спустя 2 года

СЦЕНА: ВЕЧЕР В КОНОХЕ. ДОЖДЬ. ДОМ НАРИ.

Прошло два года.

Нари сидела у окна, обхватив руками горячую чашку чая. За стеклом медленно стекали капли дождя. Комната была тихой, если не считать шелеста воды с крыши. На стене — старое фото: она и Какаши, ещё совсем юные, в обнимку, с редкими улыбками.

— Опаздывает... как всегда, — шепчет она, пряча дрожь в голосе. — Хотя чему я удивляюсь?

Дверь скрипнула. Мокрые шаги. В комнату вошёл он. Какаши. Всё такой же: чёрная маска, промокший плащ АНБУ, взгляд — уставший, отрешённый. В руках — маленький свёрток с данго, её любимыми.

— Прости, — сказал он тихо, будто сам себе. — Миссия затянулась.

Нари подняла глаза, не говоря ни слова. В ней бурлили злость и любовь, тоска и страх. Сколько раз уже так было? Ждать. Молчать. Делать вид, что всё нормально. А потом снова прощать.

— Я... — он подошёл ближе, поставил свёрток на стол. — Я скучаю, Нари.

— Ты скучаешь?.. — в голосе девушки дрожала обида. — Тогда почему тебя нет, Какаши? Почему я вижу тебя только тогда, когда ты выжат, как тряпка? Когда ты даже не обнимаешь меня по-настоящему, а просто... существуешь рядом?

Он посмотрел на неё — в глазах что-то сломалось. Но он не подошёл ближе. Не притронулся. Как будто боялся.

— Я не могу иначе. АНБУ... это часть меня.

— А я что, не часть?

Тишина. Только дождь.

Он отвернулся. Его пальцы дрожали, будто он хотел сказать что-то важное, но боялся слов.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — И поэтому держусь на расстоянии. Чтобы ты не стала тенью моей тьмы. Чтобы не испорчена была тем, что я вижу каждую ночь.

Нари встала. Подошла к нему. Встала рядом. Коснулась его щеки, холодной от дождя.

— Мне плевать на твою тьму, Какаши... если в ней есть хоть капля света для меня.

Он впервые за долгое время поднял на неё взгляд. Усталый, но живой. В нём была боль. И любовь. И, может быть... надежда.

— Останься сегодня, — шепнула она. — Просто останься. Не герой. Не АНБУ. Просто Какаши. Просто мой.

Он медленно кивнул. И впервые за долгое время позволил себе обнять её по-настоящему.

СЦЕНА: ГЛУБОКИЙ ЛЕС. НОЧЬ. ЛАГЕРЬ АНБУ (РАЗРУШЕН).

Всё было мрачно. Деревья — обуглены. Земля испачкана кровью. Запах гари и железа висел в воздухе.

Нари шагала осторожно, активировав сенсорную технику. Где-то здесь был он. Его чакра — слабая, но знакомая до боли. Как дыхание, что она когда-то чувствовала, лежа рядом с ним.

И вот — у ствола дерева, полускрытый тенями и грязью — Какаши. Без маски. Кровь на губах. Один глаз — закрыт. Второй — полон боли и усталости.

— …Какаши! — выдохнула она и кинулась к нему.

Он едва поднял голову. Его голос — хриплый, почти срывающийся.

— Что ты… здесь… делаешь?..

— Тебя вытащить! — резко, почти с надрывом. — Ты трое суток пропал! АНБУ тебя не нашли. Минато послал меня.

Он улыбнулся слабо, но глаза были мутные.

— Глупо… Было бы лучше, если бы ты… не видела меня таким…

Нари присела рядом, резко поставила сумку, достала бинты и начала обрабатывать его раны, руки дрожали.

— Заткнись. Ты дышишь — и это главное.

— Нари… — вдруг, неожиданно, он сжал её запястье. Его пальцы были холодными. — Я думал… что умру. И последнее, о чём жалел… это что не сказал тебе… я тебя…

Она резко наклонилась и прижалась лбом к его щеке, мокрой от пота и крови.

— Тссс… скажешь, когда выберемся. Ты ещё мне должен горячий ужин. И долгую, нормальную жизнь. Без миссий. Без масок.

Он чуть слышно рассмеялся — почти всхлип.

— Тогда… поторопись. Я всё ещё жив. Только ради тебя…

СЦЕНА: РАННЕЕ УТРО. ЛЕС. ПРОМОКШАЯ ТРОПА.

Туман стелился по земле, укутывая деревья, как саван. Пахло сыростью, кровью и пеплом. Где-то позади — разрушенный лагерь АНБУ. Впереди — долгий путь к Конохе.

Нари тяжело дышала, склонившись вперёд. На её спине — Какаши, без сознания, израненный, истощённый. Его рука бессильно свисала с её плеча, но пальцы всё ещё слабо сжимали край её жилета.

— Потерпи… чуть-чуть… — прошептала она, хрипло, будто самой себе. — Я вытащу тебя. Обещала — значит, выполню.

Её ноги дрожали. Лодыжка была вывихнута, на виске — кровь. Но она шла. Упрямо. С каждым шагом, с каждым вдохом.

— Ты ведь всегда был сильным… — прошептала она, сквозь боль. — А теперь дай мне побыть сильной за нас обоих…

Порыв ветра сорвал с дерева листву. Одна из веток хлестнула по её щеке, оставив тонкий красный след. Нари вздрогнула… но не остановилась.

— Помнишь, как ты сказал: "я держусь на расстоянии, чтобы не сломать тебя"? — её голос становился тверже. — А теперь ты сломался. И я рядом. Не убегаю. Не боюсь.

Из её глаз скатилась слеза — от боли, от усталости, от любви.

— Давай, Какаши… просто… живи. Мне плевать, в каком ты состоянии. Главное — ты есть.

---

СПУСТЯ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ. ПОЛЕ У ВХОДА В КОНОХУ.

Нари шла, шатаясь. Появились силуэты — шиноби из патруля.

— Эй! Там кто-то! Это… Это Какаши? Боже, она его тащит?!

Нари пошатнулась. Один из шиноби подхватил её под руку, другой подбежал к Какаши.

— Он жив! Слабый пульс! Срочно в госпиталь!

Прежде чем сознание угасло, она прошептала:

— Скажите Хокаге… что миссия выполнена… и я не отдам его… никому.

Поздний вечер. Дом Какаши.Тихий свет от лампы разливался по комнате, но воздух был натянут, как струна перед разрывом.

— «Опять ты исчез! Словно я для тебя никто!» — голос Нари дрожал от злости и боли.Какаши стоял у окна, руки в карманах, глаза холодные.

— «Ты знала, с кем связываешься. Я в АНБУ. Я не могу быть рядом всегда.»— «Ты даже не пытался!» — выкрикнула она, вскидывая руки. — «Даже когда был шанс — ты выбирал работу!»

Какаши резко повернулся, подошёл ближе. Его взгляд сверкал, словно серебро на холоде.— «Ты думаешь, мне легко?! Думаешь, я хочу этого? Я живу в крови и тенях, Нари! Я защищаю то, что люблю, как умею!»

— «Тогда почему я чувствую себя брошенной?!» — она резко ударила ладонью по его спине. — «Разве любовь — это пустые обещания?!»

Кулак Какаши врезался в стену рядом, штукатурка сыпалась на пол.— «Я устал! Я не всесилен!»

— «А я что? Не устала?!» — она метнула в него подушку, потом кружку с водой — та ударилась о стену и разлетелась. — «Я тоже живу страхами! Но я не прячусь!»

Он схватил её за руку, удерживая, тяжело дыша.— «Ты хочешь, чтобы я остался? Чтобы я стал обычным? Отказался от всего?»

— «Я хочу, чтобы ты попробовал быть рядом!» — почти сорвалась она, слёзы на глазах.

Они стояли близко, почти прижимаясь друг к другу от ярости и боли. Молчание прорезала дрожь её плеч.

Какаши опустил голову.— «Если я потеряю тебя… это убьёт меня.»

Нари посмотрела в его лицо — уставшее, израненное, родное.— «Тогда докажи, что я тебе нужна. Не на словах. Не кулаком в стену.»

Какаши стоял посреди комнаты, сжав кулаки. Стена, в которую он ударил, треснула — гипс осыпался на пол. Его дыхание сбилось, глаза горели.

— «Хочешь, чтобы я остался? Хорошо!» — он шагнул в её сторону. — «Тогда скажи — зачем? Чтобы каждый день смотреть, как ты на меня злишься? Как ты мне не доверяешь? Как будто я враг?!»

Нари резко повернулась к нему:— «Ты и есть враг, Какаши! Враг моему сердцу! Ты рушишь всё, что мы строили!»

— «А ты думаешь, ты не рушишь?!» — его голос взревел. — «Ты думаешь, легко быть с тобой?! У тебя — вечные обиды, истерики, ты хочешь, чтобы я жертвовал всем, а сама хоть раз поставила меня на первое место?!»

Нари не выдержала — подошла вплотную и с яростью ударила его кулаком в грудь:— «Я каждый день жду тебя, как дура! Считаю часы, минуты! Сплю в пустой постели, живу без тебя! Ты меня бросаешь! Раз за разом!»

— «Я не бросаю тебя!» — он схватил её за запястья, его хватка крепкая, почти болезненная. — «Я умираю там, снаружи, чтобы ты была в безопасности!»

— «Безопасность?!» — крик сорвался с её губ. — «Мне не нужна безопасность без тебя! Мне нужна ты, Какаши!»

Она вырывалась, била его по плечам, по груди — больно, яростно, отчаянно.Он отпустил, шагнул назад.

— «Я не знаю, как быть с тобой…» — он прошипел сквозь зубы. — «Каждый раз ты доводишь меня до грани!»

— «А ты хоть раз слушал, что я чувствую?! Или только свои обязанности перед деревней важны?!» — голос её был сорван, руки дрожали.

Он шагнул к ней, уже не с гневом — с раной в глазах:— «Я боюсь, что однажды уйду… и не вернусь. А ты меня возненавидишь, как всех, кто тебя покидал…»

— «Я уже начинаю!» — выкрикнула она, слёзы катились по её щекам. — «Я начинаю ненавидеть того, кем ты становишься, когда забываешь, что у тебя есть я!»

Он резко схватил её за лицо, притянул, но не для поцелуя — чтобы заставить смотреть в глаза:

— «Скажи это ещё раз. Скажи, что ненавидишь — и я уйду. Прямо сейчас. Без оглядки.»

Она смотрела в него — глаза в глаза, дыхание тяжёлое.И не сказала. Молчание разорвало всё. Гнев рассыпался в пепел. Но боль осталась.

Какаши разжал пальцы и отошёл:— «Если мы продолжаем только через боль… может, мы вообще не те, кем должны быть друг для друга…»

Нари стояла, опустив руки. Всё дрожало внутри.— «А может, просто мы забыли, как любить, Какаши…»

Тишина после ссоры была звенящей. В комнате ещё пахло пылью, сердечной болью и треснувшими словами. Какаши стоял у стены, всё ещё сжав кулаки. Он чувствовал, как внутри что-то ломается… но не остановил её.

Нари смотрела на него. Глаза её были сухими — но внутри всё горело.

— «Раз так, Какаши... то жди сюрприз.» — голос её прозвучал холодно, как лезвие.

Она развернулась на пятках, хлопнув дверью с такой силой, что в проёме задребезжало стекло. Шум её шагов эхом разносился по коридору, но Какаши не сделал и шага за ней.

---

Спустя двадцать минут. Здание Хокаге. Поздний вечер.

Минато поднял взгляд от бумаг, удивлённо моргнув:— «Нари?.. Ты в порядке? Ты… трясёшься.»

— «Прекрасно.» — её голос был жёстким. — **«Я пришла не жаловаться. Мне нужна миссия.»

Минато нахмурился.— «Ты же только недавно вернулась с ранением. Что случилось?»

— «Я хочу в АНБУ.» — отчеканила она. — «Немедленно.»

— «Что?» — его брови поднялись. — «Это не игрушка. Это решение принимается после анализа, рекомендаций, подготовки…»

— «Тогда запиши — рекомендация: жизнь задолбала. Подготовка: я выживала там, где АНБУ валились трупами. А мотивация — не хочу больше быть слабой и ждать, когда вернётся тот, кто забыл, как быть рядом.»

Минато медленно встал. Он смотрел на неё внимательно. В его глазах промелькнула боль — он понимал, что эта просьба рождена не из долга… а из разбитого сердца.

— «Ты уверена?»

— «На все сто.»

Он вздохнул.— «Хорошо… Завтра с утра ты пройдёшь разговор с Тензо и Саи. Они решат, готова ли ты. Но знай — это дорога без возврата.»

— «Я уже ушла далеко, Хокаге.» — ответила она и, развернувшись, покинула кабинет так же резко, как и дом Какаши.

Прошло две недели.За это время Какаши ни разу не видел Нари. Ни на улице. Ни в штабе. Ни даже мельком.Словно её стерли из жизни.

Но он знал — что-то изменилось. Это чувствовалось в воздухе.Каждую ночь он лежал в темноте, прокручивая их последнюю ссору. Он не хотел признать, что оттолкнул её… до конца.

---

Комната при штабе АНБУ. Ночь.

— «Ты с нами, новенькая?» — Сай бросил короткий взгляд на фигуру в чёрной униформе и маске лисы.— «В любой момент.» — холодный, выверенный голос. Никаких эмоций. Только ледяное спокойствие.

Нари.Теперь — Тень. Одна из них.

---

Позднее. Граница Огня. Засада.

Какаши стоял в лесу, дожидаясь свою команду.Когда из теней вышли члены АНБУ — он узнал двоих. Но третий…

— «Ты с опозданием, — сказал он хрипло. — Мы уже начали зачистку.»

Фигура в маске лисы приблизилась.Ни слова. Ни жеста.

— «Ты…» — Какаши замер. Узнал чакру. Узнал походку. Узнал её.— «Нари?..»

Она молчала. Сняла маску — медленно. Лицо было холодным, глаза не дрожали.— «Я больше не Нари. Я АНБУ. Мы работаем?»

— «Ты не должна быть здесь…» — он шагнул ближе. — «Чёрт… ты действительно сделала это…»

— «Ты же сам хотел этого, не так ли? Больше никаких ожиданий. Никаких чувств. Только долг.»

— «Нет…» — его голос надломился. — «Я не хотел, чтобы ты исчезла в этом мраке. Я…»

— «Слишком поздно, Какаши.» — она натянула маску обратно. — «Теперь я тоже тень. И мы оба знаем — тени не любят. Не ждут. И не прощают.»

И она шагнула мимо него, отдав короткий приказ остальным:

— «Двигаемся. Без эмоций. Без слабостей.»

---

А Какаши остался стоять.Сломанный.Охваченный чувством, будто он только что потерял её по-настоящему — уже не в любви. А в жизни.

Поздняя ночь. Окно в кабинете Хокаге приоткрыто.Тихий ветер шевелил бумаги на столе. Минато только хотел встать, как в дверь постучали — резко, без пауз.

— «Входи.»

Какаши вошёл. Без маски. Лицо бледное, под глазами тени. Он выглядел, как будто не спал несколько суток. Но в глазах была решимость.

— «Я не могу больше молчать.»

Минато сразу понял, о чём пойдёт речь.

— «Это из-за неё…»

— «Да.» — Какаши подошёл к столу, кулаки сжаты. — «Она не должна быть там, Минато-сенсей. В АНБУ. Она… другая. Её доброта — это не оружие. Это свет. И он потухнет в этом мраке. Я… я вижу, как с каждым днём она становится холоднее. Это… я это уже проходил. Я не хочу, чтобы она прошла через то же самое, что и я.»

Минато выпрямился, сложив руки на столе.

— «Ты понимаешь, что она сама пришла ко мне? Осознанно. Без давления. Прошла всё. Показала силу, сосредоточенность и ярость. Она подходит.»

— «Она не родилась, чтобы быть тенью!» — голос Какаши сорвался. — «Чёрт… Она — человек, который напоминал мне, что я ещё живой. Что я не просто пёс на поводке деревни! Если она останется там — я её потеряю.»

Минато медленно кивнул.— «Значит, ты просишь, чтобы я снял её?»

— «Да.»

— «Ты понимаешь, что я не могу снять кого-то без причины. Без провала, без нарушения. Её досье — идеально. Единственное, что я могу сделать — это заменить её… кем-то.»

Какаши поднял взгляд.— «Заменить на меня. Я ухожу. Пусть моё место займёт кто угодно. Я ухожу из АНБУ. Навсегда. Только вытащи её оттуда. До того, как в ней исчезнет всё светлое.»

Минато долго молчал. Потом откинулся в кресле и тихо сказал:

— «Ты только что совершил первый по-настоящему взрослый поступок, Какаши. Завтра утром я подпишу приказ. Нари выйдет из АНБУ.»

Какаши выдохнул, опуская взгляд.

— «Спасибо…» — голос его был хриплым. — «Я не мог больше смотреть, как она умирает рядом, но не снаружи — внутри.»

— «А ты?» — тихо спросил Минато. — «Ты готов потерять себя, чтобы вернуть её?»

Какаши кивнул.— «Она — всё, что у меня осталось.»

Вечер. Дождь. Здание АНБУ.

Нари влетела внутрь штаба, бросив на стол перед капитаном Тензо приказ об отстранении. На лице — гнев, в глазах — пламя.

— «Где он?!»

— «Какаши уже ушёл…»

Но она уже развернулась и выбежала на улицу — под ливень.

---

Дом Какаши. Поздний вечер.

Дверь распахнулась с грохотом. В комнату ворвалась промокшая Нари, скомканный приказ в руке.

— «Ты.» — она плюнула ему в лицо этим словом. — «Ты сделал это. Ты вытащил меня. Против моей воли!»

Какаши поднялся с дивана, где сидел в полумраке. Мокрый капюшон с него ещё не снят — он чувствовал, что она придёт.

— «Да. Потому что ты не должна была быть там.»

— «Кто ты, чтобы решать за меня?!» — закричала она, подходя ближе. — «Ты выбросил меня, а потом решил, что я слишком хрупкая для АНБУ?!»

— «Потому что ты не должна ломаться, как я!» — рявкнул он. — «Ты не знаешь, чем это кончается! Сны. Кровь на руках. Паранойя. Ты теряешь себя, Нари!»

— «Я уже потеряла себя тогда, когда ты выбрал молчать! Когда ты ушёл! Когда ты сделал вид, будто мне не больно!»

— «Я пытался защитить тебя!»

— «Ты не защитил! Ты предал! Ты забрал у меня выбор!»

Она ударила его кулаком в грудь — один раз, второй.Он не отстранялся. Просто стоял и смотрел в её глаза.

— «Ты... всегда думаешь, что знаешь, как лучше. Но ты боишься. Боишься снова быть рядом. Боишься, что я останусь, и тогда тебе придётся снова чувствовать. Придётся полюбить — по-настоящему.»

— «А ты что, не боишься?!» — выкрикнул он, схватив её за запястья. — «Ты думала, что АНБУ вылечит тебя от боли? Нет! Он убьёт тебя. А я… я не смогу это пережить.»

— «Так теперь всё ради тебя?! Ради твоих страхов? Ты играешь в спасателя, потому что сам тонешь?!»

Они стояли в шаге друг от друга. Напряжение — как перед взрывом. Дождь всё ещё шумел снаружи, напоминая, как хрупок этот мир.

— «Я ненавижу тебя за это, Какаши…» — прошептала она, дрожа. — «За то, что ты забрал у меня мою ярость, мою решимость. За то, что решил: любовь — это повод держать в клетке.»

Он медленно отпустил её руки.— «Если быть с тобой — это видеть, как ты становишься такой же тенью, как я… тогда да. Пусть ненавидишь. Пусть презираешь. Лишь бы осталась живой.»

Нари стояла, дыша тяжело.