Глава 21. Для их «всегда»

— Бля, да не волнуйся ты так, — заметив, что родители Риты замешкались в прихожей, Серафим приобнял девушку. — Все же хорошо, — добавив после, Серафим поцеловал ее в висок. Рита прикрыла глаза, наслаждаясь его лёгким прикосновением.

После чего парень поставил чайник, а Рита уселась за стол.  Ее родители вернулись в кухню, это было практически сразу после того, как Серафим поцеловал Риту. Взгляд отца стал значительно мягче по сравнению с тем, каким он был всего несколько минут назад; слова матери явно оказали положительное влияние на его настроение и восприятие ситуации. Теперь он смотрел на Серафима уже не с той прежней злобой, как раньше, и больше не пытался метать на него смертоносные взгляды. Но всё же был зол и серьёзен.

Серафим продолжал готовить и одновременно отвечать на вопросы родителей Риты. Обычные, банальные вопросы. Сколько лет? Кто родители? Работаешь? Кем? Серьезные ли у него намерения?... Рита сидела и мысленно просила, чтобы родители наконец успокоились и просто попили чай. Молча.

— Давно вы все живёте? — вдруг спрашивает отец Риты, девушка быстро метнула взгляд от отца к Серафиму и обратно. Хотела уже было ответить, что они не живут вместе, хоть и понимала, что вопрос был адресован Серафиму... Но Серафим, отложил готовку, на время, и повернулся к ним.

— Мы пока не живем вместе, — сказал парень, вытирая руки и подходя к столу. — Если вы и ваша дочь не возражаете... то я могу прямо сейчас перевезти ее вещи сюда. — На лице Серафима появилась самодовольная, слегка язвительная улыбка, которая заставила Риту сжать кулаки. Мама продолжала улыбаться, считая Серафима прекрасным кандидатом для своей дочери. В то же время взгляд отца стал ещё более серьёзным.

— А что, если ты просто поматросишь и бросишь ее? — неожиданно спрашивает отец, и Рита вздрагивает от его слов. Тон его голоса снова стал слишком строгим и сердитым. Вновь стал сердитым, возможно если бы не эта самодовольность и язвительность Серафима, все бы обошлось...

— Не брошу. — серьезно, хоть и с прежней улыбкой отвечает Серафим. Теперь она смотрела только на своего парня, понимая, что он чем-то похож на отца... — Кого угодно, но только не вашу дочь. Я люблю ее, сильнее, чем вы можете представить.

Серафим говорил серьёзно, смотрела лишь на отца Риты. Потому что он хотел заверить его, что Рита будет и в безопасности, и любима, и не брошена. Что он не оставит ее, чтобы не случилось. Даже если, Рита в будущем не захочет его видеть. Серафим останется рядом. Потому что будет любить, он уверен, что полюбить другую уже не сможет. Серафим останется рядом. Потому что обещал, обещал, что не оставит.

В воздухе повисло напряжение, что Рита, что ее мама — обе молчали. Не встревали в разговор, не пытались нарушить тишину, потому что знали, что сейчас этого делать не стоит. Это был их разговор, возможно, они и не должны были слышать этих слов сказанных, что отцом Риты, что Серафимом. Они молчали, напряжение росло, каждый проверял стойкость друг друга.

Серафим знал, даже если Александр Иванович, скажет, что не хочет видеть его рядом с Ритой, — девушку он не бросит. Пока Рита не захочет этого сама. Он будет бороться, чтобы остаться с ней навсегда. Сколько бы не длилось их «всегда». Сколько бы не существовало их маленький мир.

— Один твой проеб, — неожиданно для всех начал говорить Александр Иванович. Рита уставилась на отца, от которого мат она слышала только один раз. — И ты пойдешь нахуй, и дочь мою больше не увидишь. Учти. — проговорив это он поднялся из-за стола и протянул Серафиму руку.

— Учту, но только и вы учтите, даже если проебусь, даже если она скажет, чтобы я ушёл — Я останусь где-то рядом, потому что дал обещание. Обещание, что больше ее не брошу.

— И где ты его только откопала, — уже обращаясь к дочери говорит Александр Иванович и жмёт Серафиму руку. А затем неожиданно для всех улыбается, сменяя весь свой гнев на милость, взгляд и тон его голоса становятся спокойными. На его вопрос Рита лишь улыбнулась, бросив мимолётный взгляд на парня.

Рита почувствовала, как напряжение уходит, когда увидела улыбку отца. Ей стало ясно, что он принял Серафима, и это неожиданное облегчение наполнило её сердце. Поглядев на своего молодого человека, она заметила, что и он стал более расслабленным, его лицо больше не дышало той серьёзностью, что было ещё несколько минут назад. В голове Риты промелькнула мысль: «Неужели всё начинает налаживаться? Или это очередной миг радости, который предшествует новой волне страданий?» Она искренне надеялась, что боль обойдёт её стороной.

Серафим продолжает готовить еду, пока Рита и ее родители сидят за столом, беседуют. От беседы он не отстает, слышит каждое сказанное ими слово. Он активно участвует в обсуждении, отвечая на их вопросы. Кроме того, иногда он сам задает им неожиданные и интересные вопросы, таким образом вовлекаясь в общение с ними.

С улыбкой на лице Рита внимательно смотрит на своих родителей, которые общаются с её парнем, и от этого ей становится легко и спокойно на душе. Впервые за последнее время она ощущает настоящий душевный покой. Наступил один из тех редких дней, когда ничто не угрожает её внутреннему состоянию. Погружаясь в свои мысли, Рита на несколько секунд прикрывает глаза и буквально уходит из текущего разговора. Её мысли уносят куда-то вдаль, а голоса близких людей создают атмосферу уюта и комфорта. Хорошо, сейчас ей по истине хорошо, словно она вновь обретает крылья...

Родители уезжают около восьми вечера, после совместного ужина, Рита долго, долго прощается с ними, обещая приехать на выходных... Из-за всех этих событий, она потерпела крушения везде. Особенно внутренне, ее маленький мир дал трещину, которую Серафим тут же попытался залатать. И залатал. Потерпела крушение финансово, так как ее уволили с работы — Рита не писала им, не звонила, не предупреждала. Не до них было.

Однако она снова и снова находила любовь и поддержку среди своих близких. Тот теплый свет любви, вера и поддержка, исходившие от ее родителей, подруг и парня, не позволяли ей вновь оказаться на дне. Они поднимали ее, поддерживали, помогали вновь встать на ноги. Рита искренне была благодарна им за каждую малую проявленную помощь, за то, что они были рядом в трудные моменты и вытаскивали ее на поверхность.

Заходя в квартиру, после того ка попрощалась с родителями Рита улыбается, уже не так ярко и искренне. Но улыбка все ещё на её лице. Неожиданно Серафим обнимает ее со спины, оставляя лёгкий поцелуй на щеке. Она смеётся, она счастлива, и сейчас она не думает о той страшной ночи, в которой треснул ее мир. Сейчас она думала только о родных и близких, об их поддержке, любви, заботе, просто об их существовании.

— Все прошло куда нельзя лучше, чем можно было представить, — все ещё держа её в своих объятиях говорит Серафим. Отпускать эту девушку ему не хотелось никуда, ни за что. Сейчас он наконец видел счастье в её глазах, от простого душевного разговора с ее родителями. Ни капли боли и печали, ни намека на разбитость, на желание умереть. Рита смеётся, и боже, смех ее — рай для Серафима. На ее глазах впервые за долгое время нет слёз, — я был рад этому знакомству. Твой отец, реально ахуенный мужик! — говорит он и заставляет Риту ещё громче смеяться.

— Я думала, что вы там сейчас драться начнёте. Злились, как бык на красную тряпку, — разворачиваясь в его объятиях говорила Рита. Он улыбался, просто глядя на ее улыбку.

— Сейчас будет пиздец, как ванильно, нооо, — проговорил Сидорин, отвёл взгляд в сторону и после вновь приковал его к глазам Риты. — Но мне хорошо, когда тебе хорошо. Я счастлив, когда ты счастлива.... Я буду в порядке, только если буду уверен, что с тобой все хорошо, ты здорова, счастлива, любима, богата... — Серафим говорил искренне, говорил о том, что было на его душе. И знал, что таких слов Алиса никогда бы не услышала. Рядом с ней ему было плохо, он хотел умереть. Он был однажды разбит, и был разбит ею.

— Люблю, когда ты такой милый, — говорит Рита, обнимая парня за шею. В сотый раз убеждаясь, что такого как он она больше не встретит. Да и не хочет. Она разбивалась о скалы, а он спасал ее.

— Я серьёзно, Рит, — проговори вдруг Серафим, и голос его в действительности стал серьёзным. Взгляд пронзительный, серьезный был направлен на неё. — я пиздец как тебя люблю, и пиздец как хочу, чтобы ты была в порядке...

— Я буду в порядке, только рядом с тобой, — ее глаза любви, пронизывали его тело и душу насквозь. Они не оставляли ран, царапин, дыр, наоборот, соединяли его по кусочкам. Она улыбнулась, и он расслабился.

Никто не мог в полной мере осознать ту любовь, которую они испытывали друг к другу. Это звучит так просто, но на самом деле все было гораздо сложнее. Их чувства и мысли, вся их любовь были глубоки, и хотя она напоминала любовь других людей, отличалась своей уникальностью. Она варьировалась по степени выраженности и подходу, а также по тому, как они оба воспринимали и представляли свою любовь друг к другу. Для кого-то цвет любимый глаз — это и есть их любовь. Для кого вселенная, целая и бесконечная — это и есть их любовь. Для кого, как для Риты и Серафима, маленький мир — это и есть их любовь.

Любовь была другой, но похоже на многие другие. Исключительной, для них самих и банальной для остальных. Теплой и искренней, но обычно для остальных... Волшебной, конечно, для них и простой, разумеется, для других...

Они мечтали построить, сделать, улучшить всё для их «всегда»... Надеясь на это «всегда» мчаться вперёд, любить и мечтать. Хотеть не расставаться, но иногда ссориться по пустякам и прожить долгую жизнь. И засыпая, в объятиях друг друга, мысленно повторять «я люблю тебя».

— Принцесса, так что насчёт переезда? Родители твои вроде не против, — спрашивает Серафим, обнимаю Риту со спины и мешая ей готовить кофе. Хотел касаться её чаще обычного, радуясь ее блеску в глазах, улыбке, звонкому смеху... По этому, он сильно соскучился.

— Ну я не знаю, — специально, дразня отвечает девушка.

— Бля, ну Рит, ну пиздец как хочу с тобой жить! — возмущённо говорит парень, принимая ее ответ за твердое «нет». — Хочу просыпаться и засыпать с тобой, знать, что ты в порядке, — продолжает говорить он, а в ответ слышит лишь душераздирающий, дразнящее молчание. — да ебанный рот, — разочарованно говорит Сидорин, ещё не зная, что Рита просто издевается над ним. А он сам додумывает ответы.

— Глупый, — тихо отвечает Рита, разворачиваясь, спокойно оставляет кружки на столе.

— Что? Что? — вновь подходя к не спрашивает Серафим.

— Глупый, — сложив руки на груди, твердо произносит Рита. Губы расплываются в улыбке, заставляя Серафима выдохнуть, а затем подхватить девушку и закружить.

— Ты издевалась надо мной! — Рита заливалась смехом, обнимая его за шею. До Серафима наконец дошло, она издевалась и на самом деле только рада переехать к нему. Быть ближе, быть в безопасности... — Пиздосья... Люблю тебя.

— И я тебя, — сквозь смех отвечает Рита, пока парень целует ее в щеку.

______________________________________________

Ссылка на тгк:https://t.me/DaarkkAngel