Глава 36

«Поступают непроверенные сообщения, об аресте сына, министра города Портленда. Кейн Уокер находится под арестом уже пятый день, кадры, где он признаётся в своём поступке и кадры где на его руках защёлкиваются наручники, распространились по всему интернету. Жертву его преступления удалось найти, но она отказывалась говорить на камеру. На известно только лишь некоторые моменты со слов Кейна. Его отец никак не прокомментировал эту ситуацию, на прочь отказавшись разговаривать с журналистами. У Кейна есть свой адвокат, но расследование начнётся, если девушка согласиться поговорить с журналистами и расскажет, как на самом деле всё было»

На часах было около пяти вечера. В новостях не прекращая, говорили о Кейне. И почти все задавались вопросом почему он так поступил. Никто не знал. Он публично признался, думая, что я наслаждаюсь, как его забирает полиция. Но мне было больно. Больно оттого что теперь скоро весь город узнает моё имя. Проникнет в мою жизнь. Это как клеймо, которое выжигают раскалённым железом на теле, и после него остаётся большой шрам. Я рассказала лишь часть журналистам и потом попросила женщину не выкладывать в сеть то, что я рассказала. Она согласилась, потому что увидела мои потухшие глаза. Моя жизнь изменилась по щелчку пальца. Прошло лишь девятнадцать часов с момента на пляже с Кейном. Он совсем недавно стоял рядом со мной, мы разговаривали, смотрели друг на друга. Я была полностью открыта с ним, мы знали многое друг о друге, и смысла скрывать вовсе не было. И теперь он сидит в холодной камере, и руки сковали железные наручники, он расплачивается за свои ошибки. Это правильно. Так почему же неведомое чувство карябает острыми коготками в моей душе и сердцу?

Облокотившись на стену, я провела руками по лицу, смотря на своё отражение на противоположной стене. Опухшие глаза, губа искусаны почти до крови, от бесконечных нервов, мои руки выглядели как косточки, на которые натянули кожу. Я натянула свободный свитер, чтобы спрятать все изъяны в своём теле. Отчасти я стыдилась своих шрамов, родинок, маленьких веснушек на лице. Моя мама всегда говорила, что не нужно стыдиться самой себя, это не правильно. Нужно подойти к зеркалу и посмотреть на себя под другим углом, и на самом деле понять насколько вы прекрасны. Джейсон смотрел на меня по-другому, совсем не, так как я видела себя сама. Возможно, Кейн тоже смотрел на меня по-другому. Ведь я не хотела выделиться, среди других людей. Но он заметил меня и я запала ему в душу. Кейн не привык что ему отказывают в чём-либо. И мой отказ его сломал, а я сломалась из-за того что он сделал. Это не было проявлением любви, скорее это было проявление ненависти. Жгучей, до боли в груди, но ненависти. Кейн единственный говорил мне, что я лучше, чем Амелия, а в ту ночь он сказал, что я хуже всех на свете. Рядом с ним я чувствовала себя целой, а в ту ночь стала половинкой, которая раскололась на мелкие частицы. Наша дружба была совершенном, и неприкосновенной. С ним я забывала про прошлое, будущее, для меня перестали существовать дни. Мы просто забывали про всё, и проводили время вместе. Но для меня это была не любовь. Только дружеские чувства, но довольно светлые и запоминающиеся.

Я была готова снести всё, вокруг себя чтобы это наконец-то всё закончилось. Его признание не сделало меня счастливее. Оно вообще мне ничего не дало. Появилось кучка людей, которым интересно это всё запечатлеть на газете. Этого я и боялась, взглядов людей. Не хочу становиться объектом публичного обсуждения. Немного придя в себя, я зашла в комнату, распахнула окно и стала забираться на дерево. Оно всё также было непрочным, но я уже не придавала этому значению. Джейсон находился в комнате и, увидев меня, подхватил меня на руки и опустил на пол, прижался к моему лбу, посмотрел в глаза. Мы понимали друг друга без слов. Это самое важное, когда находишься в отношении с любимым. Понимать без слов и конечно доверие.

На его кровати я увидела открытую спортивную сумку, в которой находились несколько вещей.

— Ты куда-то уезжаешь? — нахмурившись, спросила я. Его сильные руки сомкнулись на моей талии.

— У меня заезд через пару дней, — хрипло проговорил он — За городом новый трек построили, хочу его опробовать. Это всего лишь на три дня. Время быстро пролетит.

Мне не хотелось расставаться на несколько дней. Это вселяло в моё сердце тревогу. За эти несколько дней могло случиться всё что угодно. Но я понимала, что поехать с ним не могу, журналисты не дают мне проходу.

— Помнишь, ты хотел показать мне другую сторону своей жизни? — кладя голову ему на плечо, прошептала я разбитым голосом — Кроме мотоциклов, вечеринок, ночного города и океана. Сейчас самое время.

Парень медленно кивнул и велел одеться мне потеплее, и морально подготовиться, потому что это было что-то слишком тяжёлое для моего состояния.

****

Запах был невыносимый. Байк медленно передвигался по захудалому району, повсюду я видела почти оголённых детей, измазанных в грязи. Одежда на их исхудалых и бледных телах была изорвана в клочья. Я буквально чувствовала, что Джейсон затаил дыхание, смотря на этих почти изувеченных детей. Маленькие мальчики махали ему рукой, и на их бледных губах появлялась улыбка, сочетающая счастье и боль одновременно. Я могла бы даже поспорить что над ними издевались. У многих детей не было левой руки, а других правой ноги. Я с ужасом разглядывала каждого из них. Они как бездомные животные жили на улице, не имея родителей или каких-либо родственников. Неужели это и правда существует? И на самом деле во многих городах.

— Почему мы здесь? — шёпотом поинтересовалась я, ощутив, как к глазам подступают слёзы. Это было действительно тяжёло. Тяжёло осознавать, что у таких детей не будет будущего или будет, но довольно сложное. Особенно у тех, у кого нет некоторых частей тела.

— Этим детям я изредка помогаю, — произнёс Джейсон, краем глаза взглянув на меня. Я крепче обхватила его талию, подвинувшись ближе — Моя сестра так хотела. По правде говоря, она сама хотела им помогать, потому что чувствовала себя такой же как они. Без возможности ходить и быть такой же как все. Эти дети подвергались насилию своих родителей несколько лет. Возможно, они сами убежали из дома. Не все любят неполноценных людей. И это очень тяжело осознавать, что несколько миллион людей в это мгновенье подвергается насилию своих родителей. Я говорю даже не столько физически, сколько морально.

— Аделина была очень хорошей, и мне правда жаль, что так получилось, — с сожалением в голосе проговариваю я, разглядывая девочку, сидит на холодном мокром асфальте, рисуя на камне белом мелом. В её косичках заплетены грязные красные ленточки, как когда-то на мне — Ведь это могли бы мы быть на их месте. Также сидеть на земле и радоваться любому куску хлеба. Вот смотришь на них и понимаешь что нужно ценить свою жизнь. Какая она не была бы.

Джейсон едва заметно кивает, слезает с байка, заглушив мотор. Он подходит к мальчишкам, улыбается и встряхивает их тёмненькие волосы. Они такие маленькие, и не заслужили такого. Я перекидываю ногу, чтобы тоже слезть с мотоцикла и в этот момент мой телефон в кармане вибрирует. Пришло новое сообщение от незнакомого номера, и я трясущими руками открываю его. Фото медленно грузиться и я вижу мертвое тело Аделины, в тот самый момент, когда она упала с крыши. С моих уст вырывается немой крик. Этот человек точно знает, кто её убил.