Part 17

Я стою у шкафа уже пятнадцать минут. Смотрю на одежду, как будто от неё зависит исход всей моей жизни.

Слишком просто. Слишком ярко. Слишком скучно.Кажется, я пересмотрела весь гардероб.

В итоге выбираю светлую рубашку и джинсы. Волосы оставляю распущенными. Лёгкий блеск на губы — и всё. Я готова... или почти.

Внутри всё переворачивается. Сколько раз я представляла себе обычную встречу, как у всех? Но теперь, когда она реальна — страшно.

Перед выходом мама спрашивает, куда я.Я показываю на телефон:«С подругой. В центр.»

Мама улыбается, желает хорошей погоды.Я киваю и выхожу. Сердце стучит в горле.

⸻

Центр шумит, но для меня он в тишине. Люди, машины, ветер — всё как в немом кино.Я замечаю фонтан и останавливаюсь. Он уже там.

Пэйтон стоит, опершись на перила. Взгляд ищет кого-то в толпе.И вдруг — он замечает меня.

Подходит, неуверенно улыбается.

— Привет, — произносит. Я читаю по губам. Узнаю это слово.

Я киваю. Достаём телефоны — привычная форма общения для меня, новая для него.

«Ты пришла... Спасибо.»

Я набираю ответ:

«Ты знал, что я приду.»

Он улыбается чуть шире.

«Я надеялся.»

Мы идём вдоль улицы. Медленно. Он сначала говорит вслух, потом — пишет, когда понимает, что я не улавливаю всего.Но мне не надо слышать, чтобы чувствовать, что это — настоящее.

В какой-то момент он показывает:

«Я думал о тебе. Много. И... я хочу тебя узнать. Просто — узнать тебя.»

Я смотрю на него. Честно. Долго.И впервые не хочется убегать.

Я набираю:

«Тогда иди рядом. И не бойся.»

Он кивает.И мы продолжаем идти.

Мы шли по улицам города — сначала молча. Он рассказывал жестами, как часто гуляет здесь, указывал на любимую кофейню, смеялся, когда случайно врезался в прохожего. Иногда говорил вслух, но тут же осекался, понимая, что мне не услышать. Тогда писал. И я благодарила его глазами — за терпение, за попытки понять.

В одном из тихих скверов мы присели на лавочку. Вокруг щебетали птицы. Я не слышала их, но чувствовала — по вибрациям воздуха, по лёгкой дрожи в теле. Это был мой мир. Беззвучный, но не пустой.

«Ты знаешь...» — начал он, набирая сообщение на телефоне, — «Я всё время думаю — каково тебе. Без звуков. Без музыки. Без голосов. Я бы, наверное, сошёл с ума.»

Я читаю и думаю, как ответить. Он смотрит с настоящим интересом, без жалости. Мне это нравится.

«Я не скучаю по звукам. Я их не помню.»

Он кивает, а потом, после паузы, пишет ещё одно:

«А как так получилось? Почему ты не слышишь? И... почему не купить слуховые аппараты?»

Я замерла.

Холодно внутри. Пальцы на экране замирают.Он не хотел задеть. Он просто спросил. Но всё снова сжалось — как тогда.

Как в детстве, когда я впервые поняла, что мир больше не звучит. Как в школе, когда одноклассники кричали за спиной, а я ничего не слышала. Как на днях, когда он просто... ушёл, узнав, что я не такая, как все.

Я медленно спрятала телефон в карман.

Он заметил. Глаза стали тревожными.

Я встала, написала коротко на экране:

«Мне нужно идти. Спасибо за прогулку.»

Он встал, не зная, что делать.

— Прости, — губы его дрогнули.

Я не ответила. Просто кивнула и пошла прочь.

Шаги отдавались в теле — глухо, словно что-то внутри закрылось снова.Я не плакала. Просто дышала. Медленно. Тяжело.Пэйтон остался позади.И я снова осталась в тишине.