Часть 6

— Стой. Нет, — безапелляционным тоном говорю я. — Мы совершаем ошибку.— Опять будешь говорить про брата и сестру? — он дерзко улыбнулся и попытался заглянуть мне в глаза, но я старательно отводила взгляд. Не могла смотреть на него, не хотела, мне было больно видеть там то же, что чувствовала и я.— Нет... да... Денис, все не так просто. У тебя Валенсия, я...— Дело в ней? Только скажи и через две минуты её у меня уже не будет, — он демонстративно достаёт телефон, показывая, что готов позвонить.Как же хочется произнести то самое заветное слово, сказать, что да, я хочу, чтобы ты её бросил. Казалось бы, что может быть проще. Всего одно слово и всё, Валенсия больше не проблема, но... я так не могу.Не потому, что высокоморальна, нет, просто ещё несколько часов назад он говорил ей о любви, а сейчас вот так просто готов расстаться. Из-за чего? Из-за одного единственного поцелуя?Смотрю на Дениса и понимаю: он взрослый парень, имеющий свои потребности. Это я – сопля зелёная, не знающая даже, как целоваться. То, что он предлагает бросить свою девушку – не более чем инстинкты. Ему нравится быть рядом со мной, вероятно, я даже нравлюсь ему, но бросать из-за этого свою девушку?Наверное, любая другая на моём месте не думала бы об этом, согласилась и наслаждалась счастьем, ведь вот он – человек, который нравится, но... я не многие, для меня в отношениях главное участие двоих, не когда один любит, а второй хочет. Чувства должны быть взаимными, только тогда отношения могут быть счастливыми, а иначе это уже зависимость, болезнь.Я не люблю болеть...— Нет, — усилием воли заставляю выговорить это ненавистное слово. — Не нужно. То, что было... это ошибка, — облегчаю ему ситуацию.Пусть не чувствует себя виноватым, не думает о том, что разбил моё сердце, всё хорошо. Да, чёрт возьми, я пытаюсь себя успокоить, да, он жутко нравится мне, но я должна быть спокойной. Я не имею права разрушать чьи-то отношения, и не хочу, чтобы Денис чувствовал вину.Я отрываюсь от моста и иду вниз.— Идём домой, — оборачиваюсь я, замечая его тяжёлый взгляд.— Ты права, —  внезапно говорит Денис. —  Мы совершаем ошибку, — он проходит и идёт вперёд, вынуждая меня идти за ним.

***

Эта девчонка меня бесила, но было в ней что-то, что заставляло моё сердце биться быстрее. Когда она зашла в комнату я не спал, но был не готов поговорить и встретиться с ней. Она зашла тихонько, потоплатась, поставила чай и ушла. ОНА сделала МНЕ чай. По правде говоря, не помню, чтобы кто-то в последние пять лет делал мне чай, ну если не считать Марину – нашу домработницу, но ведь это её работа, а тут... внимание... забота... нежность.Мама тоже раньше приносила, когда мне было лет двенадцать, а после перестала, считая, что я уже достаточно взрослый, да и проблемы с отцом у них были, не до моих простуд. Мама, как и Дима, поняли, что я не болею, а Вита... то ли поняла, но хотела создать впечатление доброй души, то ли действительно поверила в мою мнимую болезнь.Долго лежать не смог, решил зайти к ней, поговорить, спросить о школе. Зашёл, млять. Не устоял, предложил ей погулять, развеяться, а еще понял, что меня жутко раздражают её слёзы. Я не хотел их видеть, не желал, чтобы она плакала и расстраивалась. Вначале даже подумал, что её в школе обидели, но нет, даже Роме позвонил и решил поинтересоваться обстановкой. Все было хорошо, её приняли, девчонки, конечно, не слишком были рады, но и издеваться не спешили. Да и она, вроде как, с местной зубрилкой сдружилась, Аней.Ждал Виту внизу, когда позвонила Валенсия. Вот уж кого точно не хватало. — Да, — резко бросил в трубку.— Привет, как ты? — я представил как она заботливо дует свои пухлые губы и поморщился.— Нормально, — бросил по-быстрому.— Ты заболел, да? — наивно спросила девушка, чем еще больше вывела меня из себя.— Нет, — я едва держался, чтобы отвечать вежливо.— Почему тебя не было? — Бесит. Как же она меня бесит!— Что за допрос, Валя? — тут же осек ее. Не хватало еще, чтобы она подумала, что я позволю ей так с собой разговаривать. Замуж ей не предлагал еще, так что нечего.— Не называй меня Валей, — попросила она, но я быстро проигнорировал ее просьбу, потому что плевать хотел на нее.— Ты что-то хотела? — сейчас осознал, что действительно никогда раньше не называл её Валей, всегда Валенсией, а тут почему-то надоел этот пафос.— Ты придёшь сегодня?— Нет, — бросаю резко и быстро.— Почему? У меня есть для тебя сюрприз.Знал я её сюрпризы. Опять пушистенькое белье с одними полосками. Нет, раньше меня оно не бесило, но сейчас осточертело и это. Хотелось просто погулять, пообщаться, но... не с ней. Я хотел погулять с Витой, повести её туда, куда любил сбегать после ссор родителей. Я никого туда не приводил, а вот её решил. Она оценит, я знал.— Дэн? — зовет она.— Что?— Так ты приедешь?— Нет, — боже, как я устал повторять одно и то же.— Но что ты будешь делать дома? Там эта... сучка.— Ты о чём?— О сестричке твоей.— Чем она тебе не угодила? — говорил как можно спокойнее. Если сейчас сорвусь, наговорю ей лишнего, и уже завтра вся школа будет знать, что я неровно дышу к сестре и вообще такого наговорил своей девушке.— Эта стерва сегодня так опозорила меня, Дэн. Ты обязан с ней поговорить, слышишь? Она мне синяки на руке оставила и вообще сделала так, что меня теперь перестали уважать, понимаешь? — да, я понимал, но мне было похрен.— И что?— Как что? Поговори с ней, — слышал, как она возмущенно говорит и понимал, что меня это жутко раздражает.— Послушай, ты ведь сама полезла, да? — я спросил, но заранее знал, что она сама это сделала, а когда услышал подтверждение только сжал руки в кулаки сильнее.— Ну и что? Это что-то меняет? — вот же ж...— Дэн, она мне синяки оставила.— Валенсия, — добавил своему голосу как можно больше угрозы, — я не буду разбираться с ней только потому, что ты не смогла держать себя в руках, ясно?— Дэн, что с тобой? Ты втрескался в неё что ли? Я ведь люблю тебя.Господи, какая же она... Пришлось тоже сказать ей, что люблю, хотя на самом деле и не любил никогда. С ней было... хорошо и удобно, ко мне не лезли другие девушки, что тоже было удобно. Никогда не любил много внимания и беспардонные связи.Она всё слышала. Спросила, моя ли это девушка. Честно, даже удивился, настолько гордой и своевольной она выглядела, а ещё... почему-то я уловил в её тоне некую... боль или обиду. Хотя, вероятней, мне просто хотелось её услышать.Всю дорогу думал о том, что девчонка, идущая рядом... меня из-за неё ломает... я понимал, что вроде занят, да и она наверняка не чувствует ко мне ничего, но... хотелось обнять её и... ощутить вкус её губ... вдохнуть её легкий цветочный аромат.Всё шло хорошо, пока она не спросила о Вале и сиротке. А что я мог сказать? Что не говорил ей? Боже, как же легко иногда врать родителям, учителям, друзьям. А вот глядя в её глаза... чистые... невинные... ожидающие правды... не смог. Я вообще ничего не сказал, но она поняла всё так, как было... почувствовала и... сбежала.Я минут десять пытался осознать, каким дерьмом выглядел в её глазах. Да что там! Я  им был, чего уж. Я действительно ощущал себя недочеловеком. В минуту, когда она посмотрела на меня пронзительным взглядом, я понял, что она настоящая. Всё, что она говорила о себе, что делала было искренним и... это меня убивало. Я осознал, какой мразью был, как выглядел и что делал, она... другая. Это не Валенсия, не Марина, не Света... она – Вита.Виталина...Особенная...Жизнерадостная...Кинулся следом за ней. С трудом, но таки удалось отыскать её. Хрупкая фигурка остановилась возле старого многоэтажного дома. Райончик здесь не из лучших, однако я хотел ей показать ту сказку, которую нашёл уже давно. Я хотел, чтобы она прониклась той спокойной и легкой атмосферой, умиротворенностью.Разозлился на неё, что ушла и не подумала, что может и не найти наш дом, заблудиться. Конечно, был телефон, но мало ли что могло случиться. На неё бы напали, ограбили или чего хуже. Со злости впечатал её в стенку. Так и простояли несколько минут, прежде чем я совладал со своими чувствами.Отреагировала она так, как я и предполагал. Ей понравилось... пришлась по вкусу атмосфера, заснеженные скамейки, ручей, мостик. Мне самому здесь нравилось зимой, всё как в сказке. Будто идёшь по снежным улицам города, вдыхаешь запах смога и выхлопов, как вдруг переносишься в прекрасный мир, совершенно чуждый.Когда я впервые обнаружил это место, не мог поверить, что оно существует в действительности, настолько нереально выглядело. Странно было и то, что здесь многое осталось таким, каким его сделала природа. Только мостик и несколько скамеек – единственное, что сделали люди. Здесь чисто, ухоженно, нет мусора и грязи, что тоже странно, учитывая нравы, а точнее, их отсутствие у людей.Именно здесь она поцеловала меня сама...Это было... неожиданно. Я не ожидал, что она поцелует, я ждал, что оттолкнет, отвергнет, опять скажет, что нам нельзя. Вообще, она так и сделала, вот только прежде подарила несколько минут счастья, нежности, романтики, она подарила мне эйфорию прикосновений, о которой я давно забыл. Да и познавал ли я её когда-то?Пока шли домой, я думал. Думал о том, почему она так поступила после, из-за чего назвала поцелуй ошибкой. Из-за Валенсии? Тогда почему не сказала, чтобы я её бросил? У меня был только один ответ: я её не привлекал, не нравился ей настолько, чтобы она захотела быть со мной. Для нее было важно, что скажет мать и отец, она переживала за это, а мне... мне было насрать.Всю дорогу я молчал. А что я скажу? Вита, будь моей девушкой? У меня она, вроде как, есть. Да и что она ответит? Ты больной? Иди к Валенсии. И будет права на 100%! Я понимал, что если хочу быть с ней, мне нужно завоевать доверие, а сделать это, встречаясь с другой, будет нереально.В общем, когда мы пришли домой, у меня уже был составлен чёткий план действий. Расстаться с Валенсией – первое, что стояло в списке, далее я планировал получше узнать Виту, доть ей возможность узнать меня лучше, показать ей, какой я на самом деле, а уже потом заговорить об отношениях.Да уж, поплыл ты, Дэнчик.

Ещё две недели назад, если бы мне кто-то сказал, что я втрескаюсь и захочу получше узнать девушку, я бы рассмеялся. Я любил простые отношения без эмоциональной привязки. Почему? Так было просто и легко, не было боли и в принципе чувств. Это было удобно, но с Витой... она была другая... с ней я хотел почувствовать всё... боль... радость... любовь... симпатию... счастье. Я начинал осознавать, что ощущаю к ней нечто большее, чем просто обычную симпатию.— Да как ты смеешь? Совсем охренел уже? — первое, что мы услышали, переступив порог дома.Родители опять ругались. Ну что ж, когда-то это должно было произойти. Не вовремя, конечно, но Вита и так бы узнала, что в семье не всё так гладко.— А как? Ты заколебала уже со своими истериками.— Да ты изменяешь мне на каждом шагу, об этом стали писать в газетах, я что должна молчать? — парировала мать.— А ты сама чем лучше? — тут же услышал рык отца.— Что происходит? — шёпотом спросила Вита.— Добро пожаловать в нашу семью, — ответил я, прислушиваясь к тому, что отвечает Дима.Как он вообще смеет что-то говорить маме? Она никогда ему не изменяла.— Урод.— Тебя здесь никто не держит.— Я не собираюсь мириться с твоими потаскушками.— Повторюсь: тебя здесь никто не держит.— Ты растоптал мою жизнь! — кричала мать.— Я растоптал? — мы вошли в гостиную, и я увидел, как Дима держит мою мать за руку и свирепо смотрит ей в глаза.— Отпусти её, — старался прибавить своему голосу максимум уверенности.Родители тут же развернулись и уставились на нас.— Что случилось СНОВА? — решил поинтересоваться у них, что же опять не так.— В газете вышла статья о похождениях Димы, — всхлипнула мама.Мне стало её жаль.— Ты что, не можешь держать себя в руках? — я не смог удержаться. — Ты совсем офигел? Разрушил ваши отношения, а теперь окончательно добиваешь её?— Послушай, Денис, — попытался оправдаться Дима, — всё не совсем так. Твоя мать...— Не смей ему ничего говорить. Ты не имеешь права!— Имею, Таня, имею. Это не я разрушил наши отношения, пусть они оба это понимают, им не по десять лет, они могут осознать всё и принять наш развод.— Развод?— Да, развод, я не собираюсь с тобой жить дальше.На этих словах я въехал Диме по морде. Следом прилетел ответ, правда, ударил он меня ладошкой. Мы смотрели друг другу в глаза. В моих горела ненависть и злоба. Что бы он не говорил, я никогда не прощу и буду считать виноватым, а мама... она любит его и всегда боготворила, наплевав на собственную гордость.— Сопляк. Поговори с матерью, — Дима ушёл, а я бросился в комнату, закрывая за собой дверь.Через несколько минут пришла Вита.— Денис.— Что?— Идём поговорим с мамой.— О чём?— Узнаем всю правду, — я уставился на неё. Она серьёзно?— Какую правду?— Ты слышал, что сказал отец?— Он врёт!— Почему ты так уверен? Возможно...— Нет, невозможно. Она моя мать, ясно? Я сам видел, как она страдала, смотрел на её слёзы. Она не изменяла ему никогда, ясно?— Нужно узнать точно.— Вита, иди к чёрту. Ты что думаешь, что втерлась ко мне в доверие и теперь можешь верёвки из меня вить? Иди к чёрту! — заорал я. — Я не верю твоему отцу ни на минуту, он лжет, всегда лгал, а мама... она не такая... я всегда её буду защищать, а ты... ты... ты вообще никто здесь, понятно?Да, я пожалел о том, что сказал. Сильно пожалел, однако слово не воробей...Вита убежала в слезах, а я смачно впечатал кулак в стенку.Дура!Как она могла подумать, что мама врёт?Она всегда ему всё прощала, а тут...Стерва. Какая же она стерва, такая же лицемерная, как папашка её. Ты смотри, выгораживать его вздумала.— Рома?— Да.— Обзвони всех, скажи, что эту сиротинушку нужно выжить.— Ты больной? Ты её видел? — тут же заартачился друг, но я был непреклонен.— Плевать!— Я не хочу, она нормальная, Дэн.— Мне насрать, КАКАЯ она, понял? Я хочу, чтобы через неделю она вылетела из школы со слезами.— Денис.— Всё Рома, выполняй, иначе я тебе все кости переломаю.— Понял, — буркнул друг и отключился.