Часть 10

Приехав домой, я увидел совсем не изменившуюся картину. Мама с отцом спокойно ужинали, будто ничего не произошло. На несколько минут я так и застыл на пороге кухни, а после с разбега поднялся на второй этаж и влетел в свою комнату, чтобы переодеться.Одежда полностью промокла и только сейчас я начал чувствовать озноб. Да я только сейчас начал чувствовать физическую сторону проблем: ныла рука, болели костяшки пальцев, меня слегка потряхивало от холода.Быстро переодевшись, я спустился к родителям. На маму смотреть было больно, впрочем, мне нужно было привыкать, ибо завтра или когда там приедет Вита и на одну болезненную для меня особу станет больше.— Денис, где ты был? Я волновалась.Я взглянул на маму, не веря своим ушам. Говорит так, будто ничего не случилось. Ах да, как она там сказала? Ничего страшного? Ну что ж...— Правда? У тебя было время волноваться за меня?— Не неси чушь, конечно, я переживала.— Да ну. А любовничек твой что же, нормально себя чувствует?Я наблюдал за реакцией отца. Как только я сказал, он замер, поднял взгляд на мать и спросил:— Он знает?— О боже, мама, ты что ему не рассказала?— Я не успела.— Да ну, правда? А что, так понравилось кувыркаться со своим любовником, что напрочь забыла о семье и о том, что твой сын ему хорошенько врезал?— Ты его ударил? — в голосе отца мне почему-то послышалось восхищение.— Да, папа, я его ударил. Подробности у мамы узнаешь.Я посмотрел на нее, ожидая объяснений, но мама спокойно ела, впрочем, как и папа.— Мне никто ничего объяснять не будет?— Что, например?— Мама, ты привела в дом другого мужика, ты правда думаешь, что рассказывать нечего? Я всё это время считал, что ОН, — ткнул пальцем в отца, — предатель и изменщик. Ты всё время плакала и жаловалась, что он тебе изменяет, как ты устала, как тебе всё надоело. И что же я узнаю? Что это не папа такой, а ты. Вам самим не противна такая жизнь?— Денис, — рявкнул отец, стукнув кулаком по столу, — прекрати. И вообще, что ты здесь делаешь и почему не привёз Виту? Ты её одну оставил?— Нет, не прекращу. Мы все живём в обмане. Все. С Витой всё будет в порядке.— Денис. Я думал, ты останешься с ней. Она мне так сказала, поэтому я не поехал. Почему ты вернулся?— У нас возникло недопонимание, папа, и Вита меня выставила. Хватит переводить тему. Я жду объяснений.— Я пойду ей позвоню, — отец встал и вышел, а я посмотрел на мать.— Рассказывай, мама.— Что рассказывать, сынок? Мы не счастливы в браке и никогда не были.— Не ври мне. Лет до десяти у нас всё было хорошо, но потом что-то изменилось. Я хочу знать что, — заметил, что мама мнётся. — Ты или мне сейчас всё рассказываешь или я разворачиваюсь и ухожу отсюда навсегда.Мама ещё некоторое время подумала, но потом всё-таки начала говорить.— Твоего отца фактически заставили жениться на мне. Он любил Варю, маму Виты, но его отец был против, потому что они договорились с моим отцом о браке. Тогда я уже была беременна, но скрывала это. Отец узнал на пятом месяце, рвал и метал, но они как-то договорились и мы поженились. Я тоже не хотела замуж, но умело это скрывала, потому что твоему отцу... ребёнок был не нужен, понимаешь? А я хотела, чтобы ты вырос в браке и у тебя был папа. Дима думал, что я сильно люблю его, ведь мы были помолвлены. Ребёнка он принял, но я потом узнала, что причина в матери Виты. Она сказала, что беременна от другого, ну и Дима принял решение жениться на мне. Только спустя десять лет он узнал, что я несчастлива в браке, что всё это мне не нужно было. Тогда он рвал и метал, бесился, потому что десять лет его жизни прошли впустую. Он так и не забыл Варю. Даже сейчас, когда её уже нет, я вижу, что он продолжает любить её. После того у него была своя жизнь, а у меня своя.Я не мог поверить в то, что мама рассказала. То есть все семнадцать лет они жили просто потому, что им кто-то что-то сказал, один думал так, другой считал по-другому.— То есть ты вышла замуж, чтобы у меня был отец, да? Это единственная причина?— Можно сказать и так. Я видела в Диме желание меня защитить. Я знала, что он примет тебя. Ну и я хотела сбежать от отца, потому что он бы ни за что не принял ребёнка, рождённого вне брака.— Ты понимаешь, что всё это звучит бессмысленно? Ты что-то недоговариваешь, мама.— Недоговаривает, — в комнату зашёл отец. — Она сказала своему отцу, что ребёнок мой. И я думал также первые десять лет.Тут я вспомнил о том, что узнал, что неродной папе только в тринадцать, а до этого тема не обсуждалась.— Это правда, мама?— Да, — пряча глаза, ответила она.— Было бы отлично, мама, если бы ты хотя бы сейчас сказала правду, потому что всё, что ты когда-либо говорила мне, я теперь буду воспринимать за ложь. Прости, но ты потеряла моё доверие. Я дал тебе шанс сказать мне правду, но ты опять соврала. Зачем?— Я не хотела, чтобы ты вообще всё это знал, ты ещё ребёнок...— Ребёнок? Мама, мне семнадцать, через несколько месяцем будет восемнадцать, я имею право знать, что происходит в нашей семье.Я обхватил голову руками, поставив локти на стол. Да уж, вот тебе и разрушенные мечты маленького мальчика. Не зря я рос циничным.— Извините, — я встал, — мне нужно обдумать всё.— Денис, — обратился ко мне отец. — Ничего не изменится. Мы не будем разводиться.Я уставился на отца, не желая верить в то, что он действительно это говорит.— Ты серьезно? Так и будете жить под одной крышей, делая вид, что счастливы? Вам обоимпод сорок, имейте в себе силы разойтись и построить жизнь заново. У вас ещё есть время, — я развернулся и пошёл в свою комнату.То, что я сегодня узнал, повергло меня в шок. Я всегда воспринимал маму по-другому, считал её доброй и отзывчивой, точно не склонной к вранью и плетению интриг. И что же я узнаю? Она не только врала мне на счёт их отношений, но и сделала из отца монстра. Неужели не видела, что я стал его ненавидеть, относился презрительно? Почему не объяснила всё?В данную секунду я больше всего ненавидел ложь в любом её проявлении. За один день слишком много потрясений для подростка, слишком много правды вместо лжи. Честно говоря, я бы, наверное, предпочёл ничего не знать, жить в неведении, чем вот так.Хотя нет...Сейчас было как нельзя кстати. Сейчас, когда моё сердце начало открываться... полезно было узнать всё и... закрыть его заново. Нахер всё. Нет меня больше доброго. Почему-то именно сейчас я осознал, что сделал громадную ошибку: показал слабость перед той, которая растоптала моё сердце.Где-то в глубине души метнулся червячок сомненья: а правда ли то, что сказал Стёпа? Почему-то вспомнил родителей: между ними стояла ложь, они никогда не говорили о своих отношениях, не интересовались тем, что чувствуют, чего желают. Сейчас я поступаю так же. Я также поверил другому человеку, обидел Виту. А что если она и вправду ни в чём не виновата, а Стёпа... использовал способ убрать соперника.Как же хотелось в это верить... до боли в груди, до распирающего сознание импульса хотелось знать правду.Вылетел из комнаты, намереваясь поехать к Вите, поговорить и обо всём узнать.— Ты куда? — остановил меня отец перед порогом.— К Вите.— Ты никуда не поедешь. Ты совсем обнаглел уже. Ты время видел? Уже полночь, Вита наверняка отдыхает, да и тебе уже не стоит никуда ехать.— Папа... мне нужно кое-что узнать у неё.— Вот завтра утром поедем вместе, и узнаешь, а сейчас марш спать.— Но...— Никаких «но».— Я поеду, — решительно сказал я, дёрнув двери и выбежав из дома.Они оба потеряли возможность управлять мною, как только начали врать. Я должен узнать всё от неё, мне необходимо понять, действительно ли она его любит или же... всё это проделки «друга». Быстро вызвав такси, я сел в машину. Правильно ли я поступаю? Стоит ли мне ехать?Чем ближе я подъезжал к дому Виты, тем больше сомнений возникало. Я хотел узнать правду, но боялся. Боялся, что не сдержусь... буду унижаться перед ней...Нет. Не буду. Я задам вопрос, она ответит. Всё.Приехав, я понял, что дверь заперта. Позвонил, ожидая, пока мне откроют.

***

Я всё так же сидела на кухне, смотря в одну точку и не понимая, за что он так со мной. Сначала целует, обнимает, обжигает своими поцелуями, позволяя познать те чувства, о которых я не подозревала, а потом... топчет, ломает, выворачивает душу наизнанку. Только сейчас, сидя на холодном полу на кухне я осознала, что чувства к Денису – нечто новое для меня.В четырнадцать я тоже плакала по Стёпе, но... не было той обжигающей боли в груди, не было еле сдерживаемого желания крушить все вокруг. Тогда мне было, скорее, обидно... за то, что выставил, что не ответил на чувства, не позволил быть рядом. Тогда я тоже страдала, но та боль и эта, которая раздирает меня изнутри на части...В тот момент, когда за Денисом закрылась дверь, я дико хотела бежать за ним, спросить за что и почему он так поступает со мной. Я бы поняла его ненависть, его нежелание принимать меня в своём доме, но зачем эти поцелуи, зачем объятия? Чтобы ударить больнее? С каждым разом, когда он вначале притягивает, а затем отталкивает, в моё сердце будто кол вгоняют, проворачивают внутри, а затем вытаскивают, зашивают, чтобы всё повторить наново.Я не знаю, в какой момент стала настолько зависимой от этого парня, но я уже боялась того, что испытывала. Нет, не потому что не хотела, а потому что боялась. Он не был обычным парнем из книг, романтиком, тем, кто будет гулять с девушкой под луной, читать стихи и носить на руках. Он был, скорее, эдаким авторитетом, тем, по которому плачут по ночам в подушку и за которым бегает половина девочек из школы.Влюбиться за две недели... как глупо...Только сейчас осознала, что прошло не так много. Всего две недели назад я потеряла маму, приехала в новый дом, встретила ненавистного мне братца.Чем больше я размышляла, тем больше склонялась к мысли, что я полюбила его сразу, как только увидела его полные ненависти глаза, услышала его презрительный голос, почувствовала его руки на своей коже, губы... Уже тогда я летела, как бабочка на огонь, не осознавая, что опаляю крылья. Да и откуда мне было знать, что любовь появляется так быстро? Я всегда думала, что нужно знать человека, его привычки, знать о нём всё, начиная с того, что он любит есть и заканчивая увлечениями, хобби, названием любимых книг. Что я знала о Денисе?Только то, что он самоуверенный, дерзкий, наглый и безжалостный. Я не знала, что он любит есть, название его любимой книги, если он вообще читает. Ни названия любимой группы, песни, ни увлечений. Я ничего о нём не знала, но когда он был рядом, я мгновенно расплавлялась, становилась мягкой, чувствовала его всем телом. Наверное, это и есть любовь. Внезапная... всепоглощающая и... болезненная. Стёпу я любила, но не так. Он был прав... это привычка. Он был рядом несколько лет, воспринимал и поддерживал меня, как старший брат. Наши мамы дружили, помогали друг другу, да и мы сблизились, он защищал меня от обид, давал советы, а я... думала, что влюбилась. Конечно, взрослый парень возиться с тобой, помогает и поддерживает, друг.Именно им он и был... другом. Как жаль, что я поняла это только сейчас, влюбившись в другого. Послушай я Стёпу тогда, мы бы продолжили общаться, и я бы не лишилась его поддержки, хотя... кто знает, может это и к лучшему. В дверь позвонили, а я была не в силах встать. Внезапно осознала, что я так и не закрыла двери. Услышала, как повернулась ручка, и в груди разлилось липкое чувство страха.— Вита? — я выдохнула. Чувство страха ушло на второй план. Стёпа.— Я здесь, заходи, — крикнула из кухни.— Что ты делаешь на полу? — первое, что спросил Стёпа, появившись в дверном проёме.— Сижу, — пожала плечами я. Он подошёл и пристально взглянул на меня.— Где Денис? Он тебя обидел? — Нет, — я мотнула головой. — Я из-за бабушки плакала, а Денис... домой поехал, наверное.— Ну что ты, — Стёпа уселся рядом со мной, обнимая за плечи. — Иди сюда, маленькая, с бабушкой всё будет хорошо. На глаза снова навернулись слёзы. Я никогда не могла сдержаться, когда меня жалели. Когда кричали не плакала, никогда не плакала, а когда вот так нежно прижимали к себе... ревела.— Ты ведь не из-за бабушки плачешь, да маленькая? — я согласно кивнула. — Видишь, как оно. Я ведь говорил тебе, что не любишь ты меня, что это привязанность только. А я тебя любил... и сейчас люблю. Я отстранилась, вставая на ноги.— Почему ты пришёл? — Не поверишь, но приревновал. Я видел, как он на тебя смотрел.— Как? Он меня ненавидит, — горько усмехнулась я.— Возможно, но ты же помнишь, что я говорил когда-то?— Помню. Ненависть всегда рядом с любовью. Так?— Да, так, маленькая. — Тогда почему? Почему он так поступает? Почему заставляет ненавидеть его?Стёпа пожал плечами, давая понять, что тоже не знает.— Откуда у тебя такая машина? — задала я вопрос, который меня волновал.— Я устроился на работу водителем к одному богатому бизнесмену. Однажды я спас ему жизнь... ну и вот... — И всё? — Он был благодарен. Подарил мне часть акций в его компании. У меня и квартира своя есть. Думал, что приеду за тобой, заберу к себе. Не сейчас, конечно. Я хотел твоего восемнадцатилетия дождаться.— Стёпа, — неуверенно начала я. — Прости, но я...— Я знаю, Вита. Видел, как ты на Дениса смотрела. На меня так никогда не смотрела. Друг я тебе.— Друг, — я кивнула. — Давай выпьем чаю.Мы пили чай и разговаривали обо всём, что произошло в нашей жизни.— А я и так о тебе всё знаю, Витусь. Я всегда неведомо следил за тобой. Кстати, как так получилось, что Денис твой брат? — Он не брат. Он приемный сын моего отца.— Тебя отец к себе забрал? Не знал.— Всего две недели назад. — А мама что? Не против? Я уставилась на Стёпу. — Нет мамы. Умерла она. Две недели назад.— Боже, я не знал. Я посмотрела на Стёпу, не понимая, что за игру он затеял. Говорит, что следил за мной, а о матери не знает. Мама же не две недели назад заболела и даже не месяц. Если следил, знал бы. Возможно, ему не сказали, он же обо мне спрашивал, а не о матери.В дверь снова позвонили. — Я открою, — Стёпа поднялся, направившись к двери.Кто мог прийти? Отец недавно звонил, спрашивал, как дела, всё ли хорошо у меня, сказал, что утром приедет. — Ну привет, друг, — услышала, как Стёпа поздоровался, и намеревалась выбежать, но остановилась. Я знала, что это ОН пришёл, чувствовала, но не могла найти в себе силы выйти. Я боялась, что если выйду, снова будет больно, снова буду чувствовать это обжигающее чувство.— Я к Вите, — сказал, как отрезал.Я услышала суету и отошла подальше от двери на кухню. Отвернулась, смотря в окно... я не хотела его ни слушать, ни видеть.— Вита, — я невольно вздрогнула от его хриплого голоса.Не повернулась, молча стоя у окна.— Она не хочет с тобой разговаривать, — а вот это уже Стёпа.Почему-то запротестовала. Не имеет права решать за меня.— Дай нам поговорить наедине.— Вита? — Стёпа будто спрашивал моего разрешения.— Уходи, Стёпа. — Хорошо, — в его голосе чувствовалось недовольство.Мы так и стояли, я у окна, а Денис у двери, в ожидании ухода Стёпы. Только когда дверь закрылась, я смогла выдохнуть спокойно.— Вита. Нам нужно поговорить.— Говори. — Ты правда его любила? — я повернулась, не понимая, откуда узнал.— Правда, — смотря ему прямо в глаза.— А сейчас? — Что сейчас? — Всё ещё любишь? — А тебе какое дело? — дерзко вскинула голову.— Вита, — Денис угрожающе двинулся ко мне.— Не подходи, — протянула руку в останавливающем жесте.Я не могла позволить, чтобы он подошёл. Если будет слишком близко, я не удержусь, не смогу.— Ты можешь просто ответить? — А что тебя это так волнует? Кто я для тебя, а? Молчишь? Дистрофичка я, понял? Никто для тебя. Ты бы не стал даже встречаться с такой, как Я. Так чего спрашиваешь сейчас? Что это тебе так важно? Люблю, не люблю. Тебе плевать должно быть, ясно? — Я сорвалась. Не собиралась ему всё это говорить, но не удержалась. Дерзко взглянула в его глаза, видя в них злость. Злился на меня? Ну и пусть! Не в первый раз. Не отвечает. Просто смотрит. Отвернулась от него.Услышала стук входной двери. Ушёл. Ну и пусть! Так лучше будет.— Я люблю тебя, Вита, — его голос, как раскат грома.Не ушёл! Непроизвольно вздрогнула, но не повернулась.Врёт! Снова больно пришёл сделать. Добить меня окончательно, унизить и растоптать, заставить признаться обоюдно и снова насмехаться надо мной.