Part 22

Утро было обычным. Колледж, толпа, шум — не слышный для меня, но всё равно ощутимый. Люди говорили, кто-то смеялся, кто-то бежал по коридору. Я просто шла по расписанию — пара за парой, привычно, механично.

Я не видела Пэйтона. Ни в коридоре, ни в столовой, ни даже мельком в окне. Почему-то это немного кольнуло внутри, но я старалась не думать. Может, заболел. Может, просто день такой.

После последней пары я вышла на улицу, оглянулась. Пусто. Я уже хотела надеть наушники — так, просто привычка, — как вдруг он появился. Просто вышел из-за угла, будто ждал момента.

— Привет, — сказал он, немного неуверенно.

Я кивнула, сердце сразу участилось.

— Хочешь прогуляться?

Я снова кивнула. Мы пошли рядом, не торопясь. Листья шуршали под ногами, тёплый ветер путался в волосах. Он что-то рассказывал — о детстве, о брате, о том, как ненавидит химию и не понимает философию. Я читала с губ, улавливала суть. И улыбалась. Иногда смеялась. С ним было легко.

Когда мы подошли к моему дому, мы оба замедлили шаг. Он остановился на полшага ближе, чем обычно. Посмотрел в глаза — прямо, внимательно.

Потом, совсем нежно, словно спрашивая разрешения, обнял меня.

Я замерла, но не отстранилась.

И в этот момент, всё ещё прижавшись к его куртке, тихо — почти шёпотом, хрипловато, неуверенно, но вслух — сказала:

— Спасибо.

Он чуть отстранился, посмотрел на меня, и ничего не сказал. Но в его взгляде было что-то тёплое. Понимание.

И этого было достаточно.

Мелисса:

Я знаю, что это может сбить с толку.

Многие думают: раз я глухая — значит, и говорить не могу. Но это не совсем так.

Я не немая.

Я умею говорить. Просто... уже очень давно этого не делала.

Когда я потеряла слух — в пять лет — говорить я уже умела. Но всё начало стираться. Мне было тяжело — слова звучали в голове глухо, будто из-под воды, и я не могла понять, правильно ли их произношу. Люди не понимали меня, переспрашивали, смеялись. Кто-то говорил, что я странная, кто-то делал вид, что не слышит.

И я просто перестала.

Со временем голос стал чужим. Слова — ненужными. Гораздо проще было писать, показывать, молчать. Никто не ждал от меня голосов. Никто не ждал от меня ничего.

До этого момента.

Сегодня я сказала «спасибо». Всего одно слово.

Оно было тихим, неровным, сдавленным. Я даже не уверена, понял ли он. Но я сказала.

И, может быть, это начало чего-то нового.