрела на оборотня и понимала, это конец. Я не смогу жить с этим мужчиной. Но что делать с ребенком? Потерять второй раз... ни за что!- Как его зовут?- Станислав, - имя, которое выбрала я. Ну, хоть что-то.- Ты записан, как отец, - утверждала, не спрашивала. - А мать?- Умерла, - этого было достаточно.- Поехали, - дернулась, чтобы вернуться в машину. Лукрецкий удержал. - Хочу его увидеть.- Подожди, Влада. Я хочу знать, что с нами.- Ничего. Нас больше нет, Демьян. Мы поженимся, потому что я собираюсь усыновить своего ребенка, а потом ты нас отпустишь.Лукрецкий никак не прокомментировал мое заявление. Возможно, понимал, что я находилась сейчас во взвинченном состоянии. Ему еще повезло, что благодаря особенностям моего характера не набросилась на него и не расцарапала лицо. Внимательно посмотрела на злыдня. Он чувствовал себя виноватым, велика вероятность, что спокойно стерпел.Думаю, мы оба понимали, что мои слова - больше бравада, я бы никуда не увезла ребенка. Во всяком случае в ближайшее время. Мальчик меня не знал, а этот козлина псиного происхождения все-таки ему близкий и родной человек. Ну, если, конечно, учитывать, что он про ребенка вспоминал между алкоголем и бабами.- Кто занимается моим ребенком? - подчеркнула, что это мой ребенок. Интересы незадачливого папаши меня больше не интересовали.- Моя няня.- У тебя была няня? - удивилась. Вообще, раньше как-то жизнь Лукрецкого до меня меня не интересовала. По-хорошему я ничего не знала об этой облезлой шавке, именуемой себя гордым волком.- Да. Матери было в детстве не до меня.- Она жива?- Да.- И где она сейчас?- Путешествует.- Она - не официальная пара твоего отца? - выходило, что нет, если папашка имел кучу любовниц. А, возможно, его отец такой же похотливый кобель, как и сидящий рядом со мной оборотень.- Нет.- Понятно. Мальчик родился оборотнем или полукровкой? - подобная информация была крайне принципиально важна.- Оборотень. Альфа, - значит, наследник. Значит, я попала. Я могла сколько угодно злиться, бушевать и неистовствовать, да, хоть желчью и ядом изойти, но не могла не понимать, что это означало.- Во сколько у тебя началась перестройка организма?- Рано. После семи, - а мне эта псина рассказывала про возраст в девять-одиннадцать лет. Все зависело от конкретного ребенка. Перестройка организма начиналась примерно за год до первого обращения. Год-полтора - именно столько требовалось телу растущего волчонка, чтобы подготовиться к первому обороту. Существовала вероятность, что сын, унаследовав генетику отца, тоже рано начнет меняться. Значит, у меня было примерно три-четыре года так называемой свободной жизни при условии, что эта шавка подзаборная сдержит обещание и отпустит нас. То есть прямо он, конечно, не обещал меня отпустить, но ведь клялся, что мне позволено практически все. Решила уточнить.- Ты отдашь мне ребенка и позволишь уйти?- Да. Но ты должна понимать, Влада, что я не исчезну из вашей жизни. Сына буду навещать. А ближе к десяти годам ему придется вернуться в стаю, - примерно чего-то такого ожидала, но была приятно поражена, что кобель похотливый не занял жесткую позицию. А ведь мог бы. - Он мой наследник, будущий альфа.- Расскажи мне о нем, - посмотрела в окно. За руль Лукрецкий меня не пустил. Я даже не спорила, сейчас было не время. Да, езда успокаивала, но не тогда, когда руки тряслись и я вместе с ними.Он начал говорит, вспоминал какие-то смешные случае. А я буквально впитывала в себя, словно, губка любую информацию о сыне. Как много я пропустила. А ведь если не желание Лидии Владимировны открыть филиал галереи и не стремление Васины запретить жене общение со мной...- У тебя есть фотография сына? - Лукрецкий достал мобильный телефон и протянул мне. До конца поездки не выпускала мобильный телефон и не отводила взгляд от экрана с фотографиями сына.Оборотень продолжал рассказывать. В интонациях отчетливо ощущалась некая теплота. Отметила это с каким-то разочарованием. Нет, рада была, что из шавки получился любящий и, похоже, заботливый отец, но...- У тебя возникали мысли вернуть меня? - перебила его.- Да.- Если бы я сегодня не появилась у тебя в офисе, так бы и не узнала, что ребенок жив?