16 сентября

«В верховьях реки мы увидели их города, такие субтильные, словно сотканные из утреннего «тумана, из которого они возникали. Казалось, они вот-вот растают, улетят с ветром, который покрывал рябью поверхность воды. Там были особнячки, белые, как цветы лилий. Были башенки, казалось, сплетённые из плюща, мостики, воздушные, как плакучие ивы. И было многое другое, чему мы не могли найти имени и названия… ».                                ****Антон мягко толкнул входные двери и тут же зажмурился от противного ослепляющего света.Глубоко вдохнул, игнорируя покалывание под ребром.Свежий цветочный воздух приятно проскользнул в лёгкие и назойливая боль снова впилась иголками в подреберье.Оглядываясь на какую-то кучку подростков и обшарпанное здание школы, пошагал в дальний угол.В нём обычно стояли курцы.Он буквально молился, чтобы их там не было.Стояло пару человек, но внимательные глаза Антона уловили, что ветер дул в противоположную сторону.Вот только он не заметил одну важную фигуру.Присел на лавку.Открыл книгу на 61 странице.— Доброе утро, — на лице одного из курцов растянулась наигранная усмешка.Антон, стрельнув глазами, мигом заметил его отросшее блондинистое каре.— Доброе утро.Э… С началом нового учебного года.— Обычно это говорят первого сентября, а не шестнадцатого, дружище, — отняв сигарету ото рта, сказал Валентин.Выглядел он, кажется, ещё фриковее чем раньше.Карамельно-блондинистые волосы были уложены набок и от них пахло чистотой.В немного панковской одежде появилось больше разноцветной джинсы, ботинки стали походить на армейские.После чего Антон был ещё больше удивлён и какая-то приятная вибрация прошла по всему его телу, ведь на шее друга очень явно болтался подаренный шнурок с медиатором.Сигарета в его руке выглядела ещё вульгарнее, чем могла бы выглядеть без всего вышеперечисленного.Антон заметил, что в «погоне за модой» Валентин стал терять лёгкость и некую аристократическую грациозность в своих движениях и стал неуклюжим.Он думал потом спросить его об этом.Далее его взгляд снова пал на сигарету Валентина, которая была уже в его рту.Оказалось, она даже не была зажжена.— Забавно, а зачем тебе сигарета, — пробормотал металлист, — она ведь даже… не зажжена?Валентин присел рядом и с каким-то лукавством глянул в зелёные глаза Антона:— Это такая метафора.— Метафора?—Они не убивают, если их не зажигать, — сказал он, — А я в жизни ни одной не зажёг.Вот смотри: ты держишь в зубах смертельно опасную дрянь, но не даёшь ей возможности выполнить своё смертоносное предназначение.Я это в книге вычитал… Хорошая книга.— То есть ты читаешь книги для того чтобы копировать поведение героев и перенимать их привычки… И быть, как бы это… ими? Зачем?— Ха-ха, — хихикнул Валентин, — вовсе нет.Просто эта вещь показалась мне забавной, и пока можно, буду баловаться.Так жить проще… потому что можно и рехнуться.— продолжал он, — Я ведь вижу, как ты на меня смотришь, Антон да-да… Я пока ещё в своём уме, пока мать не уничтожит меня.И замолк, положив сигарету обратно в пачку и спрятав в карман.На его румяном лице появился какой-то укор, причём не было понятно, что, или кого он укорял.— «Ты ни на что не способен», — язвительно улыбнулся он, сложив руки вместе, — так она говорит.И, кажется, права.В течение всего монолога металлист пытался анализировать ситуацию и хотя бы пискнуть что-то в сторону своего друга, поддержать его, но понимал, что если откроет рот, из него вылетит настолько много мерзких слов, что закрывать придётся не руками или скотчем, а чем-то потяжелее.Сознанием он был где-то далеко, очень далеко… не на Земле точно.Ещё эти странные сны добавляли масла в огонь и Антон вот-вот бы вскочил и отправился на вокзал, чтобы во второй раз за этот год покинуть этот дрянный город.— Знаешь, что я заметил? — громко спросил Валентин.— М?— Каждый раз, когда ты грустишь, идёт дождь.                                  ****В школе пахло булочками и сосисками в тесте.— Ух-ты, это что, косичка? Какая аккуратная.Антон, сжав ручку в руке, бросил взгляд на Алину.У неё, кстати, сегодня тоже были косички.На веснушчатом лице мелькнула хитрая улыбка:— Чего молчишь, кислятина?— Да… косичка.Просто косичка.— Кто сделал?Всё тело будто сжалось судорогой.Даже ручка от напряжения начала протекать.Прозвенел звонок.Одиннадцатый класс вёл себя максимально непринуждённо и пофигистически.Кто-то выламывал дверь в шкафу.— Сам, — тихо выдохнул Антон.— Дай угадаю, — Алина поднесла руку ко рту чтобы скрыть улыбку, — тот парень из «А» класса?— Лучше бы мне так с химией помогала, как строишь коварные мины.«Ха-ха, так я сразу и скажу», — сам скорчив коварную мину, подумал Антон.